Антология советского детектива-39. Компиляция. Книги 1-11
Олег оценивающе посмотрел на него и спросил:
— Ты зачем сюда прибыл, укреплять здоровье или расшатывать?
— А ты?
— Я расшатывать. Другим.
— Негуманно, — засмеялся Виталий и, повернувшись на бок, посмотрел наконец на своего собеседника и лукаво подмигнул: — А радости жизни?
— Ну давай, давай, — многообещающе произнёс Олег, поднимаясь. — Моё дело тебя предупредить. А радостей таких тут много. Могу, между прочим, посодействовать. Ты парень вообще-то ничего.
На уровне глаз Виталия были теперь его мощные волосатые ноги с корявыми ногтями на облепленных песком пальцах. На лодыжках видны были странные синие рубцы, словно человек попал когда-то в волчий капкан.
— Привет, — сказал Виталий, не поворачивая головы. — Я подумаю.
— Во-во. Рекомендую, — насмешливо отозвался Олег.
Он ушел, сильно загребая ногами песок.
«Что ж, по крайней мере, вошли в контакт, — подумал Виталий. — Уже неплохо». Кроме того, его удивила неожиданная вспышка интереса у Олега к месту его мнимой работы. Ну а к чему он вдруг спросил о каком-то садовом товариществе, и вовсе было непонятно. Но самое главное, возникло знакомство и появился повод для новой встречи.
Весь остаток дня прошёл без особых событий, впрочем, если не считать одного важного эпизода. Когда компания Раи вернулась с пляжа и все разбрелись по своим комнатам, Виталий вскоре спустился вниз и направился к окошечку почты. Он давно уже заприметил там доску с металлическими сетками-карманами, над каждым из которых была обозначена буква алфавита. Возвращаясь только что с пляжа, Виталий заметил в кармане под буквой «Ж» сложенный вдвое и заклеенный листок телеграммы. И вот теперь, подойдя поближе, убедился, что она адресована Журавскому. «Ну что ж, — насмешливо подумал Виталий. — Я, конечно, не Журавский, но и ты тоже. Так что разрешение прокурора тут необязательно». Он незаметно достал заклеенную телеграмму и вышел из гостиницы.
Через несколько минут Виталий в такси подъехал к улице, где находилось городское управление внутренних дел. Рощин, которого он предупредил по телефону-автомату о своём приезде, уже ждал его. Телеграмму аккуратно распечатали. В ней было всего две строчки: «Приболел хотели положить больницу не дался лежу твоей Зои скоро буду жди».
— Серков, сукин сын, послал, — озабоченно констатировал Лосев. — Куда-то он забился, выходит. К какой-то Зое. Ну ладно, — энергично оборвал он самого себя и обратился к Рощину: — Какой у тебя материал на Веру? Мы с ней сегодня, между прочим, познакомились. По её инициативе.
И Виталий подробно передал состоявшийся с Верой утром на пляже разговор.
А когда кончил, то повторил свой вопрос:
— Так что по ней есть?
— Ну, что есть, — начал рассказывать Рощин. — Приехала она сюда с матерью два года назад из Южноморска…
— Стоп! Вот где мы, видимо, встречались! — обрадовался Виталий. — Ну, теперь уж я её вспомню. Где она там работала, не знаешь?
— Как и здесь. В магазине готового платья. Продавец.
И тут Виталий всё вспомнил. Ну, конечно! Там, в Южноморске, раскручивалось одно сложное дело. В нём замешан был директор магазина готового платья. И Виталию пришлось там побывать раза два. Он прекрасно помнил молоденьких приветливых продавщиц и особенно одну, которая обслуживала его и Давуда и очень хвалила их замечательного директора. Она, она! И продавщицы видели, конечно, как обхаживал его этот директор, учуяв опасность. Но своими подозрениями он, скорей всего, с продавщицами не делился, определённо не делился. Следовательно, Вера не знает, что он работает в милиции? Да, скорей всего. Хотя, поведение директора всех, наверное, насторожило. К тому же один раз он приходил туда с Давудом. Его-то знали, наверное. Всё же удивительно, как Вера его вспомнила. Профессиональная память на людей и профессиональное чутьё на опасность.
— Что ещё по ней есть? — спросил Виталий, поделившись с Рощиным своими воспоминаниями. — Поведение, связи?
— Да ничего конкретно плохого нет, — ответил Рощин, задумчиво почесав свою лохматую шевелюру. — Весёлая, контактная, гуляет себе. Но всё время где-то рядом с нашим контингентом. Вот и сейчас, сам видишь.
— Много знакомств по городу?
— О, этого хватает. О ком хочешь справку дать может.
— А с кем живёт? Какая семья?
— С матерью живёт. Мать портниха. Модная у нас. И дочку, как куколку, одевает. И связи повсюду, конечно. Все жёны к ней, сам понимаешь. Чего хочешь достанет, о чём хочешь узнает. Почему они к нам, в Ялту, переехали, как думаешь?
— Началась большая заваруха у Веры в магазине. Испугалась, наверное.
— Рыльце в пушку было?
— Не-ет. Полагаю, чистый испуг. Директор свои дела делал на стороне, магазин не пачкал. Он у него ширмой был, лучший магазин города, Красное знамя держал. Ну ладно, — заключил Виталий. — Я пошёл. В случае чего жди сигнала.
— Всё-таки почему она к тебе доверием прониклась, интересно знать, — с сомнением покачал головой Рощин. — Подозрительно что-то.
— Чутьё. И возникшая у неё ситуация с этим типом, — усмехнулся Виталий. — Ну, пока.
Возвратившись в гостиницу, он первым делом незаметно положил на место телеграмму. Потом поднялся к себе. Он всё-таки решил перед ужином ещё раз сходить выкупаться. Жара стояла невыносимая, и казалось, весь город с утра переселился на пляж. Впрочем, желание искупаться было отнюдь не главной причиной принятого решения. Виталию хотелось кое в чём убедиться.
Однако первое, что он увидел, войдя в комнату, была новая записка на столе возле вазы. Вера писала: «После ужина позвоните из города по телефону…» И далее указывался номер. Подписи не было.
И всё же Виталий решился сходить на пляж, сейчас это было даже важнее, чем раньше.
Своих знакомых он нашёл на прежнем месте. А невдалеке, как и утром, расположилась компания Олега. Веры там не было. Олег издали подозрительно и угрюмо посмотрел в его сторону, но не подошёл.
И только уже перед самым ужином, когда Виталий решил окунуться в последний раз, Олег перехватил его у самой воды. Хмуро взглянул на него снизу вверх, он отрывисто спросил:
— Верку видел?
— Не-а, — беспечно пожал плечами Виталий и в свою очередь поинтересовался: — А вы что, разбежались?
— Брыкнула. Но она, сука, от меня не уйдёт, — с угрозой произнёс Олег. — Она меня знает. Завалю, если так.
— Ну-ну. Зачем так страшно, — улыбнулся Виталий. — Сам говоришь, вокруг этих радостей навалом. И в Москве небось тоже ждут?
— Сейчас мне эта нужна. И ты, длинный, остерегись. Я смотреть за тобой буду.
— Валяй смотри. Жалко, что ли? Слушай, — Виталию словно пришла в голову новая мысль. — А ты к нашей службе случайно отношения не имеешь?
— Имел когда-то, — коротко усмехнулся Олег.
— А кого там знаешь, если не брешешь? — как бы ища общих знакомых, поинтересовался Виталий.
— Ха! Мало ли. Вообще-то у меня закройщики да завы были знакомые.
— А где?
— Да вот, к примеру, на Полянке, ателье там есть. Зав. — Коровин Николай Александрович. Во мужик, — легко сообщил Олег, очевидно, не видя никакой опасности в этой связи.
— Коровин? — словно стараясь вспомнить, повторил Виталий. — А-а, ну как же. Толстый такой, лысый, в очках. Он раньше…
— Да нет! — махнул рукой Олег и неожиданно добавил: — Это у них Левин Борис Борисович такой. Во закройщик, между прочим. Рекомендую. Только у него шью.
Разговор приобрёл вполне мирный характер, и Олег даже неосторожно ударился в воспоминания, правда, на первый взгляд, вполне безобидные. Второй темой, после пошива нового костюма, оказались собаки, после того как Виталий поделился своей мечтой купить рыжего ирландского пинчера, и Олег снисходительно обещал ему протекцию. Вскоре, однако, он разговор прервал, взглянув на часы.
— Насчёт Верки помни, — напоследок сухо предупредил он и угрожающе добавил: — Моя девка.
Короткий этот разговор дал важнейшие сведения: в расследовании появились два новых имени и две области, где действует мнимый Журавский.