Эту ферму мне муж купил (СИ)

Боги, я поцеловалась... Поцеловалась со своим врагом. А ведь и нагиня, и мистер Дарк предупреждали, чтобы я держалась от герцога подальше.
Я знаю, что это не очень хорошо прозвучит, но со всей серьезностью заявляю: я не плохая, не демоновский суккуб, просто Йен очень творчески мыслит. Отвлек, так отвлек.
Заняв место ответчицы, подивилась скоплению народа в зале правосудия. Граф Сандерс привез с собой не только судью, привел не одну Эланор, он еще и притащил дружков из столицы. При виде меня его свора загоготала. Чувствую, будь у них в руках помидоры, они бы меня ими забросали. К счастью, в казенные места не пускали с едой.
  
Толпа набралась знатная. На входе образовалась давка. Какую-никакую, но репутацию я заимела. Обычные работяги приняли в свой круг. Мы никогда не общались, но я открыла для них двери таверны, которая не закрылась после скандала с Германом.
Для благородных жителей Хайклера... Ну, вслух не проклинают, уже повод для гордости.
— Тихо, тишина в зале суда, — стукнул молоточком господин, что приехал с мистером Сандерсом.
И не надеялась, что этот служащий будет на моей стороне. Герман слишком залихватски улыбался.
— Слушается дело о разводе и разделе имущества, — обозначил судья. — Истец — достопочтимый граф Сандерс, в честь которого названа известная ферма. Ответчицей выступает его молодая супруга — Зои Сандерс, в девичестве Зои Хоммерфильд. Все в сборе?
Стоя на своем месте, я кивнула. Мне вторил Герман.
Как повезло, что в этом мире не существовало адвокатов. Поверенные были, но они представляли дела своих клиентов в различных органах. Ежели дело доходило до суда, то отвечать и взыскивать приходилось участникам. На то и был мой рассчет.
— Заранее спрашиваю, — кривился судья. — Может, стороны хотят прийти к примирению? Истец, что вы об этом скажете?
— Простите, но нет, — высунул язык граф. — Эта женщина изначально обвела меня вокруг пальца.
Вот урод. Обвела, да, но вопрос мог решится полюбовно. Это он попытался меня обесчестить, подложить под кого-то. Этот поступок не могу ему простить.
— А вы, Зои Сандерс?
— Нет, — мотнула головой, — примирение решительно невозможно.
— Интересно, — заключил мужчина, облаченный в мантию. — У меня есть показания свидетелей, что вы, Зои Сандерс, пока были леди Хоммерфильд, оскандалили будущего супруга, заставив его жениться на вас. Будете отрицать?
Свита, что приехала с Германом, горделиво выпятила грудь. Все ожидали, что я буду настаивать на браке.
— Не буду, — подтвердила я, стукнув кулаком по деревянной стойке. — Я не горжусь своим поведением. Между мной и графом Сандерсом не было никаких отношений. Я поступила глупо и преступно, заставив того на мне жениться.
Ох, бедный судья, он опешил. Вся их линия атаки строилась на том, что я буду цепляться за брак с Германом.
— Вы не отрицаете? Желаете развестись?
— Верно, желаю. — Повернулась к графу. На лице образовалась мстительная ухмылка. — Прости, Герман, у нас все равно бы ничего не получилось.
— Это блеф, — заверещал граф. — Она же заставила меня. Накажите ее.
— Да, — я опять кивнула. — В этом вопросе истец прав. Людская молва жестока, ему пришлось на мне жениться.
— У вас даже нет слов оправдания? — возмутился судья.
— Они есть, — вздохнула, — но вряд ли помогут графу Сандерсу и мне. Мне жаль, что я так поступила. Разбитое сердце, шампанское, что подавали на приеме, плохие помощники, чтобы трезво мыслить.
— Значит, вы согласны с разводом, — уточнил мужчина в мантии.
— Еще как.
— Ладно, — погрузился в бумажки судья. — А что до вашего имущества.
— Да, — вякнул Герман. — Ферма принадлежит мне. Зои не отрицает, что уехала, когда я ее отослал. Но и на Сандер-хаус претендовать не может.
Со своего места встал Его Светлость.
— Вы и землю-то ошибочно получили. Она испокон веков принадлежала Мендлерам.
— Тихо, суд идет, — прервал всех ставленник закона.
— Земля моя. — Скрестила руки на груди. — К ней не имеют отношения ни Мендлеры, ни Сандерсы. Да, ферма принадлежала мужу... Раньше...
— Что это вы имеете в виду?
Не зря я изучала законы нового мира. Я много не спала, взамен собирая мешки под глазами и бесконечную усталость.
Законы в Хайклере разительно отличались от привычных моих. Обычно, тем чем владела супруга до брака, не мог распоряжаться муж. Соответственно работало и в другую сторону. Здесь это правило действовало чуть по иному.
— Я бы хотела уточнить, — выступила я. — Вы не против?
— Зои Сандерс, суд, это не сцена.
— И все же, — я настаивала. Получив одобрительный кивок, повернулась к публике, которая не упустила момента, чтобы поковыряться в чужом исподнем. — Я буду ратовать за развод, нельзя влюбить в себя того человека, которому ты не нравишься. — Получила с десяток одобрительных вздохов от молодых девушек, пришедших с властными мамашами, — но за имущество поборюсь. Нас назвали парой перед алтарем. Моего мнения не спрашивали, но граф Сандерс распорядился моим домом, загородным домом и всеми украшениями, — обозначила я.
— Все правильно, — отзывался судья. — Жена приумножает богатства мужа.
— А когда они разводятся?
— Есть вдовья доля...
— И как ее получают?
— Об этом решает супруг. Обычно заранее прописывают в брачном договоре.
Договора у нас, конечно, не было, но я нащупала спасительную заколку.
— Это подойдет для условий?
Вытащив золотую безделушку, активировала магию, и слова разнеслись по залу:
« — Что ты встала, как курица? Найди себе другую комнату. Зои, не рассчитывай, что ты задержишься в Уэйкхерсте. Будь готова с рассветом. Утром я отправлю тебя в Сандер-хаус. Он твой!
— Куда?
— На родовую ферму. Она полузаброшена, там живет моя троюродная сестра, такая же полоумная, как и ты. Вот с ней и будешь жить.»
Было стыдно вытаскивать на обозрение нижнее белье из семейной корзины, но граф Сандерс не оставил мне выбора.
Я оглянулась на Мендлера, и тот, будто прочитал мои мысли, ободряюще кивнул.
Герман, признав свой голос, побледнел, а вокруг него зашевелилась признанная публика.
— Ты меня записывала, мерзавка, — выпалил он.
— Это вышло случайно, я не собиралась.
— Но записала, да, — корчился язвительно супруг. — Я этого так не оставлю. Судья, судья, разве можно брать в расчет какой-то артефакт.
Купленный чиновник был бы рад согласиться с графом, но слишком много свидетелей услышали перепалку жениха с невестой. Планы Германа трещали по швам. Он надеялся, что народная молва меня опозорит, что каждый будет рад назвать рыжую деву изменщицей и обманщицей. Лично созывал всех на наш развод, и на тебе.
— Ты меня полоумной назвал? — погрозила ему Аспида. — Я же тебя всеми своими кольцами придушу.
— Тихо, суд идет, — призывал всех к порядку вершитель закона. Стащив с себя кудрявый парик, он вытер им взмокший лоб. — Суд удаляется ввиду новых доказательств. Новое заседание состоится через... — мужчина панически взглянул на леди Эланор, — через неделю.
— Нет, я хочу сейчас, — побежал за ним Герман.
Я больше не обращала внимания на бывшего мужа. Сам изумлялась, что в этом трусливом придурке нашла истинная Зои Хоммерфильд, но она молода. Подошла к своим: к подруге, удерживающей на поводках Бурана и Файера, получила поздравление от мистера Миллера:
— Я в вас не сомневался, леди Сандерс.
— Недолго ей пробуду, – улыбнулась ему, — так что привыкайте звать меня мисс Хоммерфильд.
— И то верно, — кивнул артефактов.
Дальше меня подбадривали ремесленники и обычные торговцы Хайклера. Все смекнули, что без меня таверна закроется.
  
Я с каждым провела по минуте, принимала их слова, благодарила за участие и волнение, а после я повернулась к Йену. Перед судом случилось многое... для меня. Складывалось впечатление, что и герцог удивился своему порыву.
Он подал мне руку, выводя из общей толпы и зала.