Шейпшифтер

Но он явно заметил меня, потому что я увидел, как напряглись его руки.
Мужик громко дышал и даже немного привстал.
Для начала и разрядки странной обстановки я решил пошутить.
– Эммм, здорова… Вы, видимо, ошиблись коттеджем. Этот уже занят. Я арендовал его на все лето. А ваш, наверняка, ближе к дороге…
Сопение продолжилось.
Мужик выглядел жутковато. Обычная одежда – джинсы, футболка и легкая куртка – выглядела опрятной, если не считать пятен от грязи.
  
Ботинок его я не видел – ноги находились в ванне.
Непрошенный гость явно не собирался вылазить из ванны и покидать мой коттедж.
Надо было действовать.
– Мужик, я сейчас охрану Гласстоуна вызову и полицию сразу… Или мне тебя самому отсюда доставать?..
Говорил специально нахраписто, чтобы произвести впечатление… Ну не привык я быть быдлом и с такими же общаться…
Гость привстал еще немного.
Он явно хотел что-то сказать и из грязного рта вырывались только мычащие звуки. Он замотал головой и указал рукой куда-то вниз.
А потом решил встать.
В ванне что-то сильно загремело.
Я отпрянул, решив, что мужик достает оружие.
Но это была его нога. Он с огромным трудом вытащил ее из ванны и сразу же грохнулся на кафельный пол.
– Вот дерьмо… – не удержался я.
Нога в районе икроножной мышцы была намертво зажата капканом. На вид он был поменьше того, медвежьего. Но капкан есть капкан…
И тут я понял, что бурая грязь – это кровь. Она была повсюду. Только сейчас я увидел на полу от прихожей до ванны такие же грязные следы.
«Как я раньше эти пятна не замечал?»
Мужик попытался встать.
Гримаса боли появилась на лице. По телу прошлась судорога. Он хотел закричать, но сдержался и зарычал.
– Эй, эй! Спокойно!.. Садись, садись вот сюда, – я показал на диван. – Вот дьявол… Ты влетел в один из этих медвежьих капканов… Прости, что я говорю очевидные вещи… Это от стресса…
Гость кивнул через боль. Было видно, что он понимает меня и отдает отчет всей происходящей ситуации.
– Надо его разжать и наложить повязку, иначе ты истечешь кровью и помрешь тут… А это вовсе не входило в мои планы!.. Нужны инструменты…
Мужик показал рукой в ванну.
– Точно, ты уже принес набор… Видимо, тебя отключило от боли, пока ты пытался разжать капкан.
Он кивнул.
Я сбегал за набором инструментов. Надо было действовать быстро.
Мужик хоть и выглядел жутковато, но во мне что-то щелкнуло. Какие-то инстинкты приглушились, а какие-то вышли наружу, дав понять сознанию, что я цивилизованный человек, который искренне хочет помочь. К тому же незваные гости и, уж тем более полиция, мне тут совсем не нужны были…
Из небольшого металлического ящика я достал пару длинных отверток, молоток.
Капкан был сделан и скреплен на совесть. Нога бедняги была зажата мертвой стальной хваткой.
– Так, сейчас мы попробуем разомкнуть его, – начал я, – смотри, вставляй отвертку слева, я справа. Затем тянем в разные стороны.
Мужик кивнул.
– Давай, раз, два, три… Тянииии!
Мы потянули. Стальные клещи стали расходиться. Но тут моя отвертка сломалась. Капкан снова защелкнулся.
Гость заорал от боли.
– Прости… прости…
Я пошарился в ящике и достал небольшой ломик.
– Попробую этим. Давай, снова делаем то же движение. Готов?
Кивок.
– Даваааай! Жмиии!
Стали размыкать «челюсти».
Капкан поддавался медленно. Я смог зажать ломик между клыков, зафиксировав положение. Но ногу пока вытащить было невозможно. Зато в таком положении можно было сделать перерыв.
Мы возились с капканом наверно еще минут двадцать. Пока, в конце концов, не освободили искромсанную ногу моего неожиданного гостя. Все это время мужик пыхтел, рычал, но больше на крик не срывался, да и сознания не терял.
Когда раненная конечность была освобождена, я принес аптечку и хотел обработать раны. Но мужик, рыкнув на меня, выхватил коробку с лекарствами и отправился в ванную, сильно хромая.
Все это выглядело странно. Но я привык к странностям, они часто окружали меня. Признаться, сам я тоже не походил на среднего обывателя.
Пока незваный гость суетился в ванной, я переоделся – только сейчас понял, что взмок от пота. А переодевшись, решил все же отобедать. Яичница и простенький салат были готовы уже через десять минут. Я накрыл на кухне на двоих и позвал своего вынужденного постояльца. Тот вышел, еле передвигаясь.
– Слушай, мужик, я понимаю, что ты не просто так не захотел вызывать копов. Я тоже не горю желанием общаться с властями. Но тебе, уж прости, надо в больницу, – я сел за стол и пригласил его. Но он стоял. – Послушай, ты действительно хреново выглядишь, а в рану может попасть инфекция. Давай вызовем неотложную помощь… Или, если хочешь, я позвоню своему агенту… у него есть связи, может и частный врач найдется, чтоб вопросов не задавал…
Но гость только прорычал что-то неразборчивое. По тону я понял, что он отказался и от этой помощи.
– Окей, чувак… Ну хоть сядь поешь. Яичница, салат…
Он сел и принюхался к еде. И снова заворчал.
«Да тебе не угодишь, мужик…»
Я развел руками и встал.
В холодильнике еще было много всего… Он отказался и от пива, и от недурного десерта… А вот на холодную и сырую курицу накинулся, как зверь. Точнее он сначала схватил ее и решительно захромал к ванной комнате. А уже там устроил дикое пожирание мяса. Все это я услышал – благо, не увидел.
Такое поведение, да еще и отсутствие внятной речи наталкивали на разные мысли о происхождении моего неожиданного визитера.
Пока он пожирал курицу, я вышел на светлую поляну перед домом и сел в машину.
Признаться, мне не было страшно… Первая жуть прошла быстро, а «битва» с капканом даже сблизила меня с этим… гостем.
Но пару раз все же рука тянулась к смартфону, чтобы набрать номер экстренной службы… Я отдергивал себя.
«Что же получается… Это надо записать, Ник!»
Я тут же открыл ноутбук и прям в машине начал печатать.
«…его глаза казались одновременно наполненными чем-то сверхъестественным, инородным, будто там жил сконцентрированный, спрессованный синий цвет; и пустыми, будто вся жизнь этой вселенной то прибывала, то уходила из них. Кожа его виднелась лишь в районе кистей и, конечно, побритого лица. Сероватая, но вся будто в складках, необычайно противоестественных для его сложения и возраста.
Кстати, о годах: внешне мужик походил на моего ровесника, то есть лет тридцати пяти, но при этом я бы не смог наверняка сказать, старше или младше он этой отметки… Сменить свою грязную одежду он отказался, в очередной раз прорычав что-то. Эти окровавленные лохмотья странно сидели на нем. Мне даже показалось на мгновение, что одежда не отделима от его кожи… Но я отогнал это наваждение…
Его поведение выдавало дикость, чуждость этому миру… Поэтому я решил называть его Чужаком… При этом по отношению ко мне он вроде бы был спокоен – не кидался, сожрать меня не пытался, но и уходить из коттеджа не собирался… Что ж…»
Да, именно так мы писатели и делаем – садимся, где придется и пишем, пишем, пока мысль живет яркой вспышкой в сознании и не обретает гранитную твердость в тексте.
Когда я закончил первый очерк о сегодняшних событиях, вышел и направился в дом.
Меня тут же встретил Чужак. Его лицо было измазано куриным мясом. Он весь был сгорблен, но через боль сумел показать, что нуждается в еще одном куске еды.
– Прости, мужик, в холодильнике была только курица. А с собой я мясо не брал… Просто не ем его, – я старался держаться простодушно, чтобы не вызвать ненужную агрессию. – И сразу отвечу, я не веган… Просто не ем мясо… Так что тебе придется восстанавливать силы овощами и фруктами.
  
Снова недовольный рык и бормотание.
– Что ж я могу поделать, – попытался возразить я. – Где я сейчас тебе найду мясо для тебя?
И тут Чужак неожиданно выпрямился во весь рост и медленно указал рукой за окно. А за окном лежал медведь, скованный капканом.