Русский диктат (СИ)
Рессоры работали, смягчали движение. Особое тщание, с которым прорабатывались все швы в карете, делали шумоизоляцию не менее, чем на процентов тридцать лучше, чем в обычных каретах. Более того, на экспериментальном заводе удалось сварить из одуванчиков резину. Плохую, которая рассыпается практически в руках, но ею смазывают швы в карете, и тогда получается шумоизоляция лучше. Кроме того, и карета не промокает, не отсыревает. И сейчас, насколько я был в курсе, ожидается немалая партия гевеи. Так что резину варить можно.
Мои колёса были уже прорезиненные и стучали раза в два меньше, чем деревянные с оковами. И впредь наиболее дорогие и элитные кареты мы будем делать с колёсами на резине.
Так что пора мастерскую по производству карет и их починки в срочном порядке расширять до большого завода и начинать поставлять продукцию и за рубеж, и на внутренний рынок. Ну, куда годится, что все русские вельможи ездят только на иностранных каретах? Это же сколько серебра уплывает за рубеж, учитывая то, что в Петербурге порой даже могут случаться и пробки?
Я спешил на приём, который в срочном порядке давала Елизавета Петровна иностранным послам. Нужно было кое-что заявить своим союзникам и своим потенциальным врагам. Сделать это нужно именно сейчас. И не только потому, что я отбываю на войну, но и потому, что Россия лишилась своего канцлера, а вице-канцлер, Бестужев, пока ещё и не назначен. Важно заявить русскую внешнеполитическую позицию, своеобразный меморандум, доктрину, до того момента, как в русско-турецкой войне случится существенный перелом. В нашу пользу, естественно. Если в это не верить, то не надо было начинать войну.
Уже скоро, в присутствии немалого числа придворных, иностранные послы, а это на сегодняшний день были: английский посол, французский посол, мой приятель герцог де Дюрас, прусский посол, появившийся буквально пару недель назад, австрийский посол, он же и саксонский. Польский король Август Третий тоже прислал своего посла.
И вот эти товарищи стояли неподалёку от трона, ожидали, что же им такого важного скажут. А пока им были вручены верительные грамоты. Не мной вручены, я решил оставаться немного в тени, чтобы не будоражить русское общество. К моему ещё большему взлёту представители элит должны быть подготовлены.
Так что доктрина будет прочитана вице-канцлером Российской империи Алексеем Петровичем Бестужевым-Рюминым.
И тут появилась она. Лиза выглядела величественно, пусть на голове у неё и не была полноценная корона, а лишь диадема, но русская императрица была квинтэссенцией русской же бабы. Пышноватая в определённых местах, с чуть пухловатым лицом, строгим и надменным взглядом, будто бы отчитывать собралась своего нерадивого пьяницу-мужика.
И платье… Вот же статья расходов Российской империи! Оно было зеленоватого оттенка, светлое, расшитое жемчугами и бриллиантами. Эпатажная всё-таки у нас правительница. Секс-символ эпохи.
Елизавета бросила взгляд в мою сторону, томный взгляд. А ведь при последней нашей встрече просила, чтобы я уже, наконец, отстал от неё, пресытился. Всё ещё хочет, но не обломится.
По её кивку вперёд вышел Бестужев. Серьезный, даже хмурый, он развернул большой лист бумаги и стал читать
— Волею престолоблюстительницы, государыни… Российская империя может иметь отношения только с теми державами, кои её признали таковой… Любые действия иных держав, направленные против Российской империи, будут приниматься как враждебные. В нынешней войне с османской державой, священной и справедливой для нашей державы, были выявлены пособники преступного режима османского султана. В кратчайшие сроки Россия требует, чтобы иные державы не вмешивались в эту войну, кроме как на стороне империи нашей, — монотонно читал меморандум Бестужев. — Переговоры с нашими врагами за нашей спиной будем считать враждебным актом по отношению к империи нашей.
Французский и австрийский послы явно занервничали. Кроме всего прочего, вместе с верительными грамотами представителям этих стран были вручены ещё и ноты протеста.
Нельзя нам больше спокойно взирать на то, как французский король кормит османов оружием, которое убивает русских людей. Нельзя не реагировать на то, что наши союзники, не уведомив нас, не взяв в переговорный процесс русского дипломата, заключают какие-то соглашения с врагами нашими. Союзники так не поступают. Об этом мы говорим сейчас.
Хватит пинать Россию! Мы не так слабы, чтобы позволять это делать. Более того, мы сильны и становимся еще сильнее. У нас новое оружие, новые методики обучения солдат. У нас есть деньги, что уже полдела. Растет промышленность.
Так что, если австрийский и французский послы явно напряглись, то английский и прусский с трудом сдерживали свои ухмылки. Они-то понимали, что союз Австрии и России может лопнуть, как мыльный пузырь. И вот тогда расчищается дорого для молодого и голодного мужеложца Фридриха.
Как же не хочется с таким вот… нетрадиционным… идти на союз. Не хочется, и не будет. Пусть сколь угодно улыбается. Мне же перспектива усиления Пруссии не нравится в неменьшей степени, как усиление Франции, или Австрии.
А вот мы в таком случае, когда австрийцы почувствуют, что для них пахнет жареным — а это неминуемо случится — можем диктовать свои условия дальнейшего союза. РУССКИЙ ДИКТАТ!
Между тем Бестужев продолжал:
— Государыня наша заявляет всем европейским державам, что Россия приросла американскими землями. Призывает европейские страны провести конгресс, на котором следует определить границы владений заокеанских…
Да, я решил, что нужно заявить об Америке. Сейчас это вполне выгодно. Авторитет России должен взлететь по мере побед над османами. И ведь нам много не нужно… Западное американское побережье от Аляски до Калифорнии — русское. И нужно ещё больше ускорить формирование грандиозного исхода русских людей на новые земли. В Охотск уже отправили команду корабелов.
Купленные у Франции и Голландии корабли, как только решится вопрос со Швецией, должны будут совершить переход и прибыть в Тихий океан, в русские владения. Вот и будет Тихоокеанский флот. Нужно только дипломатически подготовить это мероприятие, чтобы корабли могли останавливаться и в испанских портах и в португальских.
А ещё прозвучал не намёк, а прямым текстом говорилось, что персы неправы в том, что заключили сепаратный мир с турками. Остаётся малое… Победить турку. И уже послезавтра я отправляюсь на фронт, чтобы способствовать этому.
Глава 19
Нельзя выиграть войну под лозунгом «Осторожность превыше всего».
У. Черчилль
Окрестности крепости Бендеры.
1 мая 1736 года.
Две великие армии стояли друг напротив друга. И нет, отнюдь не бездействовали. Столкновения отдельных отрядов кавалерии случались каждый день. Пушки стреляли не реже, чем по несколько залпов в час, артиллеристы делали перерыв только на обед и короткий ночной сон.
А еще работали отдельные группы метких стрелков. У двоих были даже зрительные трубы прикреплены с штуцерам. Вот они залегали ночью, подлавливали турок, стреляли и уходили. Так что на передовую уже давно никто старше турецкого капитана не выезжал.
Русский генерал-фельдмаршал Христофор Антонович Миних ожидал, когда уже, наконец, у османов закончится терпение, и они пойдут в атаку. Но турецкий визирь, тщательно проанализировав действия своего предшественника, который был разбит под Перекопом, осторожничал. Хотя большинство окружения османского военачальника считали, что он откровенно струсил.
Они так считали. С другой же стороны, не находилось того отважного и решительного офицера, который сказал бы, что готов повести свои отряды в бой и добиться решительной победы над неверными. Мало того, когда была необходимость провести рекогносцировку и отследить изменения позиций русских подразделений, это сделали лишь номинально, с большого расстояния, чтобы быть уверенными — даже шайтан-пуля русских не достанет.