Русский диктат (СИ)

Так что сипахов расстреляли, а потом с двух сторон на них обрушились башкиры.
— Трофеи оставляем здесь, — приказал я.
А когда башкирам перевели мои слова, я думал, что как бы и бунт не произошёл.
— У нас нет времени, мы должны спешить! — я был твёрд в своих намерениях.
Конечно, что-то очень ценное башкирам разрешили взять, но не так, чтобы обвешиваться тремя-четырьмя саблями, луками, вести на привязи ещё по нескольку коней. Серебрушку — за пазуху, и вперёд, на Очаков.
  
Удивительно, но до самого Очакова нас больше никто и не встретил. А комендант крепости развил достаточно бурную деятельность. Сильные отряды гарнизона пока ещё справлялись и отгоняли любопытствующих османов.
Основное войско османов действительно находилось в одном дне пути, в вёрстах пятнадцати отсюда. И можно было предполагать, что мы опередили османов только лишь на десяток часов, а к вечеру они подойдут к стенам — к изрядно потрёпанным стенам крепости.
— Сообщите коменданту крепости, что прибыл генерал-лейтенант Норов и что у меня есть план нашей будущей победы! — кричал я у стен, не понимая, почему же мне не открывают ворота.
И только когда подальше от города отошли две сотни моих башкир, немало похожих на любых татар, я зашёл в крепость.
Что ж, впереди тот самый нелинейный ход и очень интересный сюрприз для наших врагов.
От автора:
Попаданец в СССР, неожиданно получивший паранормальный дар. История адаптации и приключений человека из будущего в «эпохе застоя» с элементами детектива.  https://author.today/work/510791
  
Глава 3
 
Никогда не воюйте с русскими. На каждую вашу военную хитрость они ответят непредсказуемой глупостью.
Отто фон Бисмарк.
Очаков.
29 марта 1736 года
— Господин Бисмарк, я приятно удивлён тому, как обстоят дела в Очакове. Я, стало быть, спешу к вам на помощь, а вы, как видимо, и сами погоните турок, — сказал я, усмехнулся и отпил чая.
И нет, у меня не какое-то помутнение рассудка, и я не разговаривал со знаменитым железным канцлером Германии Отто фон Бисмарком, собирателем, по сути, создателем Германской империи во второй половине XIX века. Этот деятель ещё не родился.
В Российской империи нынче есть свой Бисмарк — Рудольф Август. Я знал об этом деятеле, правда, если уж быть откровенным, считал, что он, скорее, придворный шаркун, чем боевой генерал.
А что ещё можно думать о том, кто женился на фрейлине, подруге, императрицы, кто ведёт дружбу с герцогом Бироном, кто не самого высокого происхождения, но при этом добился уже генеральского чина…
Что-то, или кого-то, подобная история мне напоминает. А не так ли, может выглядеть для обывателя, не знающего подробностей, и мой личный путь? Да, в этом мы похожи. Только у меня карьера стремится к вертикали, а Бисмарк несколько отстает от меня.
— Рудольф, думаю, что нам уже пора, — сказал я, отставляя в сторону бокал с вином.
— Я полагаюсь на вас, — сказал Рудольф Август Бисмарк, начиная собираться. — Скоро в городе будет не пройти. Поспешим же.
Случаются такие встречи, когда видишь человека и понимаешь, что тебе с ним будет легко и комфортно. И это даже несмотря на то, что Бисмарк некоторое время нашего с ним общения пытался быть угодливым. Правда понял, что мне это не понравилось.
Когда я прибыл в крепость и познакомился с комендантом Очакова генерал-майором Рудольфом Августом Бисмарком, у нас как-то сразу сложились, если не дружеские, то товарищеские отношения. Или мне так понравилось, что генерал-майор не перечил мне, а выслушал, и сделал, как я просил? А ведь в Очакове Бисмарк, как комендант, мог и мне, старшему по званию, отказать.
Я раньше слышал о нём, видел при дворе — всё-таки генерал-майор Бисмарк ходил в друзьях у Бирона, — но мы не были представлены друг другу. И мало ли кого ещё можно встретить в Петербурге.
Так получалось, что Бисмарк сокрушался о том, что он не принял участие в Крымской кампании. В это время он находился ещё в Речи Посполитой, был одним из русских генералов, которые располагались на территории Польши с небольшим контингентом войск, чтобы переход власти к нынешнему польскому королю Августу Третьему происходил мирно и безболезненно.
Единственное, что меня сильно смущало в генерале, это то, что он придерживался правил, которые уже становятся незыблемыми в прусской армии.
— Солдат должен больше бояться шпицрутена капрала, чем врага, — в ходе разговора неоднократно повторял фразу Бисмарк.
Любитель прусского подхода.
Исходя из этого, были некоторые сомнения в том, что, если разразится война и Россия будет воевать против Фридриха, ставшего прусским королем, будет ли Бисмарк готов полностью отдаться верности присяге престолу Российской империи? Посмотрим, есть ещё время приглядеться и к нему, и к другим немцам, которые посматривают в сторону Пруссии.
Все же в иной реальности, некоторый отток немчуры из русской армии после прихода к власти Елизаветы произошел. Но тогда она и приходила с такими лозунгами. В этой же реальности смена власти произошла без серьезного идеологического поворота. Так что весьма вероятно, что с Пруссией придется воевать и с немцами в армии. Благо, что в этом времени мало смотрят на этническую принадлежность, а больше на присягу.
А пока никаких противоречий нет. И мы оба хотим победы русского оружия под Очаковым.
— И всё же смею ещё раз задать вам вопрос: вы уверены, что подобная операция будет иметь успех? — когда мы уже уходили из дома, занятого генерал-майором, спросил Бисмарк.
— Это лучшее, что я могу предложить. Турки, как и их советники, не могут предположить, что мы способны на подобные нелинейные ходы, — уже в который раз прозвучал мой ответ.
Гарнизон крепости уходил из города. Также из Очакова спешно уходили и все мирные жители, в основном армяне, греки, евреи-караимы. Татар в Очакове почти не оставалось, тем более, не было здесь и турок, так что получалось, что город опустел
На выходе из дома меня ждал Иван Кашин. Его я поставил, даже вопреки недостаточному званию и чину, командовать частью операции по ликвидации турецкой армии.
— Поручик, всё ли готово? — спросил я у Ивана.
— Стрелки занимают позиции, подрывники закладывают фугасы, ваше превосходительство, — отвечал поручик.
— Вы знаете, что делать, — сказал я, взбираясь в седло своего коня. — И да поможет вам Бог. Иван… Я хочу видеть тебя завтра живым, и здоровым и геройским.
Уже скоро мы выходили через восточные ворота, где ещё не было турецких войск. Гражданские к этому моменту отодвигались на восток, их сопровождали солдаты. Пусть все выглядит так, что Россия заботится о тех, кто стал ее подданными. Хотя присяга в Крыму и в Очакове еще не проводилась. Но это формальность.
Турки подошли к городу буквально два часа назад, как началась подготовка к выходу из Очакова. Но пока решили дать своим войскам отдых. Вечером, уже практически в темноте, даже я, разглядывая укрепления Очакова изнутри, не мог с уверенностью сказать, что город не готов к обороне. Противнику понять, что произошло должно быть еще более сложнее.
Проломы в стенах, которые ранее были спешно заложены мешками с землёй, почти освободили, ров был почищен, вал разглажен, на нём, в местах, где были наиболее вероятны атаки противника, были вкопаны заострённые колья. Но это так, для видимости, что вообще что-то сделано. Иначе слишком очевидно, что крепость заманивает османов.
Так что турки начнут свой штурм обязательно, но будет это только лишь утром. Более того, они войдут в Очаков практически не встречая сопротивления. А потом… Дай-то Бог, чтобы я не ошибся в своих подсчетах.
  
Авангард моего корпуса уже подошёл к Очакову и стал чуть менее, чем в десяти верстах от города. Вопреки логике современного ведения боя, мой корпус не занимал Очаков и не демонстрировал готовность дать решительный бой прямо сейчас.