Поцелуй на удачу 2 (СИ)

– Ну, допустим, – отозвалась я. 
– Так вот замену пришлось выпускать из-за этих уродов, – встрял Микаэль, которому явно надоело долгое вступление Виктора. 
– Они тоже играют в аэрен? – удивилась я. 
– А то, – скривился Эгилл. – Новейшая магическая академия. 
– Ууу… – протянула я в ответ. 
В Новейшей академии учились все те, у кого не было денег или таланта на хорошее учебное заведение, а также те, кто как Лост, не мог быть принят в общество приличных людей. 
  
Короче, между собой Новейшую академию называли академией маргиналов, и я уже смутно представляла, что и команда по аэрену у них была наверняка отбитая на всю голову. 
– Да, – кивнул Виктор. – И они тоже участвуют в турнире. 
Я снова окинула мрачных ребят взглядом и спросила: 
– А что же все-таки случилось тогда?
  
53
 
Предаваться воспоминаниями посреди темной улицы никто не захотел, так что пришлось зайти в какой-то бар. Маленький и совершенно пустой, кажется, он не пользовался особым спросом. Парочка столов и одна длинная узкая столешница – все на высоких ножках, в общем-то и не могли вместить много посетителей. Но и тех не было в самое злачное время. 
За стойкой скучал молодой мужчина, и очень удивился, увидев нас. 
– Тут наливают? – плюхнувшись за стол, спросила Микаэль. 
– Наливают, – отозвался мужчина, окидывая нас любопытным взглядом. 
– Отлично, налейте всем горячего вина, – распорядился Виктор. 
Потом он и остальные парни посмотрели на меня, и капитан добавил: 
– Кроме нее. Ей – чай. 
– Это бар, молодой человек, – усмехнулся мужчина, не спешащий выходить из-за стойки. – Тут есть только алкогольные напитки. 
– Я выпью воды, – тут же сориентировалась я. 
Мужчина за барной стойкой хмыкнул, но отправился во внутреннее помещение. То ли передавать наш заказ, то ли готовить. Почему-то мне подумалось скорее второе, чем первое. 
Пока парням несли их вино, а мне воду, мы расселись за длинным узким столом, и я оказалась напротив Виктора, которому по молчаливому согласию присутствующих, кажется, передали слово. 
– Была середина сезона, – проговорил Виктор, – мы уверенно шли по таблице, много тренировались. Было напряженное время, все очень устали. И перед матчем решили сходить в город развеяться. Тогда открылся новая пекарная лавка, и мы не придумали ничего лучше, чем отправиться туда, закусить пирожками. 
Виктор хлебнул из чашки, и я тоже опустила взгляд в свою. Ожидала увидеть холодную скучную воду, а с удивлением обнаружила обычный горячий чай с маленьким кусочком лимона. Подняла взгляд на бармена, но тот не проявлял к нам никакого интереса. 
– А по пути из пекарни, мы встретились с парнями из Новейшей. С которым на следующий день должны были встретиться на полигоне. И закусились. Они попытались задеть Микаэля, но тот был слишком сыт и благодушен. Попытались задеть меня, но я выказал полное безразличие. По каждому прошлись словесно, но мы знали, что завтра аэрен, и после такого было делом чести их раскатать на полигоне. 
– И все было бы хорошо, – не выдержав, вставил Микаэль, – но Люк сорвался. 
– Горум очень мерзотно высказался о невесте нашего стрелка, – продолжил Виктор. – Завязалась потасовка. Но даже то бы не возымело последствий, если бы эти уроды не решили бы напоследок пырнуть Люка ножом. 
– Они же маги! – ахнула я. 
– Они ублюдки, – скривился Стефан. 
– От магии бы любой из нас защитился просто на рефлексе, – кивнул Виктор. – Но это был обычный металл. 
– Он жив? – тихо спросила я, с ужасом представляя последствия. 
– Да, вполне, – ответил Виктор. – Просто выбыл из следующей игры. А потом выпустился. 
– Но их же привлекли к ответственности? – спросила я, уверенная, что такое бесчестье просто обязано быть наказанным. 
– Пф! – раздраженно фыркнул Микаэль. – У этого паршивца папаша бывший министр финансов. Кого тут приылекать? 
– Но его же посадили, – опешила я. 
– И что? – пожал плечами здоровяк. 
– И у него больше нет влияния! 
– Зато пока был на свободе успел наделять одолжений многим людям. И вот теперь сыночек собирает долги, – скривился Виктор. 
– Ужас… – пробормотала я. 
– Нет, это еще не ужас, – покачал головой капитан. – А вот если мы встретимся на полигоне – вот тогда будет действительно ужас. 
– Потому что вы их размажете? – с надеждой спросила я. 
– Потому что они не будут играть честно, – отозвался Виктор. – И мне очень не нравится, как эти уроды смотрели на тебя.
  
54
 
В академию мы пришли в итоге позже, чем рассчитывали. Намного позже. 
С другой стороны, можно сказать, что мы пришли раньше. Как минимум раньше начала пар! 
И когда подходили к территории, я уже подумала, что сейчас опять придется лезть через забор. А лезть через забор я могла только в обнимку с Виктором, и нельзя сказать, что эта идея мне не нравилась. Наоборот, я можно сказать даже предвкушала! 
Но Микаэль сломал все планы. 
– Октавис! – заорал здоровяк, ухватившись за железный прут и от всей души тряхнув створку парадных ворот. – Октавис! 
«Ну все, нам конец,» – подумала я, чувствуя, что сейчас вместо своей кроватки я окажусь на ковре у ректора, которому только нас в два ночи и не хватало. 
– Октавис, победители вернулись! – продолжил Микаэль нарушать комендантский час. 
Ворота, которые когда-то в прошлом были призваны защищать территорию от всяких агрессивных противников, к мирной жизни оказались не готовы. Во-первых, потому что крепкое дерево, усиленное металлом, заменили на декоративную ковку, а во-вторых, потому что противостоять приходилось не агрессивным врагам, а миролюбиво настроенным студентам. 
Вот, например, Микаэлю. 
Микаэль пока звал Октависа умудрился так расшатать створки, что цепь, плотно скрепляющая их, начала растягиваться, а амбарный замок натужно скрипеть. 
– А ну! – рявкнул заспанный охранник. – А ну пшли отсюда! 
Я покосилась на Виктора, наблюдавшего за происходящим с таким будничным равнодушием, что мне даже стало любопытно, чем дело кончится. 
– Октавис, ну пусти! – выдохнул спиртовыми парами на неосмотрительно близко подошедшего к воротам мужчину. 
– Мать моя женщина, ты зачем так накидался? – обалдел наш привратник. 
Надо сказать, что из всех нас, Микаэль действительно был самый пьяный. Потому что сначала я слушала о заслугах Новейшей академии, в которой, надо полагать, верховодил Горум. Паршивцы успели отметится везде, но, поскольку компания шакалов сбилась отборная, их почти никто не трогал. Наверняка все, кто сталкивался с их проделками, рассуждали примерно как-то так: с одной стороны, вроде бы еще вчерашние дети, что с них взять. С другой стороны, у этих детей такие неприятные знакомства или родственники, что ну их к демонам. Себе дороже пытаться призвать их к порядку. 
Потом разговор от Новейшей академии и размышлениях о стратегии, которую нужно к ним применить, и их любопытных взглядах в мой адрес постепенно перешел к взглядам мужчин на женщин в принципе. А кончилось все тем, что Стефан и Микаэль в обнимку друг с другом и бутылкой чего-то страдали из-за горькой своей судьбинушки. 
А вот Эгилл, удивительное дело, к коллективным мужским страданиям не присоединился. Он вообще в этом разговоре почти не участвовал, из чего я сделала вывод, что свою боль лекарь наконец-то отпустил. 
– Все беды из-за баб, – глубокомысленно изрек Микаэль, и Октавис кинул на меня укоризненный взгляд. 
– Даже не смотрите, – парировала я, – он про свою сестру. 
  
– Сестер! – поправил здоровяк, печально вздохнув. 
– Сестер, – послушно повторила я. 
– Все беды из-за баб, – согласился Октавис и, удивительное дело, открыл нам ворота! 
– Спасибо, – поблагодарили мы нестройным хором мужчину, и вошли на территорию академии. 
Я выдержала положенное расстояние от ворот, а потом максимально невинным тоном поинтересовалась у Виктора: