Мои две половинки (СИ)

Как же его не хватает! До вспоротых нервных окончаний и надсадного ора.
Только додумалась до этого сравнения, как руки сами схватили телефон, а пальцы бегло прошлись по цифрам.
– Сонь? Случилось чего? – сонно прошептал в трубку голос, который окончательно затуманил воспалённый разум.
– Чего звонил? – спросила яростно, без грамма нежности или умиления, которые заливали изнутри.
  
– Услышать тебя хотел. И увидеть. Тоскую очень.
Он говорил отрывисто, словно взвешивал каждое слово. А я сопела в микрофон и до боли прижимала к лицу телефон, мысленно костеря себя за идиотизм. Ну зачем поддалась истерике? Для чего позвонила?
– У тебя всё хорошо? – с долей обеспокоенности спросил Рома.
– Чудесно. Завтра вот еду у бабушке с пирожками в компании серого волка.
Захлопнись! Прекрати!
– Познакомилась с мужчиной. Вроде ничего такой, – несла я откровенную чушь и не могла остановиться.
– Мне приятно слышать, что у тебя всё налаживается. Честно. Сонь?
– Надеюсь, у тебя тоже всё хорошо.
– Более-менее. Я люблю тебя. Сладких снов.
Я задохнулась от возмущения, а потом оборвала вызов и зарылась лицом в подушку, чтобы прокричаться.
Сукин сын! Да он никого кроме себя не любит. Чтоб ему пусто стало. Ненавижу.
  
Глава 4
 
Электричку я проспала, конечно. После глупейшего разговора с Ромкой напрочь забыла включить на телефоне будильник, так что разлепила глаза около восьми утра. Глянула на дисплей и приняла входящий вызов с незнакомого номера.
– Надеюсь, ты не умчала к нашей дорогой бабушке спозаранку? – вопросил безобразно бодрый голос Ильи. – Потому что я проспал.
– Я тоже, – пожаловалась вяло и зевнула, протирая заспанную моську пятернёй. – Кстати, когда моя бабушка успела стать и твоей дорогой?
– Ты разве не в курсе? Помимо мишек я и старушек обожаю. В том плане, что ни дня не могу обойтись без заботы о старшем поколении. Так что твоя бабушка теперь в числе моих фавориток.
– Почему всё, о чём ты говоришь, звучит п
О
шло?
Я медленно поплелась в ванну, слепо включая повсюду свет.
– Наверное, ты не слышала от меня настоящих пошлостей, поэтому и считаешь, что планка у меня на уровне школьника. Так куда завезти булочки?
Я глупо захихикала.
– Сам себя послушай! Ты собираешься возбуждать булочки...
Он грохнул хохотом, притом настолько заразительным, что я присоединилась в момент. Вспрыгнула на стиральную машинку и по-турецки поджала ноги.
– Подловила, так подловила. Хочешь, запишу на видео процесс разогрева выпечки?
– Фу-у, нет. Смотреть, как ты кончиком языка слизываешь помадку или сбиваешь шершавыми пальцами присыпку – к такому я ещё не готова.
– Тогда диктуй адрес, куда доставить эту жаркую сдобу.
Задумалась на миг, хочу ли продолжать это странное общение. Да, он прикольный, умеет развеселить и поддержать беседу, но разумно ли поощрять ухаживания другого мужчины, когда сердце истошно ломится в сторону бывшего?
Спросила себя, сумею ли простить Ромку и дать ему второй шанс? Ответ, к несчастью, однозначен: нет. Я готова мириться со множеством пороков, согласна искать пути решения миллиарда проблем, однако молча проглотить измену не способна. То, что случилось единожды, обязательно повторится – непреложная истина.
Всё же назвала адрес, и через пару минут мы зафиналили разговор.
Собиралась я, как обычно, с огромным тщанием. Подкрасилась, чулки-белье, удобные джинсы и футболка – со времён знакомства с Ромой уже вошло в привычку в любой день быть во всеоружии. Потому что «
а вдруг
». Вдруг случайно повстречаю бывшего – тогда непременно потребуется продемонстрировать себя во всей красе. Я ж со стыда сгорю, если натолкнусь на него в каком-нибудь торговом центре да ещё в обнимку с красавицей, а сама при этом буду выглядеть пугалом огородным.
Да и, честно признаться, полюбилось мне отлавливать на себе вожделеющие мужские взгляды. Ими Ромка избаловал, а потом как-то само вошло в привычку. Я ведь красивая пышнотелая блондинка (крашеная, конечно, но это уже нюансы). Росту мне добавляют каблуки, грудь смотрится по-девичьи благодаря дорогому бюстгальтеру, а уж умение себя преподнести в выгодном свете я оттачивала годами.
Волнения перед встречей я не испытывала. Максимум, что мог пробудить во мне темноволосый симпатяга – сдержанную улыбку, да и та вышла какой-то неестественной, словно гримаса пластиковой куклы.
Илья припарковал уже знакомый мне «Лексус» возле подъезда, резво выскочил наружу и двинулся навстречу с плетёной корзинкой и аккуратным букетиком цветов наперевес.
Приняла кулёк из холщовой бумаги, прижала к носу. Яркий запах карликовых роз с нежно-розовыми бутонами защекотал ноздри, но куда явственнее почувствовался дурманящий аромат свежей выпечки.
– Это и есть твои разгорячённые булки?
– Они самые, – Илья расхохотался, и я отменила, что улыбается он иначе, не открыто и беззаботно, как Рома, а сдержанно, если не сказать загадочно. – Признаюсь, что не решился облизать всю помадку, оставил и для тебя пару плюшек.
– Очень предусмотрительно.
Я окинула его придирчивым взглядом. Кроссовки, джинсы, футболка, тонкая спортивная куртка – всё преимущественно тёмное, но опрятное и отглаженное. На щеках недельная щетина, густая и почти чёрная под цвет волос. Последние зачесаны назад. Ко всему его облику наиболее подходило слово «аккуратный», такой тип людей подчиняет эмоции разуму и не спотыкается на ровном месте.
Илья тоже оглядел меня с ног до головы. На пару секунд задержался на губах, ещё дольше – на груди, потом наклонился и поцеловал где-то возле ушка, щекоча кожу. А вот его запах что-то во мне всколыхнул. Нет, не призрачное воспоминание о Ромке. Скорее то было некое позабытое чувство чего-то запретного и вместе с тем желанного.
Я не большой знаток мужской парфюмерии, но прочувствовала нотки сладкой ванили, горького перца, душистой ели и терпкую восточную пряность. В моём воображении они плохо сочетались, а на деле их связывал в единую композицию некий компонент, который я обозвала бы шлейфом самоуверенности.
– Спасибо за цветы, – сказала, когда после небольшой заминки Илья всё же отстранился.
– Не за что. Кстати, у тебя дивные духи.
Обмен любезностями завершился, только мужчина продолжил стоять настолько близко, что мне не терпелось шагнуть назад.
– Ну что, где живёт наша дорогая бабуля?
– Моя в Будагово, это небольшая деревня в сорока километрах езды по трассе на Иркутск.
– Сорок кэмэ неблизко, подвезти?
– Бесплатно? – округлила глаза в наигранном удивлении.
– Сторгуемся, я думаю. У тебя вон какие активы, – он повёл бровями и взглядом указал на мои губы.
– А если я на грани банкротства?
– Оформим кредит под самый мизерный процент, – Илья взял меня за локоть и проводил до пассажирского места.
– Огласи условия заранее. Туда – обратно, вернуть в целости и сохранности – это сколько по прайсу?
Я устроилась в кресле, обтянутом бежевой кожей, перекинула через плечо ремень безопасности.
– Если в поцелуях, то набежит не меньше полусотни, а с процентами, думаю, все двести, – он плюхнулся на водительское место и завёл двигатель.
Корзинка с румяной выпечкой отправилась на заднее сиденье.
– Грабёж средь бела дня, – возмутилась тарифам на пассажирские перевозки. – Тормозни у ближайшей автобусной остановки, я предпочту добираться своим ходом.
– А сколько ты готова отстегнуть за эту поездку?
Мы оба изображали деловой тон, будто и впрямь обсуждали взаимовыгодную сделку.
– Два, максимум три чмока.
  
– Жадинка, ты видела вообще цены на бензин? – Илья мельком посмотрел на меня и улыбнулся, словно опасаясь, что я восприму его замечание всерьёз.
– Хорошо, пять. Пять чмоков...
– ... и один взрослый поцелуй, – быстро добавил любитель присваивать себе чужих бабушек.
Я ещё раз посмотрела на его профиль, представила себе это действо. Ни тебе дрожи, ни предвкушения, ни трепета. Однако же ужаса или отвращения тоже не наблюдалось.