Вперед в прошлое 11 (СИ)

Говорят, преступник всегда возвращается на место преступления. Я чувствовал себя тем самым преступником, только на место преступления не тянуло, наоборот, категорически не хотелось появляться в Васильевке, я был уверен, что там не до меня, тем более, все уже закончилось.
Скорее всего, бабушка сейчас с тетей Ирой, а значит, товар завтра в Москву передавать мне, а я разорваться никак не могу. Пожалуй, просто позвоню деду и скажу, чтобы сделал себе пару выходных.
  
Когда закончили погрузку, я ехал в манипуляторе за двумя грузовиками, в кузове последнего виднелись блоки перекрытий и бетонные кольца для септиков, а колонну возглавлял Каналья.
Участок был с небольшим уклоном, и меня грызла мысль, что мы не подготовили его для приема груза. Глядя на мелькающие столбы с включенными фонарями, я задумался о том, как бы подключить электричество. Василий сказал, что проблем не будет, если дать на лапу, а он знал, кому платить. А еще пора бурить скважину, потому что водопровод там раньше, чем через пять лет, не появится. Да и когда появится, водоснабжение будет по графику, так что скважина предпочтительнее.
Завод ЖБИ находился в другом конце города, пришлось проехать его насквозь и лишь в седьмом часу вечера процессия из четырех грузовиков свернула в Николаевку. Каналья оставил «КАМАЗ» возле хлебного ларька, которым владеет Корм — отец Райко, и пересел в манипулятор ко мне.
— Ничего, если я подстрахую? — спросил он.
— Буду благодарен, — улыбнулся я.
Дальше был марш-бросок по бездорожью, но его мы преодолели относительно благополучно, подъехали к моему крайнему участку, расположенному чуть на возвышенности. Прежде, чем начали разгрузку, я спрыгнул на землю.
Мой участок порос молодой порослью терновника, но не беда, а минимальный уклон помешать не должен.
— Вот сюда сгружайте! — крикнул я, расчищая площадку от пожухлой прошлогодней травы — просто чтобы обозначить границы участка.
Дальше рабочие справятся без меня. Каналья вон, как заинтересован, общается со всеми. Я отошел на середину участка, сел на корточки, растворившись в темноте. Рычали двигатели, стоял лязг и грохот вперемешку с матом. Очаг жизни на необжитом пространстве. Стоит мне одному поселиться и протоптать сюда дорожку, как и другие жильцы подтянутся, и пустырь оживет.
Я посмотрел на часы: половина восьмого. Сегодня Илья должен был представить нового тренера директору. В зависимости от того, одобрит он его или нет, определится место, где пройдет сегодня тренировка: в спортзале или на базе. Хотелось бы лично в этом поучаствовать, но разорваться я не могу. Вот закончу с делами, тогда и заскочу на базу или к Илье.
До чего же неудобно сидеть на корторях! Как гопники делают это часами? Поднявшись, я обошел участок, прикинул, что и где будет находиться согласно проекту. Дом вот здесь, на самой высокой точке, чтобы со второго этажа было видно море…
А вообще здорово было бы залить крышу бетоном, оборудовав там смотровую площадку. Шезлонги поставить, тенты от солнца, пальмы в кадках…
Ага, подует ветер, и будет оно всё лететь вместе с теми, кто на тех лежаках. И норд-оста не надо, обычного мощного порыва хватит, который и летом может случиться. Нет, из подобных изысков максимум — балкон, и то вряд ли. Только в мечтах ты выходишь расслабленный, садишься в кресло-качалку, согреваясь пледом и кофе с мордой котика из сливок, обозреваешь рассвет… Как показывает практика, балкон — чаще всего не более, чем элемент декора, он редко используется для качания в качалке или созерцания красот, а денег на его оборудование требуется немало.
Вот мангальная зона — другое дело! Огромная беседка, тандырная или что-то наподобие, деревянный стол, кухня под навесом, чтобы в дом не бегать, и водопровод. Фантазии полетели дальше. Нет, лучше поставить беседку, затянутую противомоскитной сеткой, с дастарханом, подушками, которыми обложился и лежишь, а столик чтобы трансформировался, как в поезде, и получалась огромная кровать, где можно спать летом…
Нет, это во мне говорит ребенок, который хочет построить домик из палок на дереве. Надо быть реалистом. Или нафиг рамки и ограничения? Хочется и никому не вредит? Надо делать! Взрослый я всю жизнь во многом себе отказывал, все откладывал, а вместо лучших времен наступил ядерный апокалипсис.
Спустившись на середину участка, я прикинул, где будет дорожка, ведущая к дому. Хорошо бы вымостить ее плиткой… Привет, Завирюхин! Вот тебе перспективное модное направление! Затраты на такой бизнес минимальны. Главное года три продержаться. Хотя и сейчас можно найти богатых клиентов, таких, как Корм, которые, чтобы сделать себе красиво, готовы раскошелиться, а со временем их будет становиться все больше. Главное — первым начать пастись на поляне и собрать все самое вкусное.
Еще меня подмывало поехать к нашему дрэку прямо сейчас и поговорить насчет детского лагеря в школе. Он хваткий, думаю, идея ему понравится, а отец Лекса-крепыша тем более будет доволен.
Вспомнились беспризорники в оледенелом доме, Жека-Бес, которого я запрограммировал, но у Лидии он так и не появился, потому что там впятером уже тесно, да и условия не очень. Или его просто не взяло внушение? Жаль, что так и нет информации о Хмыре. Наверное, правда после того покушения испугался и свинтил из города, думая, что я подключу отца.
Пока мечтал о доме, первый грузовик уже разгрузили, и я чуть не пропустил момент, когда водитель завел мотор. Постучал в кабину, залез на ступеньки, поблагодарил седоусого утомленного мужчину и протянул тысячу. Ничто по нынешним временам, три килограмма муки, но как же он обрадовался тому, что его переработка оплачена!
Всем водителям я заплатил по тысяче, и они уехали.
Мы с Канальей пересели в «КАМАЗ», и он сказал:
— Опять соришь деньгами?.. Что ж, наверное, это оправдано.
Говорить ему о том, что этот «КАМАЗ» в любое время может накрыться медным тазом, я не стал. А так будут лояльные мне водители, которых директор отпускает калымить на казенных тачках, и эти люди с удовольствием меня покатают по деревням. А что научу их зарабатывать… Так еще год, и таких продавцов, как мы, будут легионы, а значит, бизнес перестанет приносить сверхдоход.
К моему дому мы подъехали в начале восьмого. Судя по «Волге», стоящей на ее привычном месте, отчим и мама уже были дома. Каналья припарковал «КАМАЗ» на обочине, тоже там, где обычно, и спросил:
— Пригласишь Василия, чтобы он убедился, что с машиной все в порядке? Только побыстрее давай, мне в Васильевку полтора часа ехать, а вставать в семь.
— Конечно, — кивнул я, только собрался бежать домой, как увидел идущего к нам Василия.
Каналья зашагал навстречу.
— Как торговля? — спросил отчим, пожимая его руку.
— Да грех жаловаться! — ответил Каналья и подмигнул мне. — Спасибо за аренду транспорта. Может, еще удастся покататься. Только вот резину я поменял бы. — Он ударил ногой по колесу. — Вон, корд виден.
— Я подумал тут и решил, шо пока не буду. А вот масло пора менять. Фильтра все — тоже. Ну и тормоза передние. Сделаешь? Запчасти с меня.
— Как договаривались, — сказал Каналья. — Пойду я на остановку.
Проводив его взглядом, я спросил, не спеша идти домой:
— Как похороны? Как бабушка? Она не в обиде, что нас с Борей не было?
— Наташка была, так шо нормально все. Сказали, что вы с Борей слегли с гриппом. Эльзе Марковне очень плохо, ей не до такого. Прямо на кладбище чуть не упала. Оленька откачивала ее, укол ставила внутривенный, давление сбивала, а так бы удар ее мог хватить.
  
Поведя плечами, он кашлянул в ладонь и продолжил:
— Ирина так кричала, так кричала… страшно было. Думали, бригаду надо вызывать, шобы успокаивали ее. На поминках вроде отошли обе. Оля хотела с ними остаться, но я ее увез — она ночь не спала, черная вся. — Он снова кашлянул. — Идем до дому.
Шли мы не торопясь, я рассказал о том, что на мукомольный завод приезжал подозрительный тип, нами интересовался. Отчим насторожился и аж задрожал.