Босиком в саду камней 4

Но все равно мы лучшие подруги. Обнимаемся и плачем.
Мы все друг про друга знаем. Разумеется, я не поведала своей святой главную тайну. Что я попаданка из будущего.
Мало того, из другой страны. Это объяснить трудно. Но умница Яо Линь о многом догадывается. Я забираю у нее заветный кувшинчик и делаю большой глоток:
– Мне что-то не по себе, Яо Линь. Вот, пытаюсь расслабиться и успокоиться.
  
– Почему не со всеми вместе? – принцесса Ран тоже отхлебывает из кувшина, причем, не морщась.
А когда-то была трезвенницей! Но мое дурное влияние добавило в ее карму грехов. Что не помешает подружке попасть в итоге в рай. Она же за компанию грешит, не в одиночку. А мне уже до фонаря. Я и Лина сбила с пути истинного. Грешу с ним в красной комнате, топя свою карму в чувственном дурмане.
Я продаю свою душу за сладкие поцелуи князя, его неизменный пыл и глухие стоны, когда мы на пике упоения друг другом.
Яо Линь меня понимает. Ее вопрос скорее риторический. Она ведь тоже здесь.
В Восточном дворце сегодня накрыт щедрый стол. Все будут пить за здоровье наследника.
– Там Чун Ми. И… Лин.
– Он-то чем тебе не угодил?
– Князь не знает, как себя теперь вести. Ведь на самом деле Сан Тан никакой не брат императора. Вот Лин и боится навредить сыну. Ляпнуть чего-нибудь. Ты же знаешь светлейшего. Он прямолинеен, как стрела, летящая в мишень. И ни разу ведь не промахнется! Ка-а-ак вмажет! Сан Тану тоже неловко. С одной стороны, он обязан оказывать Лину почтение, как своему отцу. А с другой статус наследника настолько высок, что Лин должен стоять перед сыном на коленях во время беседы. И как?
– Потерпи, все образуется.
– И каким же образом?
– Вот станет Сан Тан императором…
– И издаст указ: папу поселить в гареме вместе с мамой. Смешно.
– Можешь ты переехать к Лину.
– А куда девать княгиню? Нет уж, тут рубить надо. Махом.
– И как? – с опаской спрашивает подруга.
– Боюсь, не одна я кошусь на этот завязавшийся узел. Ситуация настолько двусмысленная, что…
– Вас уже обыскались, а вы туточки винишко пьете, – раздается вдруг ворчание Хэ До.
Мой старший евнух и лучший друг брезгливо смотрит на пыльные мешки. Потом на нас с Яо Линь.
– Изгваздались, понятно. Тоже мне, высочества! Ба! Платья-то парадные, на заказ пошитые, во что вы превратили?! Ну и как вы теперь выйдите к гостям?!
– А ты на что? Возьмешь метелку и обмахнешь нас обеих. Мука не грязь. Сегодня, хвала Конфуцию, сухо. Короны тоже поправишь, шпильки обратно воткнешь, сбившиеся юбки вернешь на место. Как же хорошо, что ты евнух! Можно без политеса… Кстати, как ты узнал, что мы здесь?
– А еще умная женщина. Императрица! Знали бы вы, сколько у меня вина отсюда сперли. Я уже стражника хотел приставить к этим телегам!
– Так это ты подложил в солому фляжку?!
– Ну а кто? Стала бы она там лежать. Как чувствовал, что вы сегодня сюда придете. Но вас уже сам принц Сан Тан ищет. Нехорошо это. Как будто вы не одобряете его переезд. И вы, – евнух укоризненно смотрит на мою подругу.
– Мы идем! – Яо Линь вскакивает.
А я пытаюсь подняться, но со стоном опускаюсь обратно на мешок. И моя персональная святая, и ангел-хранитель кидаются ко мне:
– О, Боги, что случилось?!
– Сама не знаю. Но уже не в первый раз. Ноги стали отказывать. И чувствую я себя… странно.
– Так надо лекаря! – всерьез пугается Хэ До.
– Не то, – с досадой морщусь я. – Хотя у меня и в глазах туман. Ваши лица словно размыты. Кто вы?
Они и в самом деле сами на себя не похожи. У одной над головой нимб, у другого за спиной белые крылья. Ничего себе, у меня глюки!
И выпила ведь немного.
Евнух Хэ До и принцесса Ран Яо хватают меня под руки и поднимают. Ставят на ноги, подпирая с боков. А я чувствую, как по щекам льются слезы. Похоже, мое время истекло.
Мне все чаще снится этот сон. Или не сон. Богиня Гуаньинь, у которой лицо моей матери. Пахнет лекарствами, мерно что-то гудит. Я бы сказала, что звук технический. Здесь их попросту нет, потому что это средневековье.
– Возвращайся, Катя…
А я все еще цепляюсь за свой саркофаг. Срослась с ним. Пусть тут меня и похоронят. Усилием воли унимаю дрожь в ногах. Командую:
– Идемте!
Подруга и Хэ До смотрят на меня с испугом.
– Не переживайте: праздник я не испорчу, – усмехаюсь, втыкая обратно в прическу почти что упавшую шпильку.
Не сегодня. Я еще не все сказала Лину.
Наше появление в Восточном дворце производит фурор. Как бы ни старался Хэ До, вид у нас с подругой все равно помятый. И явственно чувствуется запах алкоголя. За столы меж тем еще не садились.
Лин делает шаг в мою сторону, но наследный принц останавливает светлейшего властным жестом: я сам.
И Лин словно спотыкается. Я вижу, как ему неловко. А я прикидываю: сын всегда был таким? Или новый оглушительный титул преобразил и Сашкино лицо, и его походку, и жесты?
Передо мной тиран. Пусть в зачаточном состоянии, но все признаки налицо. Сан Тан всерьез решил ввязаться в борьбу за верховную власть. Юнру одобрительно улыбается. Всегда знала, что она карьеристка.
– Где вы были, старшая матушка? – слышу я и невольно поправляю застежку на платье. Грозен!
– Так. Зашла в одно местечко. Передохнуть. Ноги что-то ослабели.
– А напиваться было обязательно?
– Да что ты, сынок! Я слегка отпраздновала твою победу.
– Вы нарушаете придворный этикет!
– А ты мораль мне вздумал читать? Тогда позволь напомнить, что ты хоть и наследный, но пока еще принц. А я хоть и вдовствующая, но все еще императрица.
– Да вы…
– Старшая матушка устала, дорогой, – Юнру спешит на помощь. – Давай ее отпустим. Официальная церемония завершена, а что касается банкета, то ее императорскому высочеству пришлют в ее покои лучшие блюда.
– Лин, проводи меня, – поворачиваюсь к светлейшему.
– Я этого не позволю! – злится сын. – Хоть кто-то из моих родителей должен со мной остаться в такой важный для меня день!
А вот это он зря. Сашка сказал это слишком уж громко. Ладно Сяоди услышал, он в курсе. Хэ До тоже. Подруга, та и вовсе роды принимала. Но это услышала и Чун Ми!
Ловлю на себе ее недобрый взгляд. У наследного принца не может быть двух матерей. Одна из нас явно лишняя.
Ох, что будет!
 
Глава 2
 
– Обними меня крепче, Лин! Еще крепче! Еще!
– Да ты вся дрожишь!
– Мне еще и воздуха не хватает. Задыхаюсь, – жалуюсь я.
Я его все-таки дождалась. К закускам, присланным из Восточного дворца, даже не притронулась. Не до того.
Князь пришел навеселе. Сынок заставил-таки выпить и высидеть до конца. Пока его высочество наследный принц не удалится в свои покои, дав тем самым понять гостям: ну и вы теперь можете расходиться.
Он стремительно учится быть правителем. Давить и взглядом и словом. И это моя вина. Надо было позволит сыну сбежать с Маньмань. Это я убедила его выбрать трон и бурю, а не тихую жизнь вдали от столицы, в кругу большой семьи. Уверена: эти двое наплодили бы кучу детишек и упивались бы друг другом до конца своих дней.
Но я выбрала для Сашки принцессу Юнру. И безжалостно разбила его мечты, разъяснив, чей он на самом деле сын. И что будет и с ним, и с его Маньмань если правда откроется. Всю жизнь изгнанники, враги короны.
Защититься можно лишь надев ее на собственную голову.
И чего я хочу?
– Я тебя согрею. Напою своим дыханием, – Лин и в самом деле сминает мои губы своим жадным ртом, видимо считая, что дыхательный аппарат это язык. И надо поглубже его заснуть, почти в мои гланды.
  
Невежа! Так у меня и вовсе дыхание остановится! Еще и наваливается на меня всем своим центнером живого веса!
– Лин! Ты пьян!
– Нет. Чего я там выпил? Просто поздравил сына.
– И хочешь теперь заделать еще одного! Я стара чтобы рожать!
– Да давненько ты уже не беременела…