Фростпанк. Ледяной рубеж (СИ)

Однако, каждый понимал, что это только начало. Мы работали не покладая рук. Замерзали, строили, умирали от обморожений и болезней. Коллективный труд нашего города вновь заложил основу, где закон и права человека на жизнь в новом мире обрели характер. Первые дома, лазарет, палатки, кухня, шахта, лесопилка и литейный завод — всё это лишь начало нашего будущего!
Удивительно, но всё это стало возможным благодаря Маяку. Это необычное приспособление, которое лучше всего описывается как привязанный воздушный шар с лёгким маяком и смотровой площадкой, прикрепленными под ним. Он функционирует и как наблюдательный пост, и как маяк, обследуя окружающие земли. Словно светоч, сияющий во тьме он привлекает блуждающих скитальцев, доставляя ресурсы и людей в наше быстро растущее селение…
  
Спустя две недели, несмотря на болезни и потери нас собралось почти две сотни.
Совсем недавно мы узнали о городе американцев. Группа Олбрайта отправилась на восток, чтобы подтвердить слухи и главное обьединить усилия в борьбе за выживание. Многие лелеяли надежду на успех… К сожалению слишком многие…
Прошлой ночью, когда полная луна и звезды, казалось, мерцали в знак одобрения, один наш экспедиционный отряд вернулся. Наутро вернулся и Олбрайт… Он достал исключительно ценный механизм… но то, что он рассказал…
19 июля 1888 год
Страх — могучая сила. Он может любого из живущих свести с ума. Страхом можно управлять. Страх можно и породить.
— Может, спустимся туда, Джон?
Чарли натянул на лицо шерстяной шарф и уныло посмотрел с обрыва на обледеневший город. Поднеся руку к очкам, он принялся протирать мгновенно запотевающие стёкла. Перекричать бушующую вьюгу было нелегко:
— Три дня в пути, чёрт возьми! И всё впустую! Даже не представляю, что будет, когда мы расскажем об этом в колонии.
Зияющий кратер среди белоснежной пустыни и нескончаемой бури должен был парить от жара Генератора. Заметки с замёрзших аванпостов не врали: тепловая башня американцев взорвалась…
— Джон? — Чарли взглянул на лидера группы. Пятеро разведчиков ожидали приказа. — Возможно, мы…
— Нет! Мы должны как можно скорее добраться в Нью-Белфаст и подготовить людей к тому, что ждёт нас впереди.
Джон Олбрайт посмотрел на повреждённый паровой лифт, затем перевёл взгляд на огромные почерневшие обломки стали. Без тепловой башни в этом городе больше ничто не функционирует.
— Запиши в журнал, Ганс: Нью-Бостон мёртв. На востоке больше нет жизни. Мы возвращаемся…
«Американцы прибыли на север раньше нас, — подумал Олбрайт. — Последняя буря вызвала панику, и замерзающий народ включил тепловую башню на полную катушку».
Башня взорвалась, и жители города замёрзли насмерть. Более трёхсот человек!
Господи, спаси нас…
Биф был воодушевлен.
Когда Нью-Белфаста достигли вести о возвращении первой экспедиции, он решил, что теперь наконец начнется новый этап развития города, несмотря на усилившийся мороз. Новые достижения научного центра привели к тому, что все, кто хоть как-то умел владеть гаечным ключом и молотком — вплоть до женщин, — отправились на строительство угледобытчика и первых жилых домов. Закачивая воду под давлением в подземные пласты, угледобытчик вымывал ценный ресурс на поверхность, а замена палаток на утеплённые деревянные бараки должна была позволить жителям сохранить здоровье, даже если столбик термометра вновь опустится ниже тридцати градусов.
«Мы справимся… но голод и болезни всё ещё остаются первостепенными проблемами».
В научном центре кипела работа. Семёрку опытных учёных и инженеров пополнили три чопорных немца, доставленные из аванпоста на севере. Никогда ещё Биф не видел такой точности и аккуратности на рабочих столах. В голову тут же пришел известный анекдот о немцах, но Додсон благоразумно удержал его при себе.
Худощавый учёный смерил Бифа пристальным взглядом.
— Вы рассмотрели мое предложение, герр губернатор? Кладбище за пределами города — похвальное решение. Но мы здесь все рискуем оказаться на нем, если не примем должные меры.
Додсон был крайне заинтересован. Но лишь чертежами, разложенными на столе, а не прошлым предложением учёного.
— При всём уважении…
— Франц фон Берген.
— При всём уважении к вам и вашей работе, герр Франц, я должен думать как о выживании, так и о морали моего города…
— Жизнь происходит из смерти. Мёртвые дадут нам свой последний дар — свои тела, которыми мы удобрим почву в теплицах. Это жизнь, герр губернатор! Жизнь благодаря смерти!
— Я прошу вас, Франц! Возможно… мы сможем рассмотреть альтернативные методы? Более человечные?
— Вы имеете здесь свой «Ordnung» — порядок. Я понимаю.
Франц раздосадованно вздохнул. Он подозвал ассистента Тиля, чья голова, видимо, пострадала от удара на испытаниях — тот всё время бормотал о себе в третьем лице. Бубня под нос, Тиль разложил на столе два чертежа.
— Это — охотничий ангар, — сказал Франц, указав на первый лист. — Он будет снабжён небольшим дирижаблем, на котором охотники смогут вылетать на промысел и привозить больше пищи из Морозных земель.
— Это же… это прекрасно! — воскликнул Биф.
«По мере того как мы приспосабливаемся к этому ледяному миру и совершенствуем технологии, мы начинаем восстанавливать часть нашей утраченной славы, — подумал Додсон, с восхищением рассматривая чертёж воздушного транспорта. — Говорили, что величайшая сила принадлежит тем, кто осмеливается мечтать о невозможном. Тем, кто, несмотря на насмешки толпы, продолжает идти с грубой решимостью, кровью и слезами превращая невозможные мечты в реальность. Однажды мы вырвем мир из тисков ледникового периода, но сегодня мы воплотим тот старый сон, который был унесен морозными ветрами. Сегодня человек снова полетит».
— Да, герр Франц. Это то, что нам нужно! — Биф хлопнул ладонью по бумаге. — Возьмитесь за дело прямо сейчас!
Учёный свернул первый чертёж и развернул другой. На рисунке была изображена теплица. Однако это сооружение имело ряд модернизаций: несколько уровней теплоизоляции и эффективный механизм подачи пара. Не хватало лишь одной важной детали…
— Вынужденные искать альтернативные источники пищи, мы обнаружили, что некоторые виды водорослей, мхов и лишайников съедобны и богаты белком. Эти выносливые культуры можно выращивать в импровизированных теплицах. И хотя растения не особенно вкусны, это гораздо лучше, чем голодная смерть.
— Ваши разработки уникальны, — улыбнувшись, произнес Биф. — Я верил, что именно немцы сумеют обуздать эту зиму.
Франц развёл руками:
— Я тоже так думал, герр губернатор. Мы долго считали, что успех принесёт размер изобретения. Мы были больны манией величия. Теперь британцы спасают нас от смерти у слишком большого Генератора, который так и не удалось запустить.
У сожаления горький вкус…
Биф задумчиво кивнул. Правительство пыталось списать всё на плохую погоду, но губернатор отлично знал: многих удалось бы спасти, если бы не жадность и непомерные амбиции. Одни страны стали жертвами эгоизма, другие же попросту пожалели денег и поплатились за это жизнями.
  
— Мы пытались воссоздать технологию паровых ядер в Морозных землях, — продолжал учёный. — Но боюсь, это unmöglich, герр губернатор. Если вы хотите сохранить тела мёртвых и ускорить процесс роста, ваши люди должны найти ядра или автоматоны.
— Мы обязательно найдём их. Я уверен, что…
Словно почувствовав чей-то взгляд, Биф поднял голову и увидел двенадцатилетнего парнишку, замершего в дверном проёме. В глазах губернатора на мгновение мелькнула улыбка, но он тут же вновь сосредоточил внимание на учёном.