Фростпанк. Ледяной рубеж (СИ)

Он поднял воротник тяжелой куртки и добавил тише:
— Не далее как три дня назад они истерзали имение Фокстонов. Сожрали всех. Даже детей.
Бор и его команда из пятидесяти человек цеплялись за последний шанс переломить ход войны с зимой. Вместо того чтобы замерзнуть в имении Додсонов, они трое суток работали без сна, готовя Дредноут к отплытию. За это время они потеряли чертову дюжину людей: кто-то погиб в стычках с мародерами, кого-то доконала болезнь, сжигающая ослабшие легкие. Остались лишь самые сильные — рабочие и мастера, сплоченные одной целью: выжить.
  
Додсон выудил из рукава телогрейки карманные швейцарские часы. Почти полдень. Вернув, пожалуй, единственный рабочий хронометр во всем городе на место, он сложил ладони рупором и прокричал тем, кто был на борту:
— Запускай!
— Есть, босс! — отозвался Бор; его голос едва пробился сквозь завывание ветра. — Ну же! Давай! Работай, чертова портовая шлюха!
Из глубины инженерного отсека донесся глухой металлический перестук. Температура в печах начала стремительно расти. Пока все затаили дыхание, уповая на чудо, двигатель нехотя начал набирать обороты.
Биф услышал то, что уже и не надеялся услышать снова. Крики радости и объятия прокатились по кораблю и передались тем, кто стоял внизу, когда из зияющих труб повалил густой черный дым.
«Еще есть надежда… Есть!»
— Какие новости от Джона? — спросил Биф у помощника, стараясь унять дрожь в голосе.
— В небе снова видели зеленые огни, сэр, — ответил Бэйли. — Позвольте заметить, сэр, это было вынужденное решение. Джон справится. Он хитрый, как старый лис, сэр. Поверьте мне — настоящий лис.
— Хорошо… отлично, — задумчиво отозвался Биф. — Вполне возможно, что одичалые струсили и держатся подальше от наших групп.
Бэйли уже открыл рот, чтобы ответить, но их окликнули. Обернувшись, они увидели отряд всадников-разведчиков. Те были не на шутку взволнованы: тяжелые одежды припорошило снегом, а загнанные лошади так тяжело дышали, что вокруг них стояло облако густого пара.
— Сэр, у нас проблемы! — крикнул Чарли, стягивая шарф с лица. — Мы заметили Фокстонов у Лемингтон-Тауэр, а за ними — целую толпу одичалых. Они движутся прямо к Уайтхоллу!
У Додсона по спине пробежал холодок. Зачем, зачем он согласился на этот рейд? Хотя выбора, пожалуй, и не было.
— Сэр… — простонал Бэйли, указывая рукой на север.
Биф и сам почувствовал неладное. В небе вспыхнули два зеленых огонька и тут же захлебнулись в серой мгле надвигающейся бури. Ветер донес до них едва различимые хлопки выстрелов, а следом в небо, словно крик о помощи, метнулась красная ракета.
Выругавшись, Биф приказал немедленно собрать всех стрелков и уцелевших лошадей.
Несмотря на просьбы соратников остаться у корабля, уже через двадцать минут он был на Уайтхолле.
«Помоги нам Господь, Бор! Если с мальчиками что-то случилось, ни одна сила в мире не сдержит мою ярость!» — кричал Додсон, пытаясь гневом заглушить холод отчаяния, поднимавшийся в груди.
К всеобщему облегчению, на подступах к улице они увидели детей и бойцов охраны, бегущих навстречу подмоге. Хаос сражения уже наполнил воздух: треск выстрелов, хриплые команды, надрывный скрип колес груженых повозок. Они подоспели вовремя.
— Что происходит? Где Джон? — бросил Биф навстречу разведчикам.
— Фокстоны привели за собой толпу сумасшедших! — Лари глухо выругалась; в ее дрожащем голосе сквозила смертельная усталость. — Джон и остальные прикрывали нас, но их отрезали у церкви!
Биф оглядел своих людей. Те, на удивление, не выглядели напуганными — напротив, в глазах читалась лихорадочная готовность к схватке. Адреналин бил ключом, вытесняя пронизывающий холод.
— Так… слушай мою команду! — Додсон лихорадочно соображал. — Мистер Бор, Лэсли! Зайдите этим ублюдкам во фланг через проулок. Чарли, бери Мику, Фила и Стьюи — дуйте к «Queen and Gates», прикроете отход. Их цель — не просто драка, а смерть. Не жалеть патронов! В бой, джентльмены! И будем надеяться, что фортуна еще не окончательно от нас отвернулась.
Отряд спешился. Передав лошадей отступающей группе, бойцы направились в самое пекло. Не успели они поравняться с третьим домом по улице, как серия выстрелов прошла рикошетом по массивным стенам Вестминстерского хранилища — пули просвистели в волоске от Бифа, вынудив его рухнуть в глубокий снег.
Дюжина стрелков Додсона открыла ответный огонь, и разгорелась яростная перестрелка. Они стремительно продвигались вперед, стараясь держаться не более чем в двух ярдах от стен домов. Не раз казалось, что их счеты с жизнью вот-вот будут сведены. В суматохе и пороховой гари сложно было разобрать численность врага, но по интенсивности пальбы стало ясно: противник пока в меньшинстве. Разделавшись с несколькими неудачниками и обратив остальных в бегство, группа Бифа двинулась вглубь улицы, откуда доносился грохот боя зажатых в тиски разведчиков.
— Скорее всего, эти твари должны были обойти Олбрайта с фланга, — прохрипел Хэмши, прижимаясь к железной изгороди рядом с Бифом.
— Значит, они не ожидают удара с тыла. Подойдем ближе и дождемся сигнала от остальных.
— Они могут добраться до наших раньше нас! — встревоженно выкрикнул Билл, не отставая от товарища ни на шаг.
— Знаю, — скрепя сердце согласился Додсон. — Но только так у нас будет шанс вывести их из-под огня.
— Надежда, как ты знаешь, умирает последней, — решительно заявил Хэмши.
Додсон не успел договорить. Из-за угла церкви Святой Маргариты, где держали оборону люди Олбрайта, донесся жуткий нечеловеческий вой. Это не был боевой клич солдат — так кричит стая, почуявшая близость добычи.
Спустя мгновение над крышами взвился густой столб рыжего пламени: кто-то из разведчиков бросил бутылку с горючей смесью. Вспышка на секунду озарила Уайтхолл, и Биф похолодел. По заснеженной мостовой, припадая к земле и петляя, на них неслись десятки теней. Одичалые не тратили пуль — они шли на сближение с топорами и кухонными ножами, привязанными к палкам.
— Примкнуть штыки! — проревел Биф, понимая, что в этой свалке револьверы скоро станут бесполезны. — Стрелки, залпом... Пли!
Грохот двенадцати винтовок слился в один удар, выбивая первую линию нападавших. Снег впереди мгновенно окрасился в густой, дымящийся на морозе пурпур. Но остальные даже не замедлили шаг, перепрыгивая через тела павших товарищей.
— Они не остановятся! — Билл рванул затвор, его руки дрожали. — Биф, они прут прямо на стволы!
— Держать строй! — Додсон выхватил тяжелую кавалерийскую саблю, которая до этого момента лишь мешалась у него на поясе. — За Дредноут! За Лондон!
В этот момент со стороны проулка, куда ушли Бор и Лэсли, раздался заливистый свист и ответные залпы. Фланговый удар пришелся вовремя. Группа Бифа столкнулась с одичалыми в лобовую. Началась слепая, яростная резня, где единственным законом был холодный металл и инстинкт выживания.
Биф прорубал себе путь к церковным воротам, лихорадочно высматривая в этом хаосе знакомую шляпу Олбрайта.
Отряд незаметно проскользнул к церкви. Площадь перед ней заполонили полсотни дикарей, опьяненных запахом крови. Они превосходили защитников числом, но все их внимание было поглощено перестрелкой. Олбрайт не сдавался: он и его люди огрызались свинцом из окон. Биф понимал, что патронов у старого друга осталось в обрез, и мысленно умолял Бора поторопиться.
Многие одичалые были вооружены лишь тесаками и ножами; они зловеще припадали к земле, выжидая момента, чтобы ворваться в здание и закончить начатое.
Решительный момент настал. Биф перестал лихорадочно досылать патроны в барабан и жестом велел остальным замереть. Бор, бросив короткий взгляд через изгородь на площадь, приготовился к рывку. Рядом поднялся Хэмши Финч. Болезненно-желтый и иссохший, он, тем не менее, не растерял вкуса к битве. В этом старике было не больше девяноста фунтов веса, включая тяжелый охотничий нож, но он был живым воплощением неутомимости рабочего класса — из тех людей, что заставляют других бороться вопреки всему.