Дом Монтеану. Том 1 (СИ)

Вылетаю на улицу, а Сав зовёт меня обратно, напоминая о моих обязанностях, ведь я до сих пор ещё королева. Ни за что. Сейчас я туда не пойду. Томáс точно придушит меня теперь.
Глава 19
Мои родители всегда требовали, чтобы раз в неделю я исповедовалась. Тогда ещё мы могли убить человека, когда питались. Я была очень маленькой и порой не в силах была остановиться. Мой голод зачастую, как и у всех детей вампиров, был неконтролируемый, поэтому нам не позволялось выходить на улицу. Но мы со Станом сбегали. Часто. И, конечно, мы кого-то убивали. Это выходило нечаянно и постоянно пугало нас, но мы делали это снова и снова. На исповеди я не была честной, потому что боялась, что пастор сдаст меня родителям, ведь не просто так они заставляли целый час перечислять, сколько раз я поела и как это сделала, да и многое другое. По понятным причинам я ненавижу исповедь.
— Прости, что? — переспрашивая, я непонимающе поднимаю голову, перестав писать.
— У вас сегодня исповедь в шесть часов вечера в церкви. Я записал вас, Ваше Высочество, — спокойно сообщает Сав.
— Это что, шутка? Я не пойду, — отрицательно мотаю головой и закрываю блокнот.
— У Вас нет выбора, Ваше Высочество. Абсолютно никакого выбора. Ввиду того что теперь вы бессильны, то я намного сильнее вас и могу насильно заставить пойти на исповедь. Это часть вашего лечения.
— Я королева!
— Пока ещё да, но как долго вы сможете обманывать всех вокруг? Недолго. Если ваш дядя снова встретится с вами, то поймёт, что вы больше не имеете никаких сил. Ему придётся сообщить Совету, и они будут вынуждены быстро что-то решить. Вас, вероятно, убьют, чтобы поскорее короновать Стана, но и он начнёт терять силы. Совет, как и остальные вампиры взбунтуют, ваши враги поймут, что клан слаб, и нападут. Прошло более двухсот лет, и у них была возможность усилить и увеличить свою армию. Убьют всех, кто не подчиниться правилам новой власти. А также убьют и пастора, потому что он знает о вас и вряд ли будет спокойно смотреть, как вас убивают. Мир погрузится во мрак, и то, что защищали ваши родители, канет в лету. Вы этого хотите?
— Ты драматизируешь. Где Стан? Ты видел его?
— Не меняйте тему, Ваше Высочество. Я не видел Стана со вчерашнего дня.
— Я не пойду. Я требую своего адвоката, то есть Стана. Без него никуда не пойду.
— Чего вы боитесь, Ваше Высочество? Встретиться с Томáсом, посмотреть ему в глаза и понять, что бесполезно отрицать происходящее?
— Именно этого я и боюсь, а ещё того, что он решит убить меня, ведь теперь знает, что я могу легко умереть и даже не смогу себя защитить. Томáс ненавидит меня, а идти к нему на исповедь это огромная ошибка. Он даже не позвонил мне за целый день и не заехал. Ничего. Словно он ничего не узнал обо мне, — возмущаюсь я.
— Томáс смиренно принял новости, ему нужно было время, и когда оно прошло, то поблагодарил меня и попросил оставить его, чтобы он мог отдохнуть. А также с утра я видел его и Соломона в кафе, они завтракали, и Томáс выглядел довольно дружелюбным. Он сохранит вашу тайну, Ваше Высочество. Но исповедь вам нужна. Сделайте это. Или я насильно свяжу и отвезу Вас туда.
— Это просто смешно, Сав.
— Это не смешно, это серьёзно. Вы, действительно, не осознаёте всю опасность, которая нам грозит?
— У меня атрофированы чувства, поэтому нет, не осознаю. Мне кажется, что всё решаемо.
— Но у вас не атрофированы чувства к пастору, и без него вы ничего не решите.
— Стан придёт в ужас. Вряд ли он воспримет нормально всё происходящее. Он взбесится.
— Поэтому я буду отвлекать его, пока вы не проведёте ритуал с Томáсом. Не думаю, что он будет против.
— А если не получится? Как же Стан? Я связала себя с ним, — напоминаю я.
— Если не получится, и ритуал не снимется, по крайней мере, никто в обиде не останется, вам понравится. И когда это случится, мы будем искать другие варианты, а пока есть только этот. К тому же именно пастор настоял на вашей исповеди.
— Томáс? — удивляюсь я.
— Да. Как раз утром, когда я видел его, он сказал, что хотел бы исповедовать вас. Я согласился. Думаю, это его первый шаг к разговору, примите его и исповедуйтесь.
 
— Но мне не в чем исповедоваться!
— У всех есть в чём исповедоваться. Даже если у вас нет грехов, чему я абсолютно не верю, то выдумайте их, и у вас будет грех — ложь.
— Это странно. А если он просто решил меня убить?
— Он не сможет, и вы это знаете, Ваше Высочество. Вы знаете, что какой бы сильной ни была злость или обида возлюбленного, он никогда не сможет убить вас. Никогда.
— Ладно. Я что-то ещё должна знать прежде, чем поеду туда?
— А я должен ещё что-то знать о вашем состоянии, Ваше Высочество?
Обиженно поджимаю губы и ухожу на второй этаж. Вот и поговорили.
Да где же носит Стана?
Я уже в который раз пишу ему сообщение, затем звоню, но его мобильный выключен, и это меня нервирует. Стан всегда отвечает на сообщения. Всегда. Даже когда это не нужно. Он самый мобильный из всех, кого я знаю. Он не расстаётся со своим телефоном. Стан всегда на связи. Что с ним случилось? Вчера он поехал развлекаться с Наимой. Нужно найти Наиму и узнать, где Стан. Но мне придётся это сделать после исповеди. Ненавижу.
Натянув на голову капюшон, я выхожу из дома и сажусь в машину. Удивительно, но я не спала со вчерашнего дня, и мне не хочется. А вот есть хочется постоянно, хотя Сав привёз мне домашнюю еду, я всё равно голодная.
Где Стан?
Я не могу успокоиться и поэтому перед тем, как войти в церковь, звоню тому, кому вообще бы не звонила никогда в жизни.
— Привет, дядя. Стан не звонил тебе? — выдавливаю из себя.
Нужно сказать, что Ромá очень дотошный вампир и любит всё усложнять, он всего боится и перестраховывается миллион раз, даже когда это не нужно. Но он в то же время второй, кому бы пожаловался на меня Стан. Так он делал в детстве, и Ромá читал мне очень-очень длительные лекции о том, что хорошо, а что плохо.
— Добрый вечер, Русó. Нет, мой сын не хочет разговаривать со мной, потому что я ему, видите ли, мешаю.
— Хм, никогда бы не подумала. Так он не звонил сегодня?
— Нет. Что снова случилось у вас, Русó? И как ты себя чувствуешь?
— О-о-о, я вообще супер. В полном порядке. У нас всё супер. Стан тоже супер.
— Что ты опять выкинула? Мой сын всю жизнь за тобой, как хвостик, ходит и уж точно он бы ни за что не оставил тебя без точного отчёта о своём местоположении. Так где он? Ты всегда знаешь об этом.
— Ну… эм… дело в том, что мы со Станом немного повздорили насчёт некоторых планов на вечер. Он обиделся и ушёл, а теперь игнорирует меня. Ты можешь его поругать за это?
— Вам сколько лет, Русó? Вы уже взрослые, а всё никак не можете договориться.
— Пожалуйста, дядя. Он же твой сын, и ты должен его поругать за то, что он обиделся на меня. Я его королева. Я выбираю игры, а не он. Стан должен слушаться меня.
— Русó, я не собираюсь влезать в ваши детские разборки. Ищи его сама, я уже устал от вас обоих.
— Но я же ничего не сделала! Это нечестно! Ты его отец!
— А ты его друг, вот и решай проблему, как друг. Кстати, пусть он позвонит мне, я хочу поговорить с ним.
— Чисто из принципа не передам. Пока, дядя.
— Русó! Наглая девчонка! Русó…
Сбрасываю звонок и хмыкаю. Вот так всегда. Меня наказывают за мои проделки, а не Стана. Хотя он всегда со мной заодно. Нечестно. Да и к чёрту. Если Стан хочет обижаться на меня, то пусть обижается, сколько ему влезет.
Вхожу в церковь уже недовольная происходящим.
— Мисс Флорина, вы на исповедь? — спрашивая, одна из помощниц церкви благоговейно улыбается мне.
— Ага, именно туда, — бубню я.
— Пастор уже ждёт вас в своём кабинете.
Круто. Ни черта не круто.
Я как бы боюсь сейчас встречаться с Томáсом. Почему? А он знает обо мне всё, и это немного опасно для всех. Ладно, это задница для всех, если Томáс решит обыграть в свою пользу ситуацию. И даже тот факт, что мы должны быть вместе, не меняет моего отношения к тому, что мне нужно с ним встречаться. Я не хочу. Мне было прекрасно одной. Я спала, ела, читала, смотрела сериалы и умирала. Всё было стабильно. Вот надо было мне приезжать сюда? Почему не Новая Зеландия или какая-нибудь другая страна? Почему именно на Аляску меня отправили? И да, это мне тоже не нравится. Это…