Сепар (СИ)
— Работайте, братья.
Ведь не хотел говорить, вырвалось. Это для парней российских войск и наших республик, что посмотрят это видео. Может и затру, пока сам не знаю. Развернувшись, я направился обратно, на ходу убирая планшет в нагрудный карман, пистолет в кобуру уже убрал. На подходе к лифту, камеру выключил. Редактировать не буду, так нашим пошлю. Возможно официальный представитель народной милиции ДНР, полковник Басурин, и сообщит об этом, дав кадры из записи. Всё вряд ли, но часть наверняка. А пока я спускался на первый этаж, просмотрел запись на планшете, та сразу на него шла, сохранил, и выходя из парадной, этот холл на подъезд никак не тянул, настоящая парадная, и подойдя к велику, что был прислонён к одной из дорогих иномарок на парковке, набрал номер своего комбата. Кстати, мой номер у него не высветится. А всё просто, я не использую местные симки связи, без них вышел на укро-связь. Пока шли гудки, я размышлял. Вообще журналисты они неприкосновенны, я это сам поддерживаю, считаю правильным, но вот эту мра*ь, я не считал журналистом и тем что тот находится под защитой, как представитель прессы. Тот сорвал все покровы одним этим своим подлым воззванием, чем сразу встал в ряды националистов. А их уничтожать нужно, так что тут порядок, всё сделано правильно. И по квартире, она не его, хозяин телеканала выделил одну из своих, тот не заработал себе на такое жильё. Одно это показывало, что хозяин канала поддерживает воззвание этого ушлёпка. Тоже навещу, но пока комбат. Молчание. Пришлось повторно набрать. Наши первыми должны дать правильное освещение этой ликвидации, пока укро-журналисты не завоют в своей манере, что их убивают ни за что. За правду.
Комбат всё молчал, поэтому я прикинул что по моим прошлым ночным действиям. Вой стоял даже больше, чем я думал. Похоже серьёзно напугал, и сейчас не утихали. В том зале для совещания двадцать два нацика погибли, ещё трое потом в больнице умерли, остальные пострадали так, что долго восстанавливаться будут. А вот с Аристовичем, что странно, пошумели и забыли, за сутки, его быстро как-то заменили, мои догадки были верны, замены подготовлены, тоже из киевской власти, сладкоречив, подхватил выпавшее знамя. Поэтому по сути моя прошлая ночная акция особо ничего не изменила, разве что свои семьи многие националисты, как и сами рванули с ними, отправили в Западные области. Многие ранее отправили, теперь забеспокоились оголтелые, что ещё колебались. Сбежали из Киева, не все, малая часть, но было такое. Вот и все последствия. Тут наконец ответили, и явно сонным голосом комбат сказал привычное:
— Слушаю.
— Здравия желаю, товарищ полковник. Прапорщик Алмаз. Извините что звоню в такое время, но есть причины. Журналист, что предлагал убивать наших детей, ликвидирован пять минут назад. Под камеру. Он под охраной был, охрана также ликвидирована. Запись готова к отправке, для подтверждения акции. Высылать?
— Погоди, ноут подключу… Всё, пошла загрузка. Ты когда домой возвращаешься?
Похоже понял, что приказы на меня не действуют, возможно внутренне поддерживал эту акцию, поэтому и задал такой вопрос.
— Этот укра-патриот в одной из квартир хозяина телеканала жил, похоже тот поддерживает его выступление. Навещу и домой.
— Хм, никак не проснусь, лёг час назад, больше суток на ногах был. Ты про похищение дочери мэра Купянска слышал?
— Да, читал сообщение, два дня назад её СБУ в Ивано-Франковской области взяли.
— Я смотрю ты в Киеве как рыба в воде. Сможешь вытащить девчонку? Хм, всё, запись скачалась.
— После двух дней в руках СБУ? Она уже в мясо, поверьте.
— Это просьба.
— Да смогу, без проблем.
— Сделай, очень прошу.
— Хорошо, сейчас и займусь. Сначала выясню где она. Тогда если жива, с нею на руках домой. Пора возвращаться. А то тут чёрт его знает, что творится. То ли американские спецслужбы, то ли россияне, устроили акции прошлой ночью.
— И это не твоя работа? — ехидство в голосе так и звучало.
— Нет, я отлёживался.
— А похоже. Твой стиль, быстро, жёстко и эффективно. Да и эффектно, чего уж там.
— Товарищ полковник, честно признаюсь, после подвалов СБУ, я не совсем в форме. Кисть руки сломана. Гипса нет, наложил шину, вроде начала прирастать, а тут раз, во сне навалился и снова сломал. Гипс нужен. Так что мне тут никак было. Это журналиста что, пистолетом пострелял с левой руки и проблем нет, а вот такие акции… Извините, я не смог бы. Не в форме.
— Жаль, надеюсь они продолжаться. Ты прапорщик береги себя, жду возвращения домой.
Дав отбой, убрал планшет в кармашек, и устроившись на велосипеде, покатил прочь. Про перелом я слил информацию, обдумав это решение, пусть придётся с гипсом походить, в бой уже не отправят, но открестится от этих акций стоит хотя бы таким способом. Я не я и собака не моя. Я даже парковку покинуть не успел, как остановился, заинтересовало меня содержимое багажника одного из люксовых авто на парковке. Виденье не отключал, вот и показало.
— Как интересно.
Японский чёрный внедорожник, года нет как с конвейера сошёл, он был забит чемоданами, в багажнике, и даже в салоне. В чемоданах евро. Плотными пачками. Восемь чемоданов, пачки разным номиналом. Около пятидесяти миллионов евро. Остановившись, облокотившись о сиденье велика задом, я достал планшет и быстро пробил номер машины. Принадлежала она супруге министра аграрной политики. Я смотрю денежная должность. Чего же в наличности держат, счета за границей открыть не смогли? Также похоже утром хозяйка машины собралась покинуть город. На лобовом стекле спецпропуск, пока не видел такие, видимо недавно ввели, возможно посты эти машины не останавливают. Точно не скажу, не видел, именно возможно. Ну и пока раз уж тут стоял и ждал, проверил местоположение хозяина телеканала, одной из квартир которого пользовался этот укро-журналист. Два из четырёх телефонов показывали, что тот во Франции. Свалил в первый день начала спецоперации. Нос я смотрю по ветру держит, понимает, что с ним будет, когда сюда российские войска войдут. Стоит отметить, одну хитрость со стороны России. Она тут помогает Донбассу, о чём постоянно трубит, и по установленным правилам, все взятые в плен военные преступники будут передаваться ЛНР и ДНР, а у нас смертная казнь, в отличии от России. Намёк поняли? Я кстати тоже не сразу об этом узнал, а как выяснил только посмеялся, и был доволен весь день, пока мне у танка башню не заклинили. Ну там дальше знаете.
Ждать я не стал, снял машину с сигнализации, бак у той полон, дизельный двигатель. Велосипед закинул на чемоданы на заднем сиденье и запустив двигатель, покинув парковку, выехал с территории двора, тут шлагбаумы, но пульт поднятия был тут же, вот и открыл дистанционно. А покатил я к перекрёстку. Проезжал неподалёку ранее и видел там бронемашину, «Новатор», с крупнокалиберным пулемётом «НСВТ», рядом вроде трое солдат. Машина имела обозначения бывшего националистического батальона «Айдар», которого ещё в пятнадцатом году переименовали в Двадцать Четвёртый штурмовой батальон. Многие из старослужащих продолжали наносить на свои машины старые эмблемы. Вот и с этой машиной так. Подкатившись, я мягко притормозил, солдаты насторожились, двое направили в мою сторону автоматы, стоит отметить что тут были только солдаты, а бойцов терробороны, коих видно везде и всюду, тут не было. Покинув машину, держа руки на виду, я направился украинской бронемашине. Патрульная версия, пикап, два члена экипажа и три солдата десанта, это всё что та могла взять, плюс груз в кузов, но мне подходила.
Ближайший солдат что-то сказал на бандеровском, явно спрашивая, но я уже выдернул из кобуры пистолет, сблизившись до двух метров, усилил пси-силой физические возможности, поэтому произошло всё не просто быстро, а молниеносно, они просто не успевали отследить мои движения. Камера у меня на груди была включена, писала всё на планшет. Первые пули в лоб, под каски тем двум что держали меня на прицеле, выстрелить те так и не смогли, телекинезом не дал нажать на спуски, потом командира, в звании штурм-сержанта, стрелка у пулемёта, тот до первых моих выстрелов лениво курил, а потом подойдя, открыл водительскую дверь, хотя водила судорожно крича, заперся, телекинезом открыл, и застрелил его. Тот за рацию схватился, пытался предупредить своих, но рация не работала, понять тот не успел, раньше умер. Выбросив тело, я отключил камеру, и занялся сбором трофеев. Сначала все чемоданы извлёк и отнёс в грузовой отсек бронемашины, потом собрав все трофей с нацистов, стрелка тоже вытащил наружу, забил и десантный отсек трофеями. Велик в грузовой. Все тела, практически обнажённые, закинул в салон внедорожника, и отогнал его к ближайшей пятиэтажке. Потом бегом вернулся и перегнал бронемашину, пока оставил её, и угнал в дальний двор внедорожник. Пока не завоняют, вряд ли машину найдут и вскроют. Спецпропуск я с окна снял и прибрал, мало ли пригодится. У машины был маяк спутникового слежения, но я его сломал, найти эту «Тойоту» можно будет только прочёсыванием дворов. Вернувшись к «Новатору», я устроился за рулём и развернув машину, покатил в сторону здания СБУ, из подвалов которого бежал, обещание нужно держать. А машина новенькая, даже этого года выпуска, январская. На корме камера заднего вида, независимая подвеска, движок «фордовский», турбодизель. Неплохо. Интересна, долго та прослужит? Когда будет первая поломка? В умении хохлов строить машины я сильно сомневался. Впрочем, и Россия этим похвастаться не могла.