Эту ферму мне муж купил (СИ)

— Файеру не нравится.
— Как не нравится? — нахмурился брюнет. — Они же одного вида.
Плевал он на сомнительное родство. 
— Файер, миленький, — погладила по блестящей чешуе девушка, — а кому нам доверить это яйцо? Кроме тебя я других драконов не вижу.
— Ну, нет, — взмахнул хвостом виверн. — Я не самка. — Почему-то умолчал, что он и не дракон. — Сама высиживай.
Вздохнув, попробовала подойти к питомцу подруги с другой стороны, умасливала.
  
— Не самка, будешь отцом. Представляешь, какая у тебя власть будет в городе, когда он вырастет? Нам придется кланятся тебе, песни хвалебные петь, все мясо в городе отдавать.
— Это да, — почесался пламенный зверек и чихнул. — Всех врагов распугаю. Но, проклятье, Зои, я этого не умею.
Внезапно в моих руках что-то хрустнуло. Почувствовала, что предмет в руках задрожал. Маленький, тихий звук, но какую бурю эмоций вызвал.
Буран от испуга поджал все конечности и завыл. Где хаски, там и драма. Аспида ойкнула. Блуди ринулся вперед, чтобы посмотреть, не навредила ли я ценному артефакту. А противная ящерица полыхнула на меня огнем, благо я увернулась.
— Файер, мать твою, доберусь и в холодной реке искупаю, — пригрозила я, ощутив, что получила значительный ожог.
Но, поразительно, это очень хорошо сказалось на чуть проклюнувшемся яйце. От жара оно и само раскалилось. Чтобы окончательно не обгореть, я быстро положила его на наш кухонный стол. Дорогущий, атласный пиджак мистера Дарка воспламенился, поверхность деревянной столешницы начала тлеть, но из скорлупы выбрался премиленький зверенок.
Я протянула руку, чтобы до него дотронуться.
Алый, с желтыми глазами и кошачьими зрачками. Пока речь не разбирала, но от моего прикосновения этот змееныш словно заурчал.
— Это невероятно, — ошалел Блуди Дарк. — Как так получилось? Мне говорили, что яйцо нескоро вылупится. Я, признаться, местами не верил, что подобное, вообще, возможно.
— Это чудо, — умилилась я, позабыв про ожоги и боль. И про назревающий пожар, чего уж там.
Жаль, Аспида не поддерживала наш энтузиазм. Осталась хладнокровной, что для ее вида неудивительно. Во-первых, она потушила огонь магией.
— Это чудо, для Дарка, — во-вторых, едко отметила она, — а для нас капец. Зои, я говорила тебе, что ты гений?
Завороженно наблюдая за новым членом нашей звериной семейки, я пропустила ее вопрос мимо ушей.
— Да.
— Так я тебя обманула. Ты тупица, Зои. Что с этим крылатым чудовищем делать будем? Он ведь когда-нибудь вырастет.
  
Глава 4. Если девушка делает глупость, то исключительно из-за дракона.
 
Зои 
За несколько дней на нашей ферме произошли значительные изменения.
Во-первых, состоялся серьёзный разговор с домашними питомцами. По принципиальному философскому вопросу о стакане, который наполовину полон, либо наполовину пуст, Буран и Файер пришли к выводу, что их миски пусты. Полностью. Всегда. Насыпай.
Так что каждое утро и каждый вечер начинались и заканчивались моим ранним подъемом, ругательствами и жутким чавканьем.
Во-вторых, у меня появилось стадо. Родное, говорящее, пищащее.
Четыре козы, две овцы, баран, четыре коровы и две лошади. По невероятному совпадению, ко мне попали Эдди и Элли, которых наш сосед, оказывается, брал в аренду, но не успел выкупить.
Животинка выяснила, что я понимаю их речь. Они буквально требовали, чтобы я заходила к ним ежедневно и бесконечно болтала.
С помощью мистера Дарка оно, мое стадо, не голодало, но я записывала в свою тетрадочку долги, которые мне следовало вернуть бледному брюнету. Складывалось впечатление, что бизнес-предприятие в глубоком убытке, и легче искать другие способы заработка. Я крепилась, пыталась не унывать.
Во-третьих, к банде вечно голодных и оскорбленных добавился «Счастливчик».
Блуди заключил, что я каким-то образом хорошо влияю на его дракона, он проклюнулся — это уже счастье. И рос, что радовало, но к счастью не располагало.
Кошмар.
Потому что Счастливчик рос не по дням, а по часам. За три дня достиг размера половозрелой, увесистой собаки. Мог и Бурана за бок прикусить.
Из минусов, Счастливчик не заговорил и не понимал, что ему хочу сказать я, виверн или кто-то другой. Он никого не слушался, вел себя как гигантская трехлетка с отвратительным характером. Хотя бы не спалил дом, изрыгал пламя исключительно на улице. Я и за это была благодарна местным богам.
После ударных выходных, где я познала йогу и позу собаки, то есть копала, сажала и поливала, я сидела на кухне и беседовала с Аспидой.
— Нам надо получить место на ярмарке, — объясняла ей, попивая кофе. — Через неделю у нас будет сыр и творог. Молока и яиц достаточно. Смысл все это складировать, если не собираемся продавать? И деньги нужны. Мне стыдно перед мистером Дарком.
Под окнами пробежал Счастливчик, и мы через стекло заметили, как сгорело очередное пугало, созданное нами, чтобы оберегать посевы от настырных ворон. Не нравился ему наряженный, соломенный человечек, вызывает негатив, не дает свободно пробежаться по початкам так и не поднявшейся кукурузы. Поэтому Счастливчик его сжигал. Если не действовать, то в жизни ничего не добиться. У дракона есть принципы, надо это понимать.
— Ну, ему же не стыдно оставлять здесь свою зверюгу, — философски отвечала девушка, вытягивая носочки. — Я даже удивлена, что ты хочешь все распродать.
— Почему? — недоумевала я.
— Ну, птиц есть нельзя, говядину тоже. Мы для чего их разводим? Это не ферма, а какой-то отель для четвероногих.
— Ага, — хрюкнул внизу Файер, притворявшийся спящим. Счастливчик его утомил. — Целых 0,5 звезд.
С мясом вопрос вставал остро. Я не представляла, как я могу отправить на верную смерть своих питомцев. Я с ними сдружилась, разговаривала, каждый вечер обнималась. Но после аукциона меня и Аспиду словно вычеркнули их жителей города. Нас буквально презирали, и ведь до этого прием тоже был холодным.
Росс Хотсуорт напрочь отказался что-либо продавать, сосед Эдвард при встрече тоже отворачивался. Благо Блуди подсказал выход, отвозя Аспиду на закупки в соседний городок, там, кстати, были владения Мендлера.
Может, я бы и перешла на вегетарианство, но хаски, виверна и подрастающий дракон не разделяли модное движение.
— Да и не даст тебе туда никто встать, — мотнула головой подруга. — Всем заведует леди Айвери. А рыжих она не переносит.
— Она ждет от тебя крема, — вспомнила я. — Ты, вообще, планируешь ими заняться?
— Может, да, — вяло отвечала Аспида, — может, нет. Я пока не решила.
Прибыв в новый мир, я обзавелась новыми чертами характера: упертостью и усталостью. Усталость не помогала, пришлось уповать на упертость.
Единственный путь к сердцу аристократки — снабдить ее косметикой, созданной заботливыми руками рыжеволосой язвы. И ради этого я готова пойти на все.
Короче говоря, этим вечером мы пошли покорять лесные массивы Хайклера в поисках ароматных и чудодейственных трав. Взяли с собой пса, ящерицу и дракона, но я и подумать не могла, как об этом пожалею.
Поздно ночью, Аспида заставила лезть меня на дерево, обросшее душистым хмелем. Сама она не могла, потому что утверждала, что наги весят много, и бедная сосна надорвется. А я, обычная попаданка в пятьдесят килограмм, справлюсь.
Не учла одного, я не могла похвастаться змеиной ловкостью, силушкой и грацией. Скорее я была топором. Он и в воде тонет, и в стволе застревает. Но Аспида напирала, принялась помогать.
Сначала она пыхтела, потом что-то хрустело, то ли ветки, то ли ее суставы, то ли мои ребра. Я от страха не поняла. Потом я почувствовала, как что-то взбирается по моей ладони.
  
Обнаружив на ней паука, размером с эту самую ладонь, и когда он спросил меня:» Куда лезешь, рыжая», — я все-таки набрала и нужную высоту, и нужный темп для сбора хмельного урожая.
— Аспида, я спускаюсь, — прокричала ей.