Пентаграмма (СИ)
— Кто? Азазель?
— О, нет, не Азазель. Мне он нравился, но я не могу позволить ему свергнуть хозяина. Даже если наш хозяин так слепо доверяет этой порочной шлюхе Лилит.
— Не всё ли равно, кто стоит у руля, если это не ты? — ляпнула я, не подумав, и в тот же момент ваза на столе разлетелась на кусочки.
— Тебе надо только надеть то, что я передам на Азазеля, а не выяснять, верно ты поступаешь или нет.
— Если вам так хочется, почему вы сами не сделаете то, что пытаетесь уговорить сделать меня?
— Потому что он мне не доверяет, — сказала Аббадон, а я усмехнулась.
— Мне он тоже не доверяет.
— Ошибаешься, — ответила Аббадон, и после хлопка Сюзан упала на пол без сознания.
Я кинулась к ней, подхватила на руки и отнесла к маленькому диванчику у стены. Аккуратно уложив девочку, я пощупала пульс. Хоть и слабый, он прощупывался. Чёртовы демоны, дошли до того, что используют невинного ребёнка. Сюзан пошевелилась, и я погладила её по волосам.
— Мисс Шейн? — девочка была напугана не на шутку.
— Всё в порядке, малыш, — я прижала маленькое тельце к себе, чувствуя, как она напряжена. — Всё хорошо.
Сюзан начало трясти, а я только сильнее злилась.
Я помнила все слова Аббадон, и это было странно. После посещения этих негодяев всё было словно в тумане, и я помнила только отрывки. А в этот раз я чётко помнила даже интонации, несмотря на то, что ваза, которую Аббадон разбила, оказалась целой и невредимой. Но я прекрасно помнила, что вещица разлетелась на мелкие кусочки, когда я заговорила, что Аббадон не получит трона, кто бы ни победил. Я боялась Азазеля, а уж после этого рисунка ещё сильнее. Я верила, что если пройду через ритуал, о котором они все твердят, и забеременею, то вряд ли выживу после этого. Азазель не говорил, как будет рождаться ребёнок, он пока только упомянул о том, что я его сосуд и мне предстоит зачать младенца. Я хотела детей и любила их. Поэтому, наверное, я и пришла сюда работать. Помогая сиротам, я чувствовала себя нужной. И я мечтала выйти замуж за какого-нибудь парня и родить ему пару детишек.
Сюзан шевельнулась в моих руках, возвращая меня в настоящее.
— Мисс Шейн, я не хотела, — по её щечке скатилась слеза, — но они заставляли рисовать эти страшные вещи.
— Не плачь, крошка, ты не причём, — снова обняв её, я продолжила размышлять, почему в этот раз для меня всё было по-другому.
***Часы на остановке показывали без десяти одиннадцать вечера, я спешила домой, стараясь не задерживаться по дороге. Несмотря на то, что Дублин хорошо освещался даже ночью, после всего, что со мной было, я старалась оказаться дома поскорее. По улице тихо двигались прохожие, но их с каждой минутой становилось всё меньше. Суеверные ирландцы считали, что после полуночи в городе бесчинствуют темные силы. Если бы они знали, что для демонов не существует времени суток! Они всегда рядом, незримо наблюдают, манипулируют и потешаются над людьми. Уже подходя к двери, я услышала, как меня окликнул мужчина, от голоса которого мурашки побежали по коже. Нет! Этого не может быть. Я замерла на ступенях, боясь обернуться и увидеть того, кто позвал меня. Не могла же Аббадон послать ко мне того, кого я меньше всего ожидала увидеть. Мои ладошки вспотели, а сердце почти остановилось, когда я медленно оборачивалась, чтобы взглянуть на него…
ГЛАВА 8
Риз наблюдал, как она побледнела, и внутри него поднялось торжество. Она его узнала и испугалась.
Правильно, детка бойся. То, что я с тобой собираюсь сделать за предательство и сговор с этим чёртовым отрепьем Азазелем, покажется тебе Адом на земле.
Он оскалился и подошел вплотную к Мирре.
— Привет, дорогая, — он пытался придать голосу легкость, — ты замечательно выглядишь.
— Как? — прошептала девушка.
— Ну, любовь моя, мы можем пойти на многое, когда дело касается выживания и пыток.
— Что тебе нужно? — её голос незаметно приобрёл твёрдость, и это не понравилось Ризу. Создавалось впечатление, будто у неё есть покровитель, который непременно заступится за нее. Но Риз не боялся теперь даже Азазеля. Его многому научили, и теперь у Риза был план того, что он собирался сделать с этой шлюшкой. Он был прекрасно осведомлён о её развлечениях с Белиалом. И не только с ним, непонятно было только, почему Азазель медлил, но Асмодей считал, что чёртов демон строго придерживается писания о рождении антихриста. И поэтому только второго мая он овладеет девушкой.
«Если будет чем владеть», — подумал Риз и улыбнулся, а девушка, увидев его улыбку, попятилась назад, пока не шмякнулась на ступеньки.
— Я принёс тебе подарок от Аббадон, Мирра. Вообще-то я должен был просто передать тебе его, но я так скучал по твоей теплой коже, — он провёл пальцами по щеке и шее девушки, заставив Мирру задрожать, — и по твоим нежным губкам.
Риз прижался к её губам, но девушка словно окаменела в его руках. Вот ведь стерва, как развлекаться с этим похотливым козлом, так она готова хоть сейчас, а как поцеловать уже не мёртвого парня, так ей противно. Схватив за волосы, Риз откинул её голову назад, едва не ломая шею.
— Поцелуй же меня, дорогая! И расскажи, как скучала эти полтора года.
— Да пошел ты! — и она плюнула ему в лицо.
Риз отпустил её, затем медленно вытер лицо, а потом, размахнувшись, со всей силы ударил Мирру по лицу. Девушка свалилась на ступеньки и не шевельнулась. Но стук её сердца подтвердил, что она жива.
Ну что ж, большего ему и не требовалось. Аббадон оценит его работу, а если нет, то есть и повыше начальство, которое тоже не желает, чтобы Шейн рожала ребёнка. Подхватив её на руки, пока самые смелые из городских жителей не заметили их, Риз переместился в свои апартаменты.
Положив девушку на кровать, он одним движением пальцев приковал её к спинкам. Ну, вот и пришел его час мести. Он так долго этого ждал, так долго. В Аду время течёт быстрее, не то, что на Земле. Прошло полтора года, но для него будто полторы тысячи лет. Сначала его мучили и пытали, а потом его заметил Асмодей и взял к себе. Демон обучил его многому, и особенно он развивал в Ризе азарт. Но не игровой азарт, как можно было бы подумать, а тот азарт, что испытывает охотник, преследуя свою жертву. И к концу первой тысячи лет в Аду Риз настолько вошел во вкус, что уже сам без подстрекательств находил себе развлечение. И тут вдруг явилась Аббадон и попросила передать «Иса» для Мирры Шейн. Маленькая пентаграмма больше напоминала значок, но Риз бы не рискнул приложить эту вещицу к своей груди. Но для передачи ещё будет время, а сейчас он проверит, насколько хватит девчонки.
Присев на кровать, он легко ударил её по щеке, заставляя прийти в себя. Когда глаза девушки раскрылись, а потом и вовсе расширились, она открыла рот, что бы закричать, но всего одно простое заклинание — и из её прелестного ротика не вырвалось ни звука.
— Не шуми, любовь моя. Зачем нам с тобой лишние разборки?
Он поднялся с кровати, злорадно наблюдая, как в её глазах поселяется паника. О, да! Это второе так любимое им чувство. Сначала страх, а потом на смену ему приходит паника, осталось довести её до третьего состояния. Ужас. Вот чего он добивался, чтобы эта сучка почувствовала его. Потому что это самое любимое его чувство сейчас.
— Я, как и должен был, передам тебе эту чёртову штуку, — он усмехнулся своей шутке и продолжил, — но сначала мы отлично повеселимся.
Повернувшись к ней спиной, Риз взял в руки маленький серп. Держа вещицу опущенной, он подошел к девушке, и только когда она заметила, что у него в руке, в её глазах появилось то самое, чего он так добивался. Ужас. Они были расширенны от ужаса, и это было самое замечательное ощущение.
Подняв серп, он провёл лезвием по её бедру. Остриё тут же пустило кровь, и Риз оскалился. Девчонка так и не могла кричать, но потому, как её крючило, он понял, что ей больно. Это хорошо, развернув серп загнутым концом, он вогнал его ей в плоть. Мирра выгнулась на кровати, натягивая оковы. Он же достал лезвие и, облизав кровь, снова воткнул ей в бедро, но уже пятью сантиметрами ниже. Потом он приподнял ей ногу, и резанул по сухожилию, так, что бы она не смогла встать на ноги. Затем серп ему надоел, и Риз взял щипцы.