Тени Овидии
Галус объявил:
– Овидия Уинтерсон, ты подозреваешься в убийстве Лидера Элии Мурхилла. Завтра на рассвете ты будешь допрошена Провидцами. Если ты невиновна, ты должна будешь доказать это, и тебя отпустят. Если виновна. Что ж, в этом случае мы решим, что с тобой делать.
Он стоял справа от Овидии и крепко держал ее за руку. С другой стороны – Бенджамин. Элеонора и Алазне стояли сзади и спереди. В таком сопровождении Овидию вывели из зала. И все взгляд были направлены на нее. Последним, что увидела Овидия, были глаза Генри и Доротеи Мурхилл. Они остались снаружи вместе с родителями Шарлотты и еще не знали, что произошло. Не знали, что с сегодняшнего дня они, как и Овидия, на половину сироты. И что виновной в этой страшной беде считают ее. Теперь они навсегда запомнят ее как убийцу. А их нежные невинные лица будут являться ей в самых страшных кошмарах.
В ту ночь смерть обрушилась на Общество Чувствительных. И то, что случилось это в праздник Самайна, символизирующий смерть лета, придавало трагедии страшный символический смысл.
731 октября 1843 года. Ночь Самайна.
Винчестер, Англия
Даже находясь в полубессознательном состоянии, болтаясь между реальностью и сном, Овидия понимала, куда ее ведут. Перед глазами был Элия и его мертвый остановившийся взгляд. Больше всего на свете ей сейчас хотелось умыться от крови, которой были перепачканы ее одежда и руки. А еще – вырваться, закричать, что она не виновата, что не убивала, что не хотела выступать с этой проклятой речью! Но у нее не было сил даже на то, чтобы произнести одно-единственное слово. Магия Алазне держала ее. Ярость рвалась наружу и не находила выхода. А вместе с ней на свободу рвались тени.
Выпустите нас! ВЫПУСТИТЕ НАС!!!
Овидия прекрасно знала, что они хотят защитить ее, но понимала, что нельзя, не время, опасно. Вреда от них сейчас будет больше, чем пользы. А у Представителей только появится больше оснований считать ее убийцей.
Замок, куда привезли Овидию, триста лет назад был убежищем для первых Чувствительных. Сейчас его называли «островом справедливости». Современные Чувствительные вершили свою справедливость подальше от любопытных глаз, и замок, который находился намного дальше от Винчестера, чем Академия, был в этом смысле как нельзя более подходящим местом.
Лунный свет и сорняки, которые буквально врастали в стены строения, придавали ему зловещий вид. Впрочем, именно так, наверное, и должна выглядеть тюрьма. Потому что это была именно она.
Овидию провели внутрь, и она услышала топот каких-то животных. Судя по всему, замок был очень большой и пустой, потому что каждое произнесенное Представителями слово отзывалось в нем величайшим эхом. Пройдя по коридору, пол которого был весь в каких-то дырах, они дошли до полуразрушенной деревянной двери, и Элеонора ногой открыла ее. Затем она сделала жест рукой, и из ее ладони полился свет. За дверью была скользкая винтовая лестница, по которой они спустились. За лестницей находился коридор, сквозь трещины в его стенах просачивался неяркий свет. Камера, в которой предстояло сидеть Овидии, находилась в конце. Элеонора произнесла заклинание, и железная дверь камеры со скрипом отворилась. Галус и Бенджамин втолкнули девушку внутрь, закрыли за ней решетку, а сами вышли наружу. Только тогда Алазне прекратила вершить свою магию. И Овидия, как мешок, упала на холодный пол, сильно ударившись всем телом.
– Овидия Уинтерсон, – начал говорить Галус, и Серая Ведьма обернулась. Все, кроме Алазне, внимательно смотрели на нее. – Ты арестована по подозрению в убийстве Элии Мурхилла. Эту ночь ты проведешь в тюрьме. А на рассвете будешь подвергнута допросу Провидцев. Если ты докажешь свою невиновность, мы отпустим тебя на свободу.
– Я не убивала его! – крикнула Овидия, и слезы снова потекли из ее глаз. – Клянусь! Когда я пришла, Лидер уже был ранен. Кто-то…
– Ты кого-нибудь видела, Овидия? – спросила Элеонора, делая шаг по направлению к клетке, и глаза ее засветились голубым.
– Я видела, как кто-то сбежал через одно из верхних окон. Я хотела догнать его, но побоялась бросить Элию, думала, что смогу помочь…
– И почему мы должны тебе верить? – холодно спросил Галус.
– Галус, прекрати, – пробормотал Бенджамин, направляя свои внимательные серые глаза на Мага Земли.
– Теперь ты собираешься защищать ее, потому что она полукровка? Ты знал, что ее сила нестабильна, что она может дать неожиданные эффекты. Знал, что живешь бок-о-бок с опасным существом и ничего не предпринимал! Что ж, поздравляю! Теперь ты наслаждаешься результатом!
– Если то, что говорит Овидия, правда, – прервала его Алазне, – вполне возможно, что настоящий убийца бродит на свободе. Но чтобы убедится в этом, нам придется перебрать воспоминания Овидии. Другого выхода нет.
– Ты проведешь здесь ночь, – голос Бенджамина был мягким, но ощущение опасности не покидало Овидию. В эти минуты она могла думать только о побеге. Даже не из тюрьмы, а из Общества, навсегда. – Утром тебя будут допрашивать. Если ты окажешься невиновна, ты вернешься домой. Но для этого тебе придется постараться и позволить просмотреть все твои воспоминания.
Овидия смотрела перед собой и лихорадочно думала, и для Представителей, конечно, не было загадкой, о чем именно.
– Тебе будет запрещено прибегать к магии до тех пор, пока твоя невиновность не будет доказана. Внутри камеры твои силы не действуют.
– Вы делаете все это только потому, что я Серая! Ни с кем другим вы не стали бы обращаться так! – в отчаянии выкрикнула Овидия.
– Мы делаем это, потому что это наш долг, Уинтерсон, – спокойно проговорила Элеонора. – Не пытайся бежать. Замок охраняют стражники из клана Земных. А ты знаешь, какие они стражники.
Овидия вдруг подумала, что совсем не слышала прихода стражников, ей казалось, что замок пуст. Но может быть, на время гипноза Алазне отключила ее от некоторых звуков?
– А теперь, с твоего позволения, разреши откланяться, – брезгливо проговорил Галус.
Дружбы между своей племянницей Шарлоттой и Овидией Галус не одобрял никогда. Но именно сейчас Серая Ведьма увидела, насколько она отвратительна дяде лучшей подруги.
Был и еще один момент, на который Овидия не могла не обратить внимания. Если внутри камеры ее магия не действовала, почему они разговаривали ней через решетку?
«Страх. Они боятся тебя, Овидия», – думала девушка. И от этой мысли ей становилось и жутко, и приятно одновременно.
Серая Ведьма дождалась, когда шаги Представителей затихнут, и попыталась вызвать тени. В этот момент из коридора послышались голоса. Разговаривали стражники.
«Значит, за мной действительно наблюдают», – подумала Овидия.
Охранники ходили взад-вперед по коридору и в полголоса разговаривали.
– Бедные Серые, – вздыхал один. – Им всегда приходится хуже всех.
– Они непредсказуемы. Лучше держать их в узде, – отвечал второй, глупо похохатывая.
Через какое-то время голоса стражников стихли, и Овидия попыталась снова обратиться к теням, но камера глушила даже слабые вибрации. И ей не оставалось ничего другого, кроме как прижаться спиной к холодной стене и ждать.
Посидев так немного, Серая Ведьма предприняла еще одну попытку:
– Вы слышите меня? – шепнула она, обращаясь своим теням.
Да, – вибрация была едва заметной, но Овидия поняла, что говорила Вейн. – Что будем делать, сестра?
– Ничего, – ответила Овидия. – Надо продержаться до утра. А завтра пойти на допрос.
Ты сдаешься? – упрямый голосок Фесте заставил Серую Ведьму слабо улыбнуться. – Но ты не убийца!
– Конечно, нет, и это мы докажем им завтра. Сейчас мне нужно, чтобы вы дали мне отдохнуть. Вы не можете выбраться, но я знаю, что вы там. Альбион?
На этот раз вибрация оказалась довольно сильной, и Овидия поняла, что Альбион тоже слышит ее.
– Оставайтесь там. Я буду в порядке, – как можно более уверенно проговорила Серая Ведьма, хоть сама и не верила своим словам и знала, что тени тоже ей не верят.