Эту ферму мне муж купил (СИ)

В комнате раздался неприятный голос беснующегося супруга:
«— Ты знаешь, что натворила. Добилась своего Зои?
— Не строй из себя идиотку, Зои.
— Я с тобой разведусь.»
И в самом конце запись обрывалась на:
«— С утра в Сандерс-хаус и не возвращайся. Пропади пропадом на этой долбаной ферме. Она твоя! Дарю!»
Все звучало отвратительно. Бедняжку Зои я жалела за неудачный выбор жениха, но не могла относиться с пониманием к Сандерсу. По крайней мере, он взрослее, умнее, мудрее двадцатилетней дурочки. Способен был выпутаться или хотя бы тихо развестись, не спуская на рыжеволосую малютку всех собак.
  
Но и птичку отложила. Похоже, это какое-то записывающее устройство. И несмотря на невзрачность артефакта, вещи, наделенные магией, стоили куда больше обычных драгоценностей.
Слава местным высшим силам, что сосед наш оказался ценителем драгоценных металлов. Взял себе несколько золотых колечек, и я обеспечила Хмычу и его отряду достойное пропитание на... на пару дней. Кто бы знал, что курицы очень прожорливые создания.
В кровать я упала без сил, перестала чувствовать ноги, и ко мне еще Буран завалился, подвывая и голося во сне. Ему самоед привиделся или мутный маламут.
Так что утром свежестью не блистала, а работы для меня прибавилось. Мне требовалось разобрать и очистить свою спальню, сделать курятник, приготовить еды. И заложить в какой-нибудь местный аналог ломбарда остатки ценностей.
Правда, с одним делом удачно справилась Аспида. Я спускалась по лестнице и почувствовала вкусный запах чего-то пригорелого. Учитывая, насколько я была голодной, и как бурчал мой желудок, я бы набросилась и на мешок углей. А витал-то аромат горячей еды.
Но радовалась я рано.
— Аспида, нет! — я вошла и закричала от ужаса.
Удобной жаровней нагиня не пользовалась. Зато на широком противне разложила небольшой вертел, насадила вчерашние купленные, несчастные тушки и крутила их, поджаривая с боков.
Рядом, на высоком стульчике устроился Файер и освящал в прямом смысле это действие. Выдыхал пламя из пасти.
И вроде ничего, меня и в таком виде устраивает курятина, но за соседней дверью толпятся несушки. По-моему, очень кощунственно жарить при них их же собратьев.
— Что нет? — она ко мне не повернулась. — Ты, я предполагаю, голодная. Твой пес тоже.
— А Хмыч? Он же уйдет, — заволновалась я не на шутку.
— Кто? А, пестрый петух, — догадалась она. — Так он с утра кукарекать начал, я бы его шею свернула, но больно ты с ним носишься. Он и его курицы на улице, я им туда зерна бросила.
— На улице... — упала на стул с облегчением.
— На улице, на улице, — подтвердила Аспида. — Сейчас позавтракаем, и я покажу, куда их можно разместить. Надо выбрать место подальше, желательно под окна соседней фермы.
— Да за что ты так Эдварда? — я искренне недоумевала. — Он нас и подвез, и зерна дал...
— Я еще не отомстила, за то, что он в меня попал, — морщилась девушка. — Нет, курятник будет находиться там, и точка.
В этот раз предпочла с ней не спорить. Все нехитрое блюдо в стадии полнейшей прожарки и пережарки она честно разделила на четверых.
— Спасибо, Аспида, — поблагодарила я, не переставая дивиться поведению оборотницы. — Ты решила участвовать? Будешь помогать?
— Ммм, — она задумалась. — Скажем так, я буду участвовать, пока... пока мне не надоест. Или пока Йен Медлер не купит-таки мою... — Аспида поймала мой негодующий взгляд, — нашу ферму.
— Он хочет ее купить? Зачем?
— Вид из окон видела? — поджала нагиня губы. Я кивнула. Пейзаж потрясающий. И едва выдастся свободная минутка, я обязательно обойду все окрестности. — Из-за этого вида он и хочет купить. Открыть здесь отель или дом отдыха. Его Светлость успешный предприниматель, давно зарится на весь Хайклер, часто сюда мотается. Приезжал месяц назад, но цену предложил слишком маленькую. А потом пришла ты...
— И?
Мозги заработали в полную силу, я прощелкивала варианты.
Понятия не имела о ценообразовании, о стоимости жилья, об экономике в Хайклере. До меня доходило одно: Аспида заламывать цену не в состоянии, ее легче продавить. Популярностью в городке она не пользуется. Доходов у нее нет, как и денег. Местный герцог мог просто дождаться каких-нибудь долгов, и все, она попалась.
А она его защищала, он же благотворительствуем рыжим. Правильно, что мне не понравился.
— Сначала думала, что мистер Мендлер напишет Герману, предложит покупку ему. А брат с удовольствием подгадит мне, и твой приезд подтверждал догадки, — объясняла Аспида. — Но ты так рьяно реагируешь. Герман тебя выслал, значит, продажа в твои планы не входит.
— Как и в твои? Правильно я понимаю?
Следила за ее лицом. Одно сомнение, и я пропала.
Куда мне податься? Сейчас это хлам на хламе, он ничего не стоит, но хотя бы крыша над головой. Возвращаться в графу Сандерсу с покаянием абсолютно не хочется. Начнет развод, обдерет меня как липку. Да и цвет волос не позволит быстро отыскать работу, я не говорю еще про полное отсутствие знаний о законах, о мироустройстве.
— Не хочу, — девушка клацнула зубами. — Я здесь выросла, это мое место.
— Тогда отлично, — выдохнула. — Будем развиваться. Кстати, а что у тебя за история с кремами?
Аспида, как и остальные оборотни, обладала отличным нюхом. А ее мать научила дочку травничеству. И когда ей требовались средства на покупку чего-либо, она отправлялась в лес, где отыскивала душистые цветы и ягоды. Создавала при помощи магии крема и продавала падким на запахи и красивую упаковку аристократкам. Но никогда не занималась этим постоянно, как душа ляжет. Такой вот вольный художник.
Я, конечно, заинтересовалась, но разумно посчитала, что проблемы надо решать постепенно. В первую очередь надо заняться курятником.
После завтрака мы помыли за собой тарелки и отправились изучать закоулки фермы. Я поражалась масштабам, чуточку жалела, что не застала хозяйство во всем его великолепии.
— Там конюшни, тут был коровник, — кратко все описывала моя соседка и с нынешних пор партнер. — Здесь держали свиней. А на дальней территории, — взмахнула она рукой, — вспахивали землю и засеивали урожай.
— И где же будет курятник? — оглянулась я, когда мы приблизились к разломанной будке для собак.
Стояла она аккурат возле забора соседнего поместья, которое было не в пример нам, очень ухоженным. И заодно, с другой стороны забора доносилось незнакомое кудахтанье, видимо, и Эдвард расположил собственный курятник подальше от дома.
Коснулась деревянных, покосившихся палок и постепенно начала разбирать речь.
— Звич, там какие-то люди? — клокотали невидимые моему глазу пеструшки, — Звич, они обсуждают размещение вражеской стаи.
— Вражеской стаи? Кто? Покажите наглеца?
Чувствую, будет весело. Интуиция подсказывает, что Звич и Хмыч какие-то дальние родственники. Сто процентов будут сравнивать свои показатели. А здоровая конкуренция нам не помешает. Свой бизнес я вознамерилась начать с яиц.
— А знаешь, — угрюмо взглянула на будку, — идеальное место. Привести его в порядок поможешь?
Аспида, ура, моментально согласилась. И закипела работа.
Мы выровняли это убогое строение, обили его обрезками ненужных ковров, создали какой-никакой насест. Прямо скажем, строители из нас никакие. Прибивали мы и плотничали примерно, как Аспида готовит. Но этот ремонт проходил под девизом: «И так сойдет!»
Если выгорит, вызову к нам настоящих мастеров, а пока это все равно лучше, чем жить на улице и прятаться под кустами с черникой.
— Хмыч, Хмыч, — звала я петуха, пока подруга забрасывала пол сеном (хотя бы его было навалом). — Лети к нам, принимай квартиру.
  
Он не заставил себя долго ждать, прошелся с важным видом, прислушался к звукам со стороны.
— Звич? Там Звич? Эта куропатка лысая? Павлин безголовый? Девочки, построиться. Пройдемте, обсуждать тактику нападения будем.
— Лучше яценосного поражения, — посоветовала я, — пока обойдемся дипломатическими методами.