Спецназ спешит на помощь (СИ)
Климовских вскочил и нервно дернул ворот, отрывая пуговицы — Да откуда вы взяли, что через девять дней начнется война? Черт побери!
— Если они не правы — в сторону двери указал Сафонов, я с легкой душой пойду под трибунал, но если они правы, то у нас практически нет времени ни на подготовку обороны, ни для спасения населения! И это меня бесит больше всего!
Пономаренко был человеком Маленкова, так как был женат на сестре его жены Голубцовой. В 1938 году Пономаренко был назначен первым секретарем ЦК КП(б) Белоруссии. Первое своё выступление, которое состоялось 8 июля 1938 года в Гомеле, Пономаренко посвятил задаче «выкорчёвки врагов». В своей шифровке Сталину он просил увеличить для БССР количество репрессированных по 1-й категории (расстрел) на 2 000 человек, а по второй (тюрьма или лагерь) — на 3000. С сентября 1939 года также член Военного совета Белорусского особого военного округа, принимал участие в руководстве войсками, вошедшими на территорию Западной Белоруссии.
Перед тем, как отправиться на совещание к Павлову, Пономаренко разговаривал по телефону с обкомом — Значит вас с горкомом тоже пригласили! Странно, зачем Павлову понадобилось руководство горкома. Ладно, встретимся в штабе и все проясним. — в этот момент связь пропала и Пономаренко раздраженно кинул телефонную трубку на аппарат. Выйдя в приемную, барственно кинул помощнику — Выясни что со связью. Я к Павлову в штаб округа. У выхода его уже ждали оба секретаря. Малинин открыл дверцу автомобиля — Интересно, что еще придумал товарищ Павлов? Для чего он собрал руководство горкома и обкома?
— А вот это мы сейчас и выясним! А вот и новый нарком госбезопасности.
Цанава при виде Пономаренко кивнул — Доброго дня, Пантелеймон Панкратович!
— Лаврентий Фомич, что за безобразие со связью? Я не смог закончить разговор как ее намертво отрубило.
— Выясняю, поспешим в штаб, а со связью я обязательно разберусь и выявлю врагов народа, лишивших вас возможности вести телефонные переговоры.
Нарком НКВД Матвеев Александр Павлович догнал Цанаву и Пономаренко со свитой уже в холе — Всем доброго дня! Что у нас со связью? Хотел связаться с Москвой, но даже город недоступен.
В холле их ждал генал-майор — Здравствуйте, товарищи! Я генерал-майор Сафонов, прошу проследовать за мной.
Неожиданно прибывших окружили вооруженные люди в странной экипировке — Внимание! говорит подполковник госбезопасности Бойко. Вы все арестованы, прошу не дергаться, иначе независимо от занимаемой должности получите по самое нихачу.
Не успели первые лица республики что-то вякнуть, как их обыскали и освободили от оружия тех, кто его при себе имел. Всех завели в помещение с решетками на окнах. Здесь уже находились все члена штаба округа.
— А где товарищ Павлов? — возмутился Пономаренко.
— Ждет трибунала — ответил незнакомец, назвавшийся подполковником госбезопасности. Через девять дней Германия нападет на СССР. Примите как данность. Вам, товарищи Цанава, Матвеев и Пономаренко, предстоит подписать приказы о немедленной эвакуации семей ваших сотрудников и партийных работников а также секретной документации и архивов. А также приказ о немедленной помощи руководству округа в выделении паровозов и паровозных бригад, подвижного состава для проведения эвакуации гражданского населения. Еще один приказ, товарищ Пономаренко, вы подпишите для председателей колхозов и сельсоветов о немедленной передаче всех исправных автомобилей и тракторов в распоряжение армии, эвакуации скота и запасов зерна к Москве. Вам предстоит организовать партизанское движение. Уже сейчас в леса необходимо отправлять сформированные партизанские отряды, запасы продовольствия и боеприпасов. И не вздумайте оставлять в городских подпольях известных всем партийных деятелей, их выдадут предатели и подполье лишится управления. Далее, готовьте секретных сотрудников для службы у оккупантов полицаями, старостами. Вот как то так. Товарищ Пономаренко, можно вас на пять минут.
Выйдя, Бойко провел Партийного боса в кабинет, в котором была связь с Москвой — Вас сейчас соединят с приемной товарища Сталина и вы ему доложите о перебежчике в чине майора с картой и планом нападения немцев на СССР. Вот текст.
— Я отказываюсь врать!
— Это не вранье, а передача информации скажем так не из первых рук. Если вы откажетесь, в случае войны не предупрежденное руководство страны обвинит вас в предательстве. А если войны не будет, то самое страшное, что вам грозит — выговор с занесением. Вы всегда сможете оправдаться, что вас вынудили под дулом пистолета.
Прокрутив варианты в голове, Пономаренко ругнулся — Черт возьми! Хорошо, я согласен.
Сталин, которому Поскребышев передал просьбу Пономаренко срочно переговорить, удивился. «Что такого срочного произошло в Минске?» — Соединяйте, Александр Николаевич.
В трубке послышался напряженный голос руководителя партии Белоруссии — Здравствуйте, товарищ Сталин! Я сейчас в штабе Западного особого военного округа. Пограничники задержали перебежчика. Немецкий майор не выжил, но успел сообщить о начале войны, немцы без объявления войны двадцать второго июня в четыре утра начнут артобстрел и авианалеты по нашим аэродромам и военным объектам, штабам и скоплениям техники, которая по данным их разведки стоит без маскировки как на параде. Основной удар будет нанесен в Белоруссии. Немцы планируют бомбить ленинградские продовольственные склады с целью задушить население голодом. Я, руководство НКВД и НГБ совместно с руководством округа решили ввести в войсках округа боевую готовность и немедленно устранить отсутствие маскировки нашей техники. В округе отменены отпуска, начата эвакуация гражданского населения, в первую очередь детей и женщин, семей сотрудников и партийных работников. Минируются мосты. Отдан приказ о уничтожении нарушителей границы в воздухе. Нами готовятся партизанские отряды для ведения войны в тылу врага. Предлагаю срочно ввести эти меры в остальных приграничных округах. Копии нанесенной оперативной обстановки на чистую карту и описание численности противника и направления его ударов вместе с перечнем мер, которые необходимо предпринять во всех округах, мы отправили копией в Киев, вам выслали в Москву самолетом. По сведениям армейцев немецкие диверсанты готовят диверсии на линиях связи. Для защиты переговоров в армии и флоте предлагаем использовать носителей языков малых народностей. Так в округе мы переходим на грузинский, через неделю на армянский.
Сталин недоверчиво спросил — Товарищ Пономаренко, ви уверены, что через девять дней начнется война? И не вызовет ли ее начало ваши приказы о уничтожении авиаразведки немцев?
Пономаренко вмиг вспотел и покосился на странного подполковника — Товарищ Сталин! Если войны не будет, я готов отвечать по всей строгости перед Партией! — затем голос дрогнул — Я сам хочу надеяться на то, что война никогда не придет на нашу землю. Но что, если это правда?
Связь внезапно оборвалась и Сталин нервно закурил. «Пакет будет у меня часа через три, значит к этому времени нужно будет собрать Генштаб. Вот ведь мудак этот Адольф! Развязать войну на два фронта! Только бы этот перебежчик оказался провокатором, только бы не было войны. Перевооружение армии закончится через пару лет, да хотя бы год мирной жизни! Я готов за этот год отдать десять лет своей жизни!»
Глава 4
На совещание в Кремль Сталин пригласил помимо полного состава Политбюро, включая Первых секретарей Ленинградского и Московского обкомов партии, сотрудников Генерального штаба и руководства армии и флота, включая разведку, Берию, Меркулова, Фитина, отвечающего у Меркулова за разведку и Федотова, отвечающего за контрразведку. Перед собравшимися разложили карту и стопку бумаги с отпечатанным на машинке текстом, присланные из Минска, с которым связь к слову так и не восстановили.
Сталин поведал все, что услышал от Пономаренко и, пуская дым кольцами, угрюмо обвел всех взглядом — Если это не провокация и немцы в следующее воскресение действительно нападут на Советский Союз, то мы должны за этот короткий срок хоть что-то предпринять. Вот перечень мероприятий, которые предлагается выполнить в приграничных округах и которые уже приняты к исполнению в Белоруссии.