Эту ферму мне муж купил (СИ)

Если она, обращаясь, способна охотиться, то я, к ее вящему сожалению, нуждаюсь в общении, нормальной еде, и мечтаю заработать денег.
Я ждала крепкой отповеди, уговоров, но рыжая магисса и ухом не повела.
— Да, пожалуйста. Куда ты хочешь попасть?
Да куда угодно. Сходить за мясом, за семенами, за кухонной снедью. В этом доме мышь повесится. Боялась открывать холодный ларь, чтобы не встретить подтверждения своим словам.
  
Вовремя опомнившись, я разумно посудила, что о животноводстве и земледелии знаю не то чтобы много. Растения рассаживать я умела, ягоды там собирать, зелень в горшках выращивать, но с промышленными масштабами не сталкивалась.
Растратить последние средства, так полезно подхваченные в доме Зои, успею всегда, а образование бесценно.
— В Хайклере есть книжный магазин? — уточнила у нее.
— О, — она даже мне подмигнула, — он тебе больше всех понравится. Собирайся.
Мда, я совсем недооценивала силу нагини. Переодевшись в платье в цветочек, взяла с собой корзинку, остаток средств на покупку книг и воду в стеклянной бутыли. Полагала, что путь не близкий, мы обе устанем, но потом отыщем в этой местности возничего.
Я полагала, а Аспида располагала.
Она не любила людей, потому что люди не любили ее. Из чего девушка сделала вывод: «Не можешь быть примером для подражания, объектом воздыхания, тогда попробуй быть ужасающим предупреждением».
В общем, пока я занималась сборами, к калитке подкатила телега с испуганным мужчиной в соломенной шляпе.
— Наш сосед, Эдвард, — тыкнула в него пальцем рыжеволосая бестия. — Отвезет и привезет. Устраивайся.
— Доброго денечка, — дернулся несчастный, косясь на сросшиеся ноги моей новой подруги.
Закрывая лицо ладонью, делая вид, что это солнце слепит меня, пыталась игнорировать змеиный хвост Аспиды. Да она им ночью меня задушит. Интересно, а чем наги питаются? А если... мной?
Девушка мое замешательство не замечала. Она мечтательно жевала соломинку и возлежала на досках.
Минут через пятнадцать я привыкла к необычному виду соседки. Еще обрадовалась, что Бурана с собой не взяла. Собачье сердце бы не выдержало и унеслось бы куда-то в небеса.
Мы ехали и ехали, пока я, устав от молчания новой подруги, не переползла к Эдварду.
— Вы наш сосед?
— Простите, хозяюшка, не представился, — будь его воля, он бы отпрыгнул, оставил бы мне вожжи и сбежал от нас подальше. — Я тоже фермер.
— А что вы производите?
Если честно, меня больше занимало, почему я не слышу двух его лошадей. С Бураном и Файером проблем не было, но я вспомнила, что и других животных в этом мире не слышала.
Не рано ли я призналась Аспиде в своем умении?
— Зерно, мясо, — пожал плечами мужчина. — Если вам что-то понадобится, обращайтесь.
— А ей понадобится, Эдвард, — зловеще произнесла за нами Аспида. — Ей очень понадобится.
Бедолага вздрогнул и побледнел. Мне стало его жаль, и на протяжении всего пути я беседу не заводила. Единственное, когда наш возничий остановился и отправился в кусты, я не утерпела, слезла с подножки и погладила носы двух гнедых кобылок.
— И куда нас опять тащут, Элли? — мотала головой более темная.
— Куда тащут, туда и доставим, — фыркнула посветлее.
О, видать на обширной территории я слышала голоса животных, если до них дотронусь.
— Господа лошади, — тихонько к ним обратилась, — спасибо за ваш труд. А долго нам еще ехать?
— Элли, человек нас о чем-то спрашивает? — заволновалась первая. — Что ответить? Элли, это человек. Элли, он спрашивает.
— Эдди, заткнись. Я сама все слышала. А нам откуда знать? Куда ведут, туда и везем.
Я закашлялась. В моем мире лошади считались очень умными животными. И данные как-то не сходились.
— Вы не в курсе, куда мы едем?
— Мы не в курсе, куда вы едете. Сами ответьте, а когда будет обед?
— Когда вы нас довезете? — предположила я.
— А когда мы вас довезем? — поставила меня в тупик кобылка.
Мир рушился. В моем понимании, лошади были умнейшими существами на планете, уступавшие в интеллекте людям, собакам и дельфинам.
С другой стороны, знавала я парочку людей, так там и до дельфина далеко. Да и Буран не ученый. Жизнь хаски состояла из трех направлений деятельности: пожрать, поспать и повыть. И когда тот выл, живые завидовали мертвым.
В общем, беседу с животным отложила. Буду расспрашивать Аспиду.
К счастью, девушка разъяснила, что до городка осталось всего ничего. Превратила свой хвост в ноги и стала похожа на мою сестренку. Сдается мне, рыжие в Хайклере должны держаться вместе.
На главную улицу мы въехали через тридцать минут. Аспида наградила Эдварда медной монеткой и властным голосом повелела вернуться за нами через три часа.
Стараясь не обращать внимания на поведение девушки, я во все глаза уставилась на городишко.
Он был... ухоженным. Маленьким, уютным, с вымощенными камнем улочками, домиками в два этажа, разными лавками с премилыми вывесками, но с очень странными людьми.
На нас сильно пялились. Дети, взрослые, никто не мог просто пройти мимо. Останавливались, фыркали, кто-то делал жесты, походящие на крещение. Я словно оказалась в средневековье, и меня собирались сжечь за ведьмовство.
— Зои, идем, — Аспида потянула меня за руку. Ей было плевать на обстановку. По-моему, она упивалась вниманием и страхом, потому что на ее коже периодически поблескивала чешуя, и она показывала свои клыки всем прохожим. Хищно улыбалась, клацала, вытаскивала раздвоенный язык. Проще говоря, впечатляла. — Провожу тебя в книжную лавку.
Жуткая жуть.
— Подожди, — я заартачилась. — Может, хотя бы мяса купим?
Вспомнила, что у нагини в запасах ничего кроме травы нет, а я не оборотень и не змеища. Долго на яде, ненависти и сарказме не проживу. Хотя, чего греха таить, Герман с его физиономией как-то подпитывает во мне желание ему отомстить. 
Рядом с нами под ветром призывно замоталась вывеска мясной лавки. Оттуда доносился монотонный звук, будто кто-то долбил по дереву.
— Ты так пожалеешь, — скривилась она, поймав мой заинтересованный взгляд, но мы в заведение зашли.
Я боялась, что пожалею, что монотонный звук будет означать что-то жестокое и страшное, но нас встретил дородный, улыбчивый мужчина, облаченный в белоснежный фартук с пусть и кровавыми следами. Зато работящий. Он вытер об ткань руки, провел ладонью по усам, подкрутил их.
— Ба... Кого я вижу? Аспида, выползла на солнышко?
— Фе... — поморщилась девушка, — кого я вижу? Выполз на звук денег?
— А они у тебя есть?
— А вторая жизнь у тебя есть?
— Постойте, — вклинилась между толстяком и Аспидой. — Здравствуйте, эм... эээ...
— Росс Хотсуорт, — зашипела нагиня.
— А я Зои Сандерс, — подхватила его руку, тянущуюся придушить мою соседку, и неистово ей затрясла. — Новая жительница. Мистер Хотсуорт, я бы хотела совершить покупки.
Как сложно, оказывается, предотвращать бытовые убийства.
— Зои? — он переводил взгляд с меня на Аспиду и обратно. Видимо, сделал вывод о нашем родстве по яркому цвету волос. — Я повторяю вопрос, деньги у вас есть?
— Ты мне погруби, — напряглась Аспида, и вокруг нее загорелся неясный свет.
И я бы залюбовалась, но интуиция подсказывала, что воинственно настроенная барышня превратится не в принцессу, а в чудовище. А я не готова к ее метаморфозам.
— Она шутит, — не оставляла попыток погасить их конфликт. — Деньги есть. Можно нам... эм... пару тушек куриц?
— Можно, но деньги вперед. Серебряный, — затянул этот усатый Росс.
Признаться честно, мне он тоже не понравился. Какой-то чересчур приторный, медовый. Меня он воспринимал с предубеждением. Но я понятия не имела, торгует ли мясом кто-то еще, и в связи с этим активно общалась и кланялась.
  
— И что же вас принесло в Хайклер миссис... мисс...
Ум, как занятно он делает предположения о моем статусе.
— Миссис Сандерс, мистер Росс, — пояснила я. — А приехала я, потому что жутко обижена на супруга.