Янтарь рассеивает тьму. Каин

– Настолько ли ты – это ты? – недоверчиво спросил Сетх. – Мы чувствуем, что ты изменился. Ты кажешься прежним, но твое поведение… твой взгляд… Ты уже не тот, кем был раньше.
Люциан покачал головой.
– Это потому, что вы мало общались со мной в юности, до того, как погибли мои родители. Вы знали, что Кай спас меня тогда, а потом лишил памяти? – Люциан кратко поведал о том, что случилось много лет назад, и том, как это повлияло на его чувства и эмоции. – Поэтому сейчас я тот, кем был раньше, кем всегда должен был быть.
  
К тому моменту, когда он закончил, они уже подошли к дому Бога Обмана.
Сетх хмуро переглядывался с Абрамом, идущим с другой стороны от Люциана. Судя по выражению их лиц, они и правда не могли поверить в то, что их владыку и градоправителя Асдэма связывало столь многое. А Люциан им даже про шесть лет сновидений не рассказал.
– Люций… – хрипло начал Абрам. – Мы беспокоимся о тебе… даже если ты говоришь, что все именно так, как и должно быть.
– Я вижу, – выдохнул Люциан. – Но больше я ничего не могу изменить. Я рассказал вам все, что требовалось, дальше сами решайте, как ко мне относиться.
– Когда война с владыкой демонов закончится, ты вернешься в клан?
Люциан не хотел говорить об этом сейчас, но и отнекиваться не было смысла, поэтому он покачал головой в ответ.
Абрам ахнул, а Сетх поджал губы так, что они побелели.
– И кто будет править? У тебя нет ни братьев, ни сестер, ни наследников, ни преемников. Кому ты передашь трон?
– Очевидно, Эриасу, – ответил Сетх вместо Люциана и криво усмехнулся.
– Боюсь, старики с этим не согласятся. – Абрам покачал головой. – Они каждый раз шипят, когда Эриас принимает правление.
Люциан прервал их взмахом руки.
– Это все неважно. Я разберусь с этим, когда придет время, а пока не будем обсуждать внутренние проблемы клана.
Он не мог сейчас говорить о клане, чувствовал, что стоит только начать, и тревога обрушится на него со своей мощью. Кроме того, он даже не представлял, как будет объясняться перед советниками и чем обернется его решение покинуть трон. Он не знал и того, согласится ли Эриас стать новым владыкой. Его страж никогда не стремился к власти, а трон ассоциировал лишь с Люцианом. Но если лучшего друга не станет и трон окажется пуст, хватит ли Эриасу сил занять его? Ведь он жил больше ради Люциана, а не клана. И мог с легкостью отказаться от дома, чтобы последовать за ним.
«Как тяжело», – подумал Люциан, опустив взгляд в устланную гладким камнем дорогу. На душе у него стало тяжело.
Когда они вернулись в дом Бога Обмана, то в гостевой комнате обнаружили одного лишь Хаски в алых одеждах с широкими рукавами, который сидел на зеленой софе.
– Я перенес его в спальню. Можете проведать, если переживаете, дверь справа в конце коридора, – учтиво предложил он, видимо понимая, что заклинатели не доверяют ему так же, как и Люциану. Как и всем в этом городе.
Абрам решительно кивнул и направился к Эриасу. Сетх дернулся, чтобы последовать за ним, но в итоге лишь проводил взглядом и остался с Люцианом.
Хаски мягко улыбнулся.
– Поужинаем? Вы наверняка голодны.
– Я не против, – ответил Люциан с улыбкой. Есть ему не хотелось, но он желал развеять напряженную атмосферу.
Хаски поднялся с софы и проводил их в столовую, куда Кай однажды приводил сапфирового тигра, который сейчас, скорее всего, был с Богом Земледелия, как его покровитель. Вокруг широкого низкого стола, заставленного тарелками, лежали подушки; в углу на подставке горели палочки благовоний, а под потолком летали белые магические световые сферы.
Люциан и Сетх расположились с длинной стороны стола, а Хаски устроился во главе. Еда уже остывала, поэтому владыка Луны и Бог Обмана сразу приступили к ней, но Сетх не торопился брать в руки палочки.
– Это можно есть, не волнуйся, – попытался успокоить его Люциан. – Тебе не стоит голодать в эту ночь, завтра нас ждет битва.
Сетх исподлобья посмотрел на него, немного подумал и все же принялся есть.
На сердце у Люциана стало легче, и он подумал о том, что еще не все потеряно. Он понимал, почему его товарищи осторожничали, и не осуждал их – у заклинателей в крови текла подозрительность по отношению к тварям. Как бы хорошо всякие сущности себя ни вели, как бы много ни помогали, они все равно оставались теми, кто скорее разрушит мир, чем улучшит его. Исключение составляли боги и создания света, но и к ним почти все относились скептически.
Раньше Сетх и Абрам доверяли Хаски и прислушивались к нему, даже позволили ему выпроводить их из Асдэма, разделив с Люцианом, но одно слово о связи Бога Обмана с демонами, похоже, изменило все. Теперь даже он вызывал у них вопросы.
– Владыка Луны чем-то огорчен? – спросил Хаски, заметив безрадостные эмоции на лице Люциана.
– Нет, просто задумался. – Люций встряхнул головой. – Могу я сегодня остаться здесь, как и мои товарищи?
Хаски вскинул брови.
– Конечно, что за вопрос? – отозвался он, а потом настороженно добавил: – Киай тоже будет?
– Нет, с чего бы?
Хаски нахмурился, но ничего не ответил.
Люциан решил не придавать значения его слегка странной реакции.
– Я проведал Эриаса, он спит, – сообщил Абрам, входя в столовую, когда тарелки были наполовину пусты.
– Как его самочувствие? – обернувшись, спросил Сетх.
– Выглядит вполне здоровым. – Абрам занял место напротив друга, а потом посмотрел на Люциана. – Те демоны не успели ничего сделать?
– Успели, но Бог Обмана излечил Эриаса. Сейчас его жизни ничего не угрожает.
Абрам покосился на Хаски с таким видом, словно тот был подозрительным чужаком, а не тем, кто все это время помогал им и путешествовал в их компании. Он скривил губы и перевел взгляд на заставленный кушаньями стол. Учитывая, что остальные и даже Сетх уже поели, Абрам не стал задавать вопросов, можно ли притрагиваться к пище, и молча взял палочки.
– Вы, наверно, не успели ничего купить для защитных талисманов? – осторожно спросил Люциан, теперь боясь даже дышать в сторону товарищей.
– Успели, – ответил Абрам и попробовал рис.
– Займетесь талисманами после трапезы?
– Придется. Не на рассвете же это делать.
– Я помогу. Вам нужно поспать этой ночью.
Заклинатели коротко кивнули ему.
«Благо не воспротивились…» — подумал Люциан, уткнувшись в пиалу.
После трапезы Хаски проводил их в комнату, где Абрам и Сетх могли остаться ночевать. Помещение было выполнено в теплых коричневых тонах, стены украшали картины искусного мастера, а в углу стояла большая ширма с изображением горного пейзажа. На чайном столике посередине комнаты дымила курильница, а вокруг лежало много мягких подушек. Две одноместные кровати располагались рядом друг с другом, и возле каждой из них стояли шкаф и тумба.
Абрам оставил сапоги на входе и первым прошел в комнату. Он переставил курильницу на прикроватную тумбу и уселся за стол, принявшись выкладывать из поясного мешочка необходимые материалы.
Люциан тем временем поблагодарил Хаски за гостеприимство, а когда Сетх подошел к Абраму, тихонько спросил:
– Не подскажете, где мне потом искать свою комнату?
Хаски объяснил, куда идти, и вежливо попрощался, сообщив, что у него еще остались неотложные дела.
– Какие у него могут быть дела в этом проклятом месте? – буркнул Абрам и, закончив раскладывать вещи, завязал поясной мешочек.
Люциан пожал плечами и присел за стол.
– У каждого божества есть дела, возможно, он отправился проведать владыку тьмы. Когда я забрал Эриаса, Кай остался в доме разврата.
Абрам хмыкнул и пробежался взглядом по выложенным на столе материалам.
  
– Наверняка решил поразвлечься со своими подчиненными.
– Если вынесение наказания ты считаешь развлечением, то так и есть, – спокойно ответил Люциан.
– Откуда ты знаешь, что он их наказывает? – спросил Сетх, сидящий рядом с Абрамом. – Тебя сейчас там нет.