Фростпанк. Ледяной рубеж (СИ)

Annotation
Мир погиб под толщей льда, и лишь в тени гигантского Генератора еще теплится жизнь. Здесь, в последнем оплоте человечества, закон измеряется тоннами угля, а милосердие стоит слишком дорого.
Биф Додсон, губернатор города, готов на всё, чтобы стальное сердце машины продолжало биться. Даже если ради этого придется выжечь в себе всё человеческое. Его старый друг, Джон Олбрайт, пытается спасти остатки веры в людей, не понимая, что в мире, где температура падает до -120°C, выживают только те, кто умеет быть твердым, как лед.
  
Когда на горизонте встает Великая Буря, им обоим придется решить: что важнее — спасти город или сохранить чистую совесть? И какую цену они готовы заплатить за первый солнечный луч спустя два года вечной тьмы?
Фростпанк. Ледяной рубеж
Глава 1 Надежда
Глава 2 Лондонцы
Глава 3 Великая зима
Глава 4 Наследие
Глава 5 Закон
Глава 6 Человечность
Глава 7 Дредноут
Интерлюдия
Глава 8 Последствия
Глава 9: Три улицы
Глава 10: Последний караван
Глава 11: Власть
Глава 12: Предел
Эпилог
 Фростпанк. Ледяной рубеж 
 Глава 1 Надежда 
Авторы бесчисленных историй воспевали северные широты. Они говорили о мужестве старожилов Клондайка, о глубоких чёрных реках, густых мрачных лесах и о тех, кто живёт среди вездесущей хвои. Они играли с нашей фантазией, многое оставляя между строк, но никто так и не сумел по-настоящему передать то, что люди видят сейчас, выживая в последнем пристанище человечества...Что стало бы с нами, если бы судьба повела иной дорогой, не смогут сказать даже самые мудрые из нас.
18 июля 1888 года
Мы здесь уже две недели…
Ветер стонал, словно мучимый болью зверь.
Сирена загудела, знаменуя конец смены. Там, у ледяной стены, шахтеры пробирались сквозь сугробы, сопротивляясь яростной буре. В центре города Генератор вырабатывал жизненно необходимое тепло. Склонив замотанные тряпьем головы, люди жмурились, оберегая глаза от вихря колких снежинок; дыхание их оседало инеем на усах и шарфах. Так, по наметанным за день заносам, работники лесопилок и шахт возвращались к палаткам.
Вьюга, налетевшая с востока, с воем обрушилась на городок Нью-Белфаст. Она принялась что есть силы рвать и трепать ткань палаток — единственных домов этих обездоленных людей. Стоит буре уняться, лондонцам, живущим здесь всего пару недель, снова — в который уж раз! — придётся чинить жилье и заново расставлять ловушки да сети в Ледяной пустоши. Их жилища, хоть и прочные, ни разу ещё не выдерживали натиск стихии без ущерба. Вот и сейчас всем пришлось спешить к Тепловой башне, возвышающейся над поселением, чтобы затянуть туго-натуго шнуровку пологов и сидеть у огня в густом чаду масляных ламп, пока ненастье не уйдет.
Губернатор Биф ждал, склонившись над записной книжкой. За последний год он повидал немало таких бурь… Но есть ли этому предел?
Долгий путь на «Дредноуте» — исполинском паровом корабле — стоил беженцам многих жизней. К концу пути до Нью-Белфаста добралось всего полсотни человек. Снегопад прекратился, туман рассеялся, открыв зрелище странное и пугающее. Люди мечтали о тёплом очаге и изобилии еды или хотя бы о плантациях в обогреваемых теплицах. В зияющем кратере и в самом деле высилась Тепловая башня, но она вовсе не была похожа на описанные властью чудеса. В яме не оказалось людей. Над землей в центре круга возвышался генератор, завывал ветер, чернели груды угля, древесины и металла да стояло несколько изодранных палаток.
Толпа испуганно загудела. Так, значит, сюда никто не добрался? Здесь не лучше, чем в Лондоне! Там — каждый день лишь голод и смерть, а здесь — нет жизни… Но всё же наш девиз: где уголь, там и надежда.
«Мы здесь уже несколько недель…»
— Сэр? — раздался хриплый голос помощника.
Биф замер, не дописав фразы, и убрал перо от пергамента, чтобы ненароком не капнуть чернилами.
— В чем дело, Бэйли? — спросил он у старого камердинера, который служил ещё его отцу. — Есть новости с угольных шахт?
Бэйли бегло пробежался по записям за минувшие сутки. Даже после всех ужасов катаклизма он оставался доверенным лицом семьи Додсон. Бифа поражала выдержка этого человека: несмотря на лютый мороз и недоедание, худощавый, укутанный в несколько бушлатов старик всё так же эффективно справлялся со своими обязанностями.
— Чрезвычайная смена весьма положительно сказывается на наших запасах угля, — наконец сказал он. — Но… четырнадцать часов на таком холоде — весьма «утомительная» работа, сэр.
«Утомительная»… не то слово. Хотя, конечно, лучше, чем смерть. Бэйли знал, что Бифу тяжело даются такие приказы. Но как без них? Уголь бесценен, и это лишь начало будущих лишений. Старик, несомненно, прав…
Управляющий едва уловил косой взгляд губернатора. Справа от Бифа на столе лежала фляга, то и дело притягивавшая его взор. Но он подавлял это желание, понимая: дать волю слабости — значит оставить людей без управления. Этого губернатор допустить не мог. Сейчас Бифу Додсону как никогда требовались ясность ума и твердость руки.
Губернатор плавно отодвинул от себя флягу. Управляющий едва заметно склонил голову.
— Чтобы построить город в ледяном аду, нужно самопожертвование. Люди добьются больших результатов, если будут работать сверхурочно, — Биф Додсон посмотрел на Бэйли. — Нам нужен этот уголь как можно скорее. И… распорядись выдать шахтёрам двойную пайку.
Управляющий поднял тревожный взгляд на губернатора.
— Какие-нибудь новости из научного центра, сэр?
Биф хмуро улыбнулся.
— Неужели меня вправду так легко раскусить?
— Вы всегда были честным человеком. Именно благодаря этому качеству народ и избрал вас, сэр.
Биф кивнул.
— Да… Верно. Боюсь, нас ждут серьёзные испытания. Послезавтра снова минус двадцать пять, а далее — чёрт знает… Мы всё ещё зависим от скорости выработки.
— Желаете, чтобы новые законы вступили в силу, сэр?
— Я думаю, это будет правильным решением, — ответил Биф не так уверенно, как хотелось бы.
Он обеими руками протёр лицо и глаза.
— Бэйли…
— Сэр?
— Как думаешь, правильно ли я поступил, когда решился привести сюда всех этих людей?
Лицо управляющего оставалось таким же невозмутимым, как и всегда:
— Ваш покойный отец, сэр Морган Додсон, всегда сомневался и размышлял, но действовал — действовал несмотря ни на что. Именно вы взяли на себя ответственность, в то время как другие погружались в анархию на улицах Лондона. Правильно или неправильно — это больше не имеет значения, сэр.
Перед глазами Бифа промелькнул долгий и опасный путь. Множество исхудавших лиц, оставленных в Лондоне, и те, кто не сумел добраться до этих мест. Каждая минута борьбы, каждая поставленная палатка и каждый загруженный мешок угля… Последнее паровое ядро, потраченное на розжиг Тепловой башни.
Лондон вымирал, с каждым днём теряя всё больше жителей. Болезни, холод и голод стали причиной появления на улицах города сотен и тысяч трупов! Среди мертвых были и те, кто в хаосе анархии погиб куда более насильственной смертью…
Когда Биф собрал людей в этот рискованный поход, ему казалось, что это единственная возможность выжить. И менять коней на переправе, когда столько трудностей уже преодолено, губернатор не намерен.
  
На волевом лице Бифа отразилась глубокая печаль. Но ненадолго. Он улыбнулся и сказал:
— Ты как всегда прав, старина. Пути назад нет. Пойдём, нас наверняка уже ждут…
***
— Слушайте меня! Слушайте меня! — прокричал Биф, держа над собой лист бумаги.