Стажер магического сыска (СИ)

Запив все чаем с кренделем, Глеб послушно вернулся в кабинет Андрея и принялся помогать ему с описанием аур. Один лист сменял другой. Аурографист вглядывался в отпечаток, затем листал толстый альбом. Или звенел стекляшками в закутке, примыкающему к кабинету, и давал пояснения:
— Уровень атмана — ноль.
— Сила свечения — нулевая.
— Время исчезновения — около десяти утра.
  
— Следы чужого вмешательства — имеются в области запястий.
Это было описание библиотекаря. Или например:
— Уровень атмана — тридцать шесть.
— Сила свечения — средняя.
— Время исчезновения — тут прочерк.
— Следы чужого вмешательства — отсутствуют.
— Это мы кого описываем? — уточнил Глеб, делая карандашом пометки на листах бумаги с условным изображением контура тела.
— Минуточку, мой друг. — Андрей Егорович вновь убежал в подсобку и вернувшись объявил: — Шмид Елизавета Михайловна.
— Что? — Глеб с удивлением посмотрел на ботаника.
— Шмид Елизавета Михайловна, дочь губернатора. Видимо находилась там ранее, не думаю, что причастная.
— Да-да, конечно, — кивнул Глеб, вспоминая их предыдущую встречу с Елизаветой всё в той же злосчастной библиотеке.
— Продолжим, а то у меня ауры с еще нескольких происшествий имеются, — заявил Андрей и снова начал сыпать цифрами, так что Глебу только и оставалось отмечать и подписывать.
К концу дня он натёр мозоль от карандаша, а голос аурографиста казался ему назойливым жужжанием. Когда последний лист лёг в стопку, Глеб попрощался с ботаником и покинув его кабинет направился к Воронцовой.
У двери он как мог поправил одежду, пригладил волосы и решил во что бы то ни стало просить пощады, ну в смысле чтобы его избавили от этих бумажек, уж лучше он все трупы в морге перещупает.
Постучав и дождавшись разрешения войти, Глеб шагнул в кабинет Анны.
Большой стол с зелёным сукном, пара стульев. Шкаф с документами, вешалка, вот и всё, что предстало его глазам. Минимализм в интерьере его не удивил, куда больше бы его ошарашили рамочки с фото, керамические слоники, или ещё какая чушь.
Анна Витольдовна сидела за столом, сложив пальцы домиком, и холодно смотрела на пришедшего.
— Вы извините, что я вот… Без приглашения, — начал Глеб. — Но тут такое дело. Вы простите меня, пожалуйста, я сам не знаю, что на меня нашло в морге.
— Зато я знаю, — перебила его начальница. — Вольницу почуяли? От маменьки вырвались и давай гулять на широкую ногу? Что же, ваше право, но это никак не должно сказываться на службе.
— Да я о чём и говорю, — выпалил Глеб. — Анна Витольдовна, приношу свои извинения, подобное не повторится, клянусь… Чем хотите? Давайте мамой?
Он улыбнулся, пытаясь смягчить неловкой шуткой эту железную леди, но та оставалась холодна.
— С ума сошли? — она вздёрнула бровь.
— И правда. Просто клянусь, что больше не заставлю вас за меня краснеть. А если вдруг что не так — сам уйду, по собственному желанию, — добавил Глеб и отвёл взгляд, изображая смирение и покорность.
В комнате повисла тишина. Она угнетала даже больше, чем хлесткие высказывания Анны. Глеб ждал и ощущал, как все внутри сжимается. Сейчас она выставит его отсюда и вообще запретит попадаться ей на глаза.
— Допустим, — неожиданно смилостивилась Анна. — Только на миг допустим, что я вам поверю. Тогда жду завтра к началу службы, в подобающем виде. Вот придёте, тогда может и получите другое задание. А сейчас свободны.
— Спасибо, — только и смог выдавить из себя Глеб.
Выйдя из кабинета, Глеб облокотился на стену и только теперь понял, как он устал.
— Что же, завтра, так завтра, — пробормотал он и широким шагом покинул участок…
  
Глава 8
 
По пути домой Глеб купил у лоточника бублик, посыпанный маком. Свежая сдоба немного придала сил и даже как будто настроение потихоньку улучшилось. Андрей показался приятным и дружелюбным парнем, а эту мегеру Витольдовну всё-таки можно разжалобить. Осталось только помириться с Порфирием. Кот и сам любил хлебнуть валерьяночки, должен отнестись с пониманием, что на утро после такого, всякое можно не со зла наговорить.
Глеб отряхнул руки от крошек. Главное, это завтра снова не налажать на службе. Тут уже могли возникнуть сложности. Если с чтением аур у него худо-бедно начало получаться, то к виду трупов так просто не привыкнешь. Опять же, а если понадобится использовать магию сложнее? Облажаться и снова отправиться в архив, бумажки заполнять, до конца дней своих? Нет уж, увольте.
Глеб недовольно покривился. Надо что-то предпринять. Как-то зарекомендовать себя, чтобы в случае чего все видели его вклад в расследование. Он глубоко задумался, так и стоя посреди улицы. Возможно, единственный его шанс не вылететь с треском со службы или не исчезнуть навсегда в груде бумажек, это найти важную улику, а то и подвести дело к обнаружению убийцы. Пусть у него и нет опыта работы в полиции, но ведь за плечами столько просмотренных детективных фильмов и прочитанных книг. Должно же это хоть как-то помочь, в конце-то концов?
С чего начать? Глеб задумчиво потёр подбородок. Парогорские сыщики уж слишком сильно полагаются на магию, но ведь опрос возможных свидетелей куда важнее? Кто был в библиотеке, незадолго до убийства смотрителя? Елизавета Михайловна? При мысли об этой симпатичной девушке, Глеб сам не заметил, как рефлекторно поправил узел галстука и стряхнул с пиджака невидимые пылинки.
Во-первых, она действительно могла что-то видеть. Какие-то подозрительные лица, или, возможно, покойный библиотекарь поделился какими-то своими проблемами. Во-вторых, самый что ни на есть благовидный повод с ней увидеться. Ну и что с того, что она дочь губернатора? Она потенциальный свидетель в деле об убийстве, а он всё-таки сотрудник полиции. Имеет полное право её расспросить.
Приняв это решение, Глеб окликнул оказавшегося неподалёку городового, который со скучающим видом стоял на углу, лениво следя за воробьиной дракой.
— Прошу прощения, а не подскажете, как мне пройти к дому губернатора?
— Идёте вон той дорогой, — он показал рукой в нужном направлении, — пока не упрётесь в большой забор, вот вдоль него и ступайте. Там уж как увидите охрану подле ворот, это, стало быть, и есть губернаторский дом. А вам зачем, позвольте полюбопытствовать?
— Хочу расспросить его дочь, она может быть потенциальным свидетелем в деле, которое мы расследуем, — честно признался Глеб, не без нотки гордости, что имеет отношение к таким делам.
Городовой присвистнул, поправил форменную шапку и хохотнул.
— Ну, что же, — сказал он, — желаю удачи в общении с Михаилом Германович.
Снова рассмеялся и куда-то пошёл, словно не желал даже стоять рядом с человеком, который собирался допрашивать дочь губернатора. Глеб только пожал плечами ему вслед, поправил цилиндр, и решительно направился по указанному адресу.
Дом губернатора он действительно нашёл без особых проблем. За высокой глухой стеной, ощетинившейся по верху рядом железных пик, будто хозяин пытался напрочь отгородиться от остального города, виднелся белоснежный трёхэтажный особняк, опоясанный рядом колонн. Уже смеркалось, когда Глеб подошёл к воротам, возле которых сторожили два крепких молодца, пиджаки на которых почти трещали в плечах.
— Что вам угодно? — мрачно спросил один из них.
— Я хотел бы побеседовать с губернатором, — ответил Глеб, прикидывая, что в этом патриархальном мире правильнее всего будет сначала спросить разрешение на допрос у отца.
— Вам назначено? — всё так же угрюмо поинтересовался охранник.
— Нет.
  
— Значит, господин губернатор вас не примет, — резко подытожил привратник.
— Я из полиции, — сказал Глеб.
— И что?
— Я здесь по служебной необходимости, а не из праздного интереса. Это беседа в интересах следствия, — Глеб придал голосу максимальную твердость.
— Вам назначено? — снова спросил охранник.
— Я же уже сказал, что нет.