Песнь нефилимы (СИ)
И все же, даже слабый, он, сам того не подозревая, создал проблему, запустив безвозвратный механизм пророчества на две эры раньше задуманного. Первоначальный план, который Повелитель выхаживал и лелеял несколько тысяч эр и шаг за шагом воплощал в жизнь, сорвался с цепи и понеся вперед, словно голодная гончая за зайцем. Но Повелителю потребовалось меньше дня, чтобы внести необходимые коррективы и вернуть контроль над ситуацией. Сеть прикормленных каторов многочисленных Цитаделей, разбросанных по Калиарду, лишь косвенно подчинявшихся Аскару, да и сам катор гхарда Аскар — Эстар Ор Тал, так ничего и не поняли, даже не подозревая, что они уже вошли в трясину, из которой нет выхода.
Повелитель вернулся из размышлений к реальности и бросил равнодушный взгляд на свою пешку. Магистр Кровавого Бога все так же грел лоб о мрамор, стараясь лишний раз не дышать. "Одного урока слишком мало для такого", — мимолетно подумал Повелитель, взмахом руки притягивая к себе тело Дажа.
— Вот скажи мне, Даж, разве можно получать наслаждение от того, что ты никогда не испытывал? — задумчиво произнес Повелитель, смотря сквозь магистра, зависшего в воздухе безвольной статуей.
— Я вот думаю — нет, — сам себе ответил Повелитель и легонько шевельнул пальцем. Глаз магистра начал медленно двигаться наружу из глазницы под тихий стон владельца, пока не застыл в воздухе, соединяясь с головой Дажа лишь тонким нервом.
— Мои уши просят мелодию боли и страданий! Я хочу, чтобы оркестр демонов играл партию на ее сухожилиях! Так ведь ты говорил? Я ничего не путаю? — точно скопировав интонацию своего адепта, произнес Повелитель. А затем, поднявшись с дивана, провел налакированным ногтем по глазному нерву магистра.
Магистр взвыл от боли. Зрачок в висящем в воздухе глазе, расширился до предела, словно вот-вот готовый лопнуть.
— Воооот! Теперь ты понимаешь, что это такое! Что такое боль и что чувствует связанная овца, смотря на занесенный над ней нож! Пожалуй, изменим тональность. — с этими словами Повелитель впился ногтями в глазной нерв.
Даж закричал, надрывая гланды, впервые в жизни ощутив настолько адскую боль, которая, казалось, отзывалась эхом в каждой клетке его измученного тела. Его желудок не выдержал, выплеснув наружу вонючее месиво.
— Да чтоб тебя, — впервые позволив себе эмоции, Повелитель скорчил брезгливую гримасу. — Ну, нравится тебе демонический оркестр в собственном исполнении, МАГИСТР?!!! А?!!! — секунду назад спокойный, утонченный юноша, взорвался в яростном крике и одним резким движением раздавил в ладони глаз, словно большую виноградину, а затем и вовсе вырвал его с корнем из глазницы.
Отбросив в сторону остатки, Повелитель сложил в голове мудру Серного Перехода. Посреди зала из земли поднялась стена густого, черного дыма. Небрежно взмахнув рукой, он отправил в нее невыносимо орущего магистра. Следом полетел каменный ящик и пластины досмура.
Поглотив магистра, Зеркало Серного Перехода тут же растаяло в воздухе, а Повелитель прикоснулся к виску, призывая следующего адепта.
Сложив в голове необходимую мудру, Повелитель изменил свою внешность и обстановку на более презентабельную. Благо в Чертогах Разума можно было проворачивать и не такие фокусы.
Теперь это был высокий статный мужчина в широких, просторных вещах изумрудного цвета, богато украшенных золотом. Его лицо преобразилось, нацепив величественную, слегка презрительную маску. Зал изменился вслед за Покровителем. Увеличившись в несколько раз, он перестал напоминать скромный кабинет. Десятки толстых колон, покрытые искусной резьбой и барельефами, взмыли вверх, поддерживая массивный купол с тысячами разноцветных витражей. Из появившихся листообразных окон подул свежий ветерок, разнося аромат благовоний, горящих в сотнях миниатюрных лампад. За спиной Повелителя бесшумно возник массивный золотой трон в окружении двенадцати Несокрушимых Зверей и Первых Мантар. Фантазия Повелителя, не зная границ, в мгновение ока наполнила новое пристанище тысячами мелких деталей, которые, сложившись воедино, должны были обрушиться невыносимым грузом величия на плечи пришедшего в его Чертоги.
Большой, идеально круглый золотой кристалл с вязью тоненьких черных трещин, расположенный точно в центре зала, замерцал, оповещая о прибытии.
— Долгих Лун и Вечной Жизни, Повелитель. Ты звал меня? — преклонив колено, проговорил появившийся незнакомец.
— Долгих Лун, Анг. Рад тебя видеть в здравии. Поднимись.
— Да, мой Повелитель.
— Анг, вижу, ты в хорошей форме, — выдержав паузу, отозвался Повелитель, смерив пристальным взглядом полуголое тело адепта, обвитое узлами тугих мышц. — Пришло время действовать. Настал час, когда ты сможешь отомстить урднотцам и людям.
— Я готов, Повелитель! Приказывай! — сжав кулаки, Анг решительно шагнул вперед.
— Твое рвение похвально, но насколько я понимаю — армия аури еще не готова?
— Нет, Повелитель. Я думал, что у нас есть еще минимум две эры, — не отводя взгляда от практически черных глаз Повелителя, ответил призванный.
— Я тебя не виню, Анг. Произошли определенные события, требующего корректировки и ускорения НАШИХ планов. Сколько у тебя людей, готовых стать в копье?
— Пятнадцать тысяч пеших воинов. Полторы тысячи наездников шолтов. Пятьсот тридцать три погонщика дукусов и сто двадцать заклинателей. Если повезет и заклинатели смогут приручить сизых драконов, — то получим в свое распоряжение яростных и практически неубиваемых тварей. Наездников, насколько помню, ты обещал предоставить.
— Да-да. Яусердно работаю над этим вопросом. — Повелительно небрежно отмахнулся от последних слов. — Но этого мало, слишком мало. Этого не хватит, даже чтобы Аскар захватить. А под его управлением минимум пятьдесят Цитаделей и все двенадцать Зодиакальных Каптонов. А это более двух миллионов воинов, Анг. Если добавим урднотцев и других союзников Аскара, — получим еще минимум пятьсот тысяч. Итого два с половиной миллиона против без малого тридцати тысяч. — Задумчиво проговорил Повелитель вслух, рассуждая. — К тому же мантары и Отшельники. Еще двадцать — тридцать тысяч, что по силе — тот же миллион. Если не больше… То есть, мы имеем в противовес нашим силам минимум три с половиной миллиона. И это еще без учета тварей от фиолетового до красного уровня, которые мантары и Отшельники призовут на поле боя.
— И что же делать, Повелитель? Неужели все хларгу под хвост?! Ты ведь говорил, что мы сотрем с лица Калиарда любое упоминание об их существовании! Ты обещал стереть в пыль все, не оставив после них даже отпечатка в грязи! Мой народ устал прятаться в пещерах от обжигающих лучей солнца и жрать грязь с червями! — не выдержав, со злостью взорвался Анг.
— Тише-тише, мой верный соратник. Я всегда выполняю свои обещания. Или ты до сих пор в этом не убедился? К тому же, если бы у меня не было замысла — я бы тебя не призвал, — успокаивающе тихо проговорил Повелитель. — Я понимаю всю злобу, которая кипит у тебя внутри. Но прибереги ее для врагов.
— Прости, Повелитель, я вышел за грани дозволенного. Более такого не повториться. Ты милостиво поддерживал своей благодатью мой род от вымирания. Я не достойно себя повел. Прими этот дар в знак примирения. — Анг опустился на колено и одним резким движением откусил себе безымянный палец на левой руке. А затем, вытерев откушенную фалангу о штаны, протянул ее Повелителю, покорно склонив голову.
Повелитель молча подошел к адепту и взял фалангу в руку:
— Ты истинный наследник великого рода, Анг. Поднимись! Ты уже не раз доказал мне преданность своей кровью и сотнями жизней своих братьев. Но, ты мне нужен полным сил и ярости! Способный прочно держать в руке клинок! Не нужно себя калечить без надобности. — Повелитель взмахнул рукой, и откушенный палец вернулся на руку Анга. Плоть мгновенно затянулась, оставив лишь небольшой коричневый шрам. — Больше так не делай, Анг. Если ты лишаешься чего-то в Чертогах Разума — это навсегда здесь остается. Хотя в реальности палец был бы у тебя на месте, но лишь как бесполезный кусок мяса. И даже мне пришлось бы изрядно потрудиться, чтобы вернуть ему подвижность, — поучительно добавил Повелитель. Он помолчал, и, убедившись что Анг понял, какую милость получил, продолжил: