Поцелуй на удачу 2 (СИ)

Хватка не ослабевала. 
– Капустку? – предложила я. 
Эффекта не последовало. 
– Колбаску? – не сдавалась я. 
Рогатик даже ухом не повел! 
– Ну что же ты хочешь?! – в отчаянии воскликнула я. – Может прянички? 
Цепкие лапки мгновенно разжались, и я, потеряв равновесие, бухнулась на пятую точку. 
– Серьезно, прянички? – обалдела переспросила я. 
Кролик кивнул. С рогами и ушами это был очень величественный кивок, почти королевский! 
  
– Ладно, – буркнула я, поднимаясь на ноги. – Значит, ты у нас сладкоежка. 
Критически осмотрел платье, пришлось сделать вывод, что от перетягивания оно не пострадало, а вот шесть… 
– Куплю тебе щетку, – заявила я, проходясь бытовым заклинанием по темной ткани, чтобы счистить бесконечно число белых волосков. 
Кролик издал нечленораздельное «пи-пи» на тему того, что он думает обо мне и гипотетической щетки, и окуклился в одеяло, одни рожки торчали. 
Перед выходом пришлось прочитать наставления в духе «веди себя хорошо» и «не жри мои конспекты». Впрочем, наверное, второе лишнее, если у кроля тяга к пряничкам. 
– Лекси!!! – раздался из-за двери голос Микаэля. – Вик нам жрать без тебя не дает, сжалься! 
Я аж подпрыгнула, почувствовав странное ощущение повторения происходящего. Точно так же дома Аскольд не давал Ашеру и Александру приступать к трапезе, пока я не спущусь. 
«Завтрак, – всегда говорил старший брат, – важнейший прием пищи. Он создает настроение на весь день! А потому завтракать нужно только с самыми приятными людьми». 
И вот теперь я спускалась вниз к своим новым самым приятным людям, принюхиваясь к витавшим в воздухе аппетитным запахам. 
За столом уже сидело четверо парней, все, как один, смотрящие на входной проем. Меня ждали! 
– Что, аппетита без меня нет? – невозмутимо спросила я, с любопытством рассматривая стол. 
На столе меня ждал завтрак в лучших мужских традициях! Яичница глазунья, жареный до приятного хруста бекон, белый хлеб, нарезанный такими толстыми кусками, что одним можно было накормить целого рогатого кролика, сливочное мало большим, кривым куском в общей масленке и два пыхтящих жаром чайника. 
Короче, еда мужская, пять килограммов! 
– Кусок в горло не лезет, – с самым страдальческим видом произнес Эгилл. 
– Сейчас я вас спасу! – ответила я, занимая единственное свободное место. 
Почему-то оно оказалось рядом с Виктором. 
– Что ж, раз все в сборе, – невозмутимо проговорил он, накладывая себе яичницу, – я напоминаю, что на следующей неделе в пятницу матч с Ри-ри и его командой. Для нас это отличная возможность потренироваться – противник силен, хорошо нас знает. Матч будет сложный, но полезный. 
– Ой, да что там с ними соревноваться, – отмахнулся Стефан, – мы просто перевернем на спину этих морских черепах и пусть они шевелят ластами. 
– Нельзя недооценивать противника, – покачал головой осторожный Эгилл. 
– Я бы сказал, нельзя переоценивать собственные силы, – мрачно вставил Микаэль. 
В воздухе повисла несказанная фраза, что у нас тут «необстрелянный стрелок», но я не обиделась. Это была правда и действительно могло стать проблемой при определенном стечении обстоятельств. А у Микаэля сестра на выданье, и ему очень не хватает на приданое. Шкурный интерес он всегда важнее абстрактной борьбы за идею. 
– Поэтому все оставшиеся дня до матча мы будем усиленно тренироваться, – закончил свою речь Виктор. 
– У меня пары, – вставила я. 
– После твоих пар, – не стал спорить капитан. 
– А домашка? 
– А домашка после тренировок, – отозвался Виктор. 
Я представила, как буду брать иголку в пальцы после того, как побегаю и постреляю из лука, и выразительно посмотрела на парня. 
Неожиданно на помощь мне пришел нам лекарь. 
– Заездим Лекси, толку не будет, – сказал Эгилл, беря в руки один из чайников, и наливая себе в чашку крепкий кофе. 
– Может лучше тренировки через день? – робко предложила я. 
Виктор задумался, что-то просчитывая в уме. 
– Ладно, – в конце концов согласился он без особого желания. – Через день. Но до упора! 
– Обязательно! – жизнерадостно заулыбались парни. 
И тут я поняла, что мной нагло воспользовались, как благовидным предлогом! Никто не хотел умирать каждый день на полигоне, а то, что Виктор будет выжимать из нас все соки было совершенно очевидно. 
После этого диалога завтрак пошел живее. Я пожаловалась, что кролик нашелся, его будут звать Пряник, и эта наглая рогата рожа чуть не подрала мне платье. 
Виктор при упоминании о кролике сделал совершенно постное выражение, как будто не он утром ломился ко мне в комнату, пытаясь спасти от пушистого нахала. 
– А что ты собираешься делать с кроликов? – живо заинтересовался Эгилл. 
– Понятия не имею, – пожала плечами в ответ, намазывая толстый слой масла на толстый кусок хлеба. 
– Рогатые кролики – это же, вроде бы, декоративные домашние животные, – задумчиво проговорил Стефан. 
– Думаешь, если бы кто-то в нашей академии держал в общаге такую зверушку, завхоз бы пережил такую наглость? – скептически спросила я. 
– Может, это его? – хохотнул Микаэль. 
– Сам спросишь? – невозмутимо предложила я. 
Парень скорчил гримасу в ответ. 
К концу завтрака было решено пока ничего с кроликом не делать, но по возможности пристроить в добрые руки. 
– Только давайте пристраивать без фанатизма! – вдруг предложил Эгилл. 
– Почему? – не поняла я. 
– Ну… – смутился парень. 
– Эгилл надеется, что можно будет приглашать потенциальных хозяек, показывать им кроля, – ехидным тоном произнес Стефан. 
– Кажется, я не хочу вникать в детали, – пробормотала я. 
– Не хочешь, – дружно согласились парни. 
– Виктор, спасибо за завтрак, – обратилась я к капитану и впервые с утреннего происшествия посмотрела на него.
Парень кивнул, принимая благодарность, а я же встала из-за стола. 
– Ты куда? – удивился Стефан. – До пар еще времени вагон. 
– Она же девушка! Ей надо минимум три часа марафет навести, – со знанием дела отозвался Микаэль. 
– Ничего себе марафет, – пробормотал теневик. 
– Вообще да, но нет, – отозвалась я. – У меня дело поинтереснее! 
– Это какое? – подозрительно прищурился Виктор. 
– Сходить к ректору и выбить из него деньги, что мы потратили на обустройство этой башни! – заявила я. 
Парни переглянулись, и Стефан вдруг заявил каким-то странно-мечтательным тоном: 
– Хочу на это посмотреть! 
А все остальные почему-то решили, что это прекрасная идея, и поперлись со мной!
  
39
 
– Может, вы лучше пойдете на пары? – спросила я, правда без особой надежды. 
– Ты что! – возмутился Стефан. – Когда мы еще сможем увидеть, как из ректора вытрясают деньги. 
– Я не собираюсь из него ничего трясти, он же не копилка! – заспорила я, мысленно молясь, что ректор никогда не узнает об этом разговоре. 
– Он сдастся под напором твоего красноречия, – покладисто согласился Стефан и с такой ехидной ухмылкой протянул мне фляжку, что захотелось его треснуть. 
– Стефан. – сухо проговорил Виктор, заметивший этот жест. 
Теневик чуть не подпрыгнул от звука собственного имени и тут же спрятал запрещенку в свою сумку, бормоча что-то в духе «А я что? Я ничего». 
– Пристрелю, – пообещала я. 
– Попробуй, – великодушно разрешил Стефан. 
– Сейчас оба напроситесь, – пригрозил Виктор, и мы с теневиков очень дружно замолчали. 
Дорога до ректората прошла как-то слишком быстро и в веселой болтовне, что, оказавшись перед дверями кабинета, я поняла, что проникновенную речь-то и не составила. 
  
Придется импровизировать! 
– Алексия? – приподняла бровь секретарша Тарума, отвлекаясь от утреннего припудривания носика. 
– Очень надо, – нагло заявила я. 
Племянница ректора выразительным взглядом окинула всю нашу компанию, пришлось пояснить: