Дом Монтеану. Том 1 (СИ)

За столом повисает молчание. Я удивлённо приподнимаю брови.
— Князь, это было уже слишком. Вы не можете…
— Я могу. Я. Могу, — рявкает Стан. — Вместо того чтобы любезничать с каким-то мудаком, ты должна искать варианты спасения, а вместо этого ты, Русó, специально привлекаешь к себе внимание.
— В чём твоя проблема, а? — ухмыляюсь я, бросая в рот кусочек вафли.
— Ты моя проблема, и я пытаюсь её решить.
— А кто тебя просил? Кто? Ты мне не нужен, Стан. Я сама разберусь.
— Ах, так? Окей. Только это ты мне позвонила и попросила помощи. Ты связала нас, и из-за тебя я в этом грёбаном аду. Но раз я не нужен, то свалю, чтобы ты продолжила миловаться с этим набожным придурком. Только потом не ной, когда будешь сдыхать, а ты уже на пороге смерти. Идиотка.
Стан с психом резко поднимается с дивана и быстро выходит из кафе, толкая людей плечами.
— Ему бы к вам на терапию, Сав, — смеюсь я, наблюдая за тем, как Стан идёт по улице и продолжает ругаться себе под нос.
— Его сильно задело ваше поведение с Томáсом.
— Какое? Вежливое? Вы не видите в этом то, чего нет, правда, Сав?
— Я вижу то, что вижу. И я видел, что вам легко говорить с Томáсом. Это хороший знак. Вы же не говорили много с людьми в последние годы, так что я не вижу в этом проблем. Я считаю, что если вам это доставляет удовольствие, то это хорошо. Мы нацелены на лечение, а не на поиск проблем и ограничение вас в общении.
— Спасибо, Сав, — улыбаюсь и делаю глоток чая. — Всё я наелась.
— Тогда сейчас вам лучше найти Стана и всё обсудить с ним. Он немного приревновал. Не забывайте, что вы связаны, Ваше Высочество. Ему тоже больно сейчас.
— Это обязательно?
— Если бы эта ссора произошла между вами и Томáсом, вы бы пошли за ним?
— Ну, во-первых, эта ссора не могла произойти, это невозможно. Во-вторых, если бы Стан был Томáсом или Томáс был Станом, то всё было бы проще, я бы смеялась со Станом-Томáсом, и он бы не психанул.
— О чём я и говорю. Догоните его, это необходимо сделать. Стан не виноват в своём поведении.
Я недовольно издаю стон и поднимаюсь.
— Ненавижу эти отношения. Они такие напрягающие, — бубню, направляясь к выходу. Вот этого ещё не хватало, чтобы Стан считал, что его видения — это что-то настоящее. А я подозревала его и правильно делала. Это его фантазии, и связь здесь ни при чём. Стан просто извращенец, и всё. Томáс был не виноват, как и я. Но наше общение, и правда, странное. Очень странное, словно нам по семь лет.
Я иду по тротуару к машине, предполагая, что Стан именно там.
— Ты совсем охренел?
Замираю, услышав возмущённый голос Стана в переулке. Я иду быстрее на голоса.
— Вероятно, да, раз иначе вы не понимаете, мистер Стан. Надеюсь, что теперь вам ясно, как можно и нужно разговаривать с девушками.
Ещё большее удивление меня постигает, когда я узнаю голос Томáса.
— Что здесь происходит? — спрашиваю я, влетая в переулок и увидев двоих мужчин.
Стан держится за подбородок, а Томáс победоносно приподнимает свой.
— Мисс Флорина, приложите к лицу этого человека лёд, я его ударил, за что приношу свои извинения. Но этот субъект понимает исключительно силу, — сухо бросив, Томáс проходит мимо меня.
— Что ты устроил? — шепчу я Стану.
— Я? Это он пошёл за мной, да ещё и врезал мне! — возмущается Стан.
Я хрюкаю от смеха, а друг закипает ещё сильнее.
— Не смей, Русó. Не смей…
Я хохочу, облокачиваясь о стену.
— Прости, но это смешно. Ты помнишь хотя бы кого-то, кто мог врезать тебе? Я нет, — продолжая хихикать, пытаюсь взять себя в руки.
— Это не смешно. Я убью его.
— Не убьёшь. Он пастор.
— Я убью пастора.
— Ты не убьёшь пастора. Просто твоё эго задето, только почему? За что он так тебя? С кем ещё ты разговаривал, кроме нас?
— Он говорил о тебе. Он слышал то, что я сказал тебе, и разозлился, — бурчит Стан, двигая челюстью. — А удар у него сильный. Я бы сказал, что парень живёт в спортзале.
— То есть подожди. Томáс преследовал тебя, чтобы защитить меня? Это мило.
— Меня тошнит. Это опасно, Русó. Ты, чёрт возьми, не можешь продолжать давать ему разрешение считать тебя умирающим ангелом.
 
— Вообще-то, я сказала ему, что я дьявол, и во мне нет ничего хорошего.
— Ты что? — выкрикивает Стан. — О чём ещё я не знаю? Может быть, ты уже успела трахнуть его? Или обратить? Или…
— Боже, началось. Хватит, успокоишь свои нервы, приходи домой, и поговорим. Ты меня бесишь, — выхожу из переулка, но Стан идёт за мной.
— Ты моя невеста.
— Это ложь. Я тебе никто. Ты слишком вжился в роль, — равнодушно отвечаю.
— Но ты не можешь предать меня перед этими людьми.
— Я не предаю. Я вежлива, как и следует нам всем быть. Я приветлива и отвечаю так, как меня учили. Тебя тоже учили этикету, Стан.
— То есть я виноват? Я виноват?
— Никто не виноват, но тебе бы успокоиться. Ты ревнуешь.
— Конечно, я ревную! Ты мой друг, а не его! Я здесь ради тебя!
Я останавливаюсь у машины и поворачиваюсь к Стану.
— Знаешь, если тебе так плохо здесь, то уезжай. Я справлюсь, Стан. Но если ты решишь остаться, то не считай, что я тебя умоляла об этом. Да, я позвонила тебе, потому что ближе тебя у меня никого и никогда не будет. Томáс лишь человек и пастор, он был вежлив и мил со мной. Сколько людей было милыми со мной? Только те, кому я плачу за это деньги. А кто-то из людей хотя бы раз помог мне просто так? Волновался за меня? Нет. Это лишь моя ответная вежливость, и всё. Между мной и Томáсом точно ничего нет. Я фригидный труп, если ты забыл. Меня рвёт кровью, я бесполезное существо и скоро умру. Я в курсе, Стан. Но даже если я умираю, и это мои последние часы, то я бы не хотела их провести, ругаясь с тобой, потому что тебе взбрело в голову, что ты можешь указывать мне, как себя вести. Нет. Я всю свою жизнь была заключённой в эти чёртовы правила, но умру свободной, нравится тебе это или нет. А теперь сажай свою задницу в машину и отвези меня домой, из-за тебя я потратила слишком много энергии и хочу спать.
Закончив свой длинный монолог, забираюсь в машину и хлопаю дверью. Стан поджимает губы и цокает языком, чтобы показать мне, что я его не задела, и он всё равно считает себя правым.
Едем в полном молчании и домой мы тоже заходим молча. Я отправляюсь к себе в спальню, а Стан через какое-то время уезжает. Меня жутко раздражает его поведение. Надо скорее разрушить связь между нами, чтобы это не тяготило так Стана. Да, я совершила ошибку, сама её и решу.
Удивительно, но спать не хочу. Я бодрствую уже четыре часа, а это много для меня. Я даже специально ложусь спать, но ничего не выходит. Я включаю сериал на ноутбуке, и он тоже не усыпляет меня. Я хочу выйти и погулять.
Выхожу из дома и оставляю Стану записку о том, что поехала проветриться. Я не знаю, что буду делать. Но в моей голове лишь мысли о том, как попасть в церковь, чтобы снова побыть идиоткой. Не помню, чтобы в прошлом я вела себя так неразумно. И уж точно глупо отрицать, что меня тянет к Томáсу. Он милый и заботливый. Господи, я просто жалкая. Неужели, это побочные действия моей болезни? Вероятнее всего, потому что в нормальном, здравом рассудке я бы ни за что не искала вариант, чтобы увидеть Томáса.
Глава 12
Ты никогда не замечал, друг мой, что иногда мы тупеем из-за страха признаться себе в наших настоящих желаниях? Не замечал того, что мы начинаем врать и себе, и окружающим, что приводит к ещё большим проблемам и боли? Думаю, ты знаешь, о чём я говорю. В этом мы с вами не отличаемся. Сколько бы ни было нам лет, какой бы опыт мы ни накопили и через какие тернии ни прошли, мы тоже любим врать себе. Любим, ведь так мы защищаем себя и свои принципы, которые вложили нам в головы родители и наше общество. Ты думаешь, что мы очень отличны друг от друга? Разочарую, мы слишком похожи, поэтому вы уже не замечаете нас среди себе подобных, и поэтому мы все в опасности. Мы расслабились и стали жить спокойно друг с другом. Отчасти, конечно, спокойно, но всё же мы больше не воюем, как раньше.