Эту ферму мне муж купил (СИ)

— Кто выпустил преступницу, иномирянку? — жаловалась аристократка.
— Она должна быть под стражей! — вторил ей Герман. — Попаданцы никогда ничего хорошего для Хайклера не делали.
За его спиной бурчал сонный судья, занимавшийся нашим разводом.
— А таверну? — возмутился кто-то из обычных рабочих. — А велосипеды с самокатами?
— Да она же рыжая, — пресекла эти шепотки леди Айвери. — Да она мою дочь на ветеринаре поженила.
  
— Потому что ваша Белла сама того хотела, — выкрикнул кто-то.
Я не успела заметить, кто был тем молодцем, но интуиция подсказывала, что либо Энди, либо его друзья остановились на главной улочке.
Дракон, как назло, не прилетал, а собравшиеся уже разделились на два лагеря. Половина мечтала меня умертвить, потому что я мое существование буквально кричало о том, что и без магии можно жить, а вторая половина, которая и жила без магии, мне очень сочувствовала. И никто, повторяю, никто, не был изумлен, что я не в застенках.
Я звала и звала, не уставая, а после повернулась к Блуди.
— Он не прилетит. Подозреваю, мистер Мендлер все же обрел с ним связь.
Он шагнул ближе, заставляя меня задохнуться от ужаса.
Чувствовала, как толпа дышит в затылок, как приближается момент, когда останется только крик и пламя.И тогда я сделала единственное, что могла. Подняла голову к небу и закричала другое:
— Йен! Дракон! Если ты меня слышишь — пожалуйста! Прилети!
Молчание. Только ветер, только ворчание толпы. Я уже почти рассмеялась — истерично, горько. Конечно, он не придёт. Он ушёл. Очень обижен. Я бы тоже обижалась.
— Гав! — внезапно узнала лай Бурана.
Боги, как бы я ни хотела, чтобы он присутствовал при моем позоре. Но его-то в амбаре не спрячешь. Собаки часто намного умнее хозяев.
Хаски выбрался вперед, встал между мной и толпой.
— Мяу! — раздалось сверху.
И я подняла голову. На крыше сидела какая-то кошка. Мне было известно, что кошачьих на моей территории немало. Я их кормила, чтобы полосатые не таскали птенцов у Хмыча, не совсем не ожидала, что кто-то из Сандер-хауса явится по мою душу.
.— КАРРРР! — Нет, это был не ворон. Это был Хмыч. Петух. Он влетел в лицо Блуди Дарку, как метафора народного гнева, и начал яростно клевать его в нос.
— Фшшшш! — прорезался визг.Сбоку, с ослепительной вспышкой, пролетела Файер — моя маленькая виверна. Она оставила за собой след синего пламени, и кто-то из стражников заверещал, хватаясь за подгоревшие штаны.
Я остолбенела, не веря своим глазам. Мои звери. Мои. Они пришли. Даже чуточку за меня посражались. Как печально, что я понятия не имею, кто будет за ними в последствии ухаживать.
Сожалела, зарывалась в претензиях к себе, и в этот момент небо загрохотало.
Гул был таким, что закладывало уши. Облака разошлись, как занавес на сцене. И из них вынырнул он.
Дракон.
Огромный, красный, сверкающий, как сам рассвет. Его крылья были шире рыночной площади, а глаза — два озера, полных молний. Он летел прямо ко мне, и с каждым взмахом крыльев толпа отступала. Люди кричали, падали на колени, бросали факелы.
Он приземлился с грохотом, от которого дрожала земля. Его когти вонзились в булыжники, хвост сшиб пару тележек, а рев... Рев был таким, что у голубей случился коллективный инфаркт.Я застыла. В сердце возник ураган. А в голове пустота.
Он наклонил голову. Его глаза встретились с моими. Счастливчик?
Мой питомец едва ли узнавался в новом ящере. Спасала знакомая чешуя. Впрочем, какая разница, нет в городе человека, способного совладать с драконом.
— Йен? — прошептала я.
Он не ответил, но я догадалась, узнала. Узнала, как знаю, что дышу. Это он. Он пришёл, услышал меня . Шагнула к нему вперёд на негнущихся ногах, прикоснулась к теплой морде.
Живая. Настоящая.
— Ты... — не сразу поверила я, — всё-таки пришёл? Для меня?
Он фыркнул, и горячее дыхание окутало меня, как одеяло.
Позади толпа окончательно впала в ступор. Кто-то упал в обморок. Кто-то начал молиться. Блуди Дарк, с исцарапанным лицом, отступал, потирая нос, будто не верил, что всё это происходит. А я стояла рядом с драконом. С Йеном. С тем, кто был больше, чем просто человек, больше, чем просто монстр. Он был мой.И в этот момент я поняла: да, у меня нет магии. Да, я попаданка. Да, я должна психопату в чёрном. Но у меня есть друзья. Есть звери. Есть дракон. И, чёрт возьми, я не сдамся. Ни за что.
Зря Блуди недооценивал Йена. Мрачный маг искренне считал, что герцогу не хватит ума соединиться с драконом. Он же попаданку под своим носом не рассмотрел.
Счастливчик, то есть Йен взревел, обдавая толпу огнем. Он не действовал как дикий дракон, целился им под ноги, чтобы никто не пострадал, но этого было достаточно. Напуганная толпа разбежалась. Все ломанулись кто куда, попрятались на крышах, за крыльцом. Странно, что никто не укрылся в собственных убежищах. Всем было жутко занятно, чем завершится противостояние известного черного мага с крылатым ящером.
Всем, кроме Эланор, Германа, самого мистера Дарка и его прихлебателей. Впрочем, даже они насторожились.
— Эй, — самый старший из них окликнул руководителя, — ты не говорил, что дракон на нас нападет.
— А он и не нападет, — фыркнул мужчина, лениво похрустывая костяшками пальцев, — кишка тонка. Я хорошо знаю Его Светлость, тот слишком благороден, чтобы кого-то убивать.
Наверное, в чем-то он был прав, но он недооценил меня, недооценил мистера Мендлера, что говорить об Аспиде.
С опозданием, рывком затормозив на велосипеде, нагиня остановилась перед мордой дракона, с силой отбросила механическое средство передвижения и заорала%
— Зато готова убивать я, — показала змеиный язык девушка, воплощаясь во вторую ипостась, попутно голосила: — Не Блуди, мне Германа оставьте.
Бывший муж сначала покосился на леди Айвери.
— А что? — подобрала юбки вдова. — Я здесь больше не нужна. Или эту вертихвостку накажут, или в Хайлере настанет апокалипсис.
Ей было недалеко до дома, и, подозреваю, у нее имелся чулан или подвал, где та намеревался схорониться, но путь ей закрыли мои звери.
Чую, сегодня никто не уйдет от возмездия. Для Эланор апокалипсис настал.
— Зои, можно же решить все мирно, — плаксиво заявил бывший муж. — Я не буду претендовать на ферму.
— Прости, у меня нет с собой записывающего артефакта, — я с таким удовольствием сообщала об этом, прямо давилась собственным ядом. — Твой судья здесь?
— Нет, он ужинает.
— Тогда велика вероятность, — обнажила зубы, повторяя за Аспидой, — что сегодня я останусь вдовой.
— Нет, — свалился на землю граф Сандерс, забившись в каком-то буйном помешательстве. — Я хочу жить, ладно, можно меня убить, но не она, — указывал на кузину. — Тогда есть шанс, что я окажусь в раю.
— Не, — морщилась змеища, подходя поближе, — шансов у тебя нет.
Прикинувшись сумасшедшим, Герман продолжал разыгрывать комедию.
— Я ничего такого не делал, всего лишь хотел развестись.
Вместо ответа Аспида оплела его своими чешуйчатыми кольцами, сжала посильнее.
— Пленил Зои, чуть не заставил кого-то изнасиловать ее, вызвал подкупленного судью, сговорился с Эланор и Блуди...
— Зои, спаси меня, — чуть ли не плакал Герман. — Все что хочешь, тебе отдам. Где ты, вообще, ее взяла.
— Так она же твоя сестра, — наклонилась я с мстительной улыбкой. — Сам меня к ней сослал.
Я в какой-то момент поверила, что мы победили. Как же я преступно ошиблась. Раздался один взрыв, буквально разрывая мои слуховые перепонки, затем второй. Мистер Дарк разрушил магистрат и тюрьму, где я провела почти сутки.
Черный маг улыбнулся, будто сообщая, что и другие здания заминированы. А потом что взорвалось совсем рядом с нами.
  
Я всегда думала, что страх — это холод. Что он цепенеет в груди, сковывает движения, хлещет по венам ледяной водой. Но в тот сегодня я поняла: настоящий страх — это жар. Он обжигает изнутри, как пламя, выжигающее мысли, оставляя только инстинкты. Прячься. Беги. Живи.