Эту ферму мне муж купил (СИ)

Я остановилась, уперлась в собственные колени. Мы переглянулись...
Он весь расслабленный и... голый. Я, часто дышавшая, и в халате.
Ох уж этот нелегкий момент, когда вы только взглядом пересеклись, а ваши демоны познакомились и обо всем договорились. Ну, в смысле он понял, что я не ворвалась ради флирта или чего-то похлеще. Я барышня деловая.
— И как воспринимать ваш визит? — изогнул бровь мистер Мендлер, потянувшись к скинутой рубашке.
  
Не отниму, выглядел он хорошо и подтянуто. Будь я помладше, более падкая на красивые тела, пустила бы слюну.
— Скорлупа, — запыхавшись, произносила я, — скорлупа.
Всегда полагала, что всеобщая тупость — проблема образования. В Хайклере из-за этого нервничала. Какой век, какие нравы, какое упущение. Но вот, я в обществе умного человека, приличного человека. И что? Выходит, это я несу полную околесицу. Прям жду от него вопрос, дура ли я. А я дура.
Он оделся, сохранил в себе остатки приличия и переспросил:
— Какая скорлупа?
— Счастливчик же вылупился, — пояснила я, — а я сохранила скорлупу. Если вы правы, на ней должны быть знаки вашего герба.
— До утра это не терпело, — рассмеялся он.
Мне стало стыдно.
  
Глава 12.
 
Зои. 
Человек — творец своего счастья, своего образа и своей репутации, но это, конечно, не мой стиль. Если я начала позориться, то до конца. Кое-как объяснив Йену свою задумку, густо покраснела, осознав, куда ворвалась. Ладно, я готова смириться со своим интеллектуальным уровнем.
Когда часы достигли приличного времени, мистер Мендлер привез меня к ферме. Он не преувеличивал, сообщая о количестве стражи у ворот. За забором стояли молодцы Блуди, перед забором городские, вызванные моим мужем.
— Зайдете? — покосилась на мужчину. — Поищем вместе.
— Сегодня нет, — печально отозвался собеседник. — У вас завтра утром суд, основательно к нему подготовьтесь. А я попробую обратиться в вышестоящие органы. Не хочу, чтобы над вами вершил правосудие человек Германа.
— А вы придете?
Самой от себя противно. Пару дней назад герцог вызывал во мне сплошные негативные эмоции, я ему не доверяла, но после признаний, спасения... Мне хотелось, чтобы тот меня поддержал.
— Обязательно буду, — кивнул Йен и зачем-то потянулся ко мне, дотронулся до подбородка. — Не унывайте, Зои, — произнес он. — Развод вам на пользу, а ферму, я верю, вы отстоите.
Не понимала, какие мысли роятся в его голове. Вчера он неистово хотел посетить Сандер-хаус, а сегодня отказался. Нет, причины были разумными и объективными, но я терялась. Сама страдаю: принадлежит ему Счастливчик или нет.
Видимо, о нашем приезде донесли и Аспиде. Подруга уже подходила к границе, когда я выскочила из кареты под вздохи и шепотки выставленных стражников. С собой, совершенно ничего не стесняясь, нагиня прихватила Бурана и Файера.
Мой хаски всегда привлекал внимание. Подобной породы в Хайклере не водилось. Пес был красив, ухожен, породистый, очень напоминал волка. Подбегая, он обнюхал каждого, кто преграждал путь.
— Пропустите, — раздражалась я. — Мне-то можно на свою территорию войти?
— Да, мэм, — разрешил начальник стражи, как раз возле него застрял Буран. — Скажите, а ваша собака подпускает к себе чужих людей?
— Глупый вопрос, — я усмехнулась, — конечно. — И этот увалень протянул ладонь, чтобы погладить моего питомца между ушей. — А иначе, как он вас укусит?
Сработало наравне с командой. Буран принял воинственную стойку и зарычал. Стражник отпрянул пальцы. И слава богу, мог бы их лишиться.
— Стерва! — раздалось мне в спину.
— Рэкетир, — не заржавело за мной.
Мне плевать, как захват, отъем моей территории объяснял бывший муж. Это захват, а наличие стражников подтверждает данный факт.
— Зои, ты вернулась, — обняла меня Аспида.
— От нее пахнет герцогом, — прыгал волнующийся Буран.
— Кем? — возмутился виверн. — Этим денди в пиджаке? Фу, Зои, я полагал, у тебя есть вкус на мужчин.
Игнорируя животных, я пожурила свою соседку.
— Сговорилась с Мендлером...
— А что мне оставалось делать? — потупилась Аспида. — Все было очень быстро. Прибежала Белла, за ней Энди, прости, я впала в истерику.
— Не бери в голову, — теперь я обняла ее, — ты мне очень помогла. Мы с ним... — кашлянула, — помирились.
Сложно дать оценку нашим отношениям. Я не идиотка, ощущала какую-то романтическую подоплеку, благородный порыв от Его Светлости. Но все эти мысли пропускала. Не время, не место, и, вообще, я попаданка, которых в этом мире презирают. Я где-то даже начинаю понимать, отчего.
— Хорошо, что вы помирились, — отстранилась девушка. — Зайди, пожалуйста, к Счастливчику. Ты сильно удивишься. А еще, я очень хочу услышать, что ты думаешь о завтрашнем суде. Мне надо паковать вещи? Мы съезжаем?
— Дай мне разобраться со всем по-очереди, — взмолилась я, озабоченно потирая лоб.
Первым делом я послушалась совета и навестила маленького дракончика. Маленьким его могла назвать я, потому что косвенно считалась его матерью. На деле этот ящер достиг размера разъевшегося быка. Сколько недель прошло с его вылупления? Того и гляди, он развалит крыльями амбар.
Счастливчик позволил себя погладить, утробно рычал, тыкаясь своей головой в мой живот. Скучал.
Он не говорил со мной, но я поняла, что он раздражен. Парни Блуди повесили на того цепь, чтобы алый крылатый звереныш не улетел. Цепь и ошейник страшно ему натирали. Я распорядилась снять с него все, а сама упрашивала:
— Потерпи неделю, через семь дней я сама отведу тебя на реку, и ты взлетишь. Ты дождешься меня?
Диву даюсь, что между нами состоялся какой-то диалог, построенный на догадках и ощущениях. Счастливчик, кажется, согласился, попросил больше еды. А я уверила дракона в том, что по истечению срока тот поднимется в воздух.
Затем я обошла всех своих зверей. Навестила курятник, конюшню, свинарник и коровник. Все волновались во время моего отсутствия. Оказалось, что снующие по городу кошки, чтобы им пусто было, разнесли слухи про моего мужа. Что тот намерен отобрать у меня ферму. Два часа вела пустые беседы о том, что даже если ферму и отберут, то их всех не пустят на мясо, их выкупит мой друг.
Только кажется, что животные туповаты. Допрос про друга продлился еще несколько часов. А какой он? А какие у него территории? А он торговец, или кто?
К вечеру я едва стояла на ногах. С первого этажа разносился приятный аромат жаркого и свежезаваренного чая. Таким способом Аспида намекала, что ждет меня. Но прежде чем беседовать с нагиней, я вернулась в комнату.
Где там мои сокровища? Где эта проклятая скорлупа, брошка и прочие безделушки?
***
Какой же шок я испытала, когда на остатках скорлупы прочитала буковку «М». Без вензельков, без герба, но очень отчетливо проглядывалась эта пресловутая «М». А я ведь ничего не замечала. В таком шоке была, когда Счастливчик вылупился.
Погрязла ненадолго в воспоминаниях о маленькой ящерке, которая теперь превосходила меня в размерах. Потом о Йене и его драконе. Мне так не хотелось в это верить. Такого же не бывает?
Разум участливо подставлял картинки из разряда: очнись Зоя, все бывает. Ты попала в новый мир и болтаешь с животными. Чему продолжаешь удивляться?
Опомнилась и забрала из шкатулки брошь. Прижала украшение к сердцу.
Завтра суд, и единственная вещь, которая способна мне помочь отвоевать Сандерс-хаус у Германа, это глупая заколка в виде птички.
— Почему ты там застряла? — снова прокричала Аспида. — Избегаешь разговоров?
— Нет, извини, — спрятала в кармане украшение и торопливо спустилась вниз. — Потерялась во времени.
  
— Так что там, с судом? — грозно посмотрела на меня подруга. — Что мы будем делать?
— Трагедию ломать, вот что, — с торжествующим видом включила артефакт.
Мне было боязно показывать это Аспиде, давать ей слушать ругательства мужа, как тот меня унижает, а я ничего не смею ответить. Но мы обе сильно сблизились, чтобы заиметь от нее новый секрет. Волновалась-то она не на шутку. И заметно, как она сама не хотела покидать возрожденную ферму.