Сваха (СИ)

— Ага. — вздохнула Иришка. — Только рады были лишь родители Кира, а ювелир наш сморщился, как яблоко печеное.
— А все потому, что Кир опять ругательствами начал кидаться при виде тебя. — Веся вытащила блокнот и сунула мне. — Погляди. Я записала.
Ну я и глянула. Мама миа! Вот это поворот! Из списка галантных кавалеров Кир выпадает определенно. На всякий случай, переписала этот перл себе в черновичок.
  
— Идем дальше. — кивнула моим действиям Веся. — Близнецы Вин и Павел шли гордой походкой. — опять показала она все в лицах. — Сами мелкие, а носы облака разрезают. Оба разом увидели нас и подскочили к клумбе у швейной мастерской Марты Дмитровны. Момент — и цветочков не осталось. Я уже испугалась, что девчонка покорила их сердца, но… Раз — и все ромашки и циннии осыпались на Ираиду. Верные какие.
— Я потом еще отпаивала успокоительным Марту Дмитровну. — пожаловалась Ираида.
— Ну и наши Макс и Игорь. — завершила Веселея и пояснила — Качками ты их называешь. Мы идем, отряхиваемся, смотрим, а им навстречу какие-то бандюганы. Родители их чуть с кошельками не попрощались, а парни молодцы! Раз! Ух! Так его! — подруга исполнила несколько приемов, показывая эти "ух". — Скрутили их стражники потом.
— Кого? — не поняла я.
— Наших. — грустно ответила Иришка. — Веся попыталась их отбить, но только наряд попортила. Мы сейчас из камеры только вышли.
— Ага! — запрыгала Веселея. — Там так здорово! Хочу еще в одиночную заглянуть. Сегодня не пустили. Занято.
— За то, что вы заступились? — не поверила я.
— Да не! — махнула рукой Веся. — Там рядом шулер карточный стоял. А я решила ему показать фокус с наперстками. Помнишь, ты сама мне показывала? — я кивнула. — Ну вот! За это и загребли. Давайте уже поедим, а?
Понятно теперь — что искали стражники в салоне. Следы преступной деятельности! Больше не буду учить Весю премудростям. Наверное.
  
Глава 16. Жених для Марианны
 
Спать я легла поздно. Весь вечер отрабатывала на кухне с Ромой, расплачиваясь с ним рецептами и способами приготовления всяких вкусностей. Ну а что? Парень честно не лез в наши дела, охотно помогал с готовкой на дискотеку да и нас обедами снабжал и сам лично их носил в салон. Молодец? Естественно. Муж должен вернуться завтра? Да. Все сложилось, все срослось.
Снилось мне, как я Любомира, дядюшку любимого, топлю в сельской речке. Он еще радостный такой был. Ну мне же самой только в радость другим счастье доставлять. А самой вдруг так холодно стало. Бррр! И мокро.
— Любимая, согревай мужа. Я соскучился.
И ручищами холодными хвать меня и к себе прижал. Только, видимо, с дороги, а там дождик и сам еще холодный и влажный.
— Какого мужа? — затрепыхалась я. — Где мужа? О, мужа приехала! — сон как рукой сняло. — А у нас тут такое было! Мы даже в камере сидели.
Поползновения Виктора прекратились. Замер как-то подозрительно. И на выражение лица не посмотреть. Шторы плотно задернуты, темно, ничего не видно.
— Когда это было? — тихонько спросил муж.
— В среду еще. — прижалась я к нему покрепче. — А Иришка с Веселеей вчера. Нам всем понравилось. Там, говорят, еще одиночные камеры есть. Устроишь нам экскурсию?
— Убью Рому. — начал подниматься Вик.
— Неа. — не пустила его. — Он нам нужен. Мы столько наготовили к твоему приезду, что будем неделю есть и толстеть.
Немного посопротивлявшись, Вик ушел в ванную комнату отмываться с дороги. А я лежу. Скучно. Быстро поднялась и, накинув халат, вышла в коридор. Стою и подсматриваю в щелочку. Ну а что такого? В своем доме? В своем! Мой муж? Мой! Что хочу — то и ворочу. Плещется карасик мой.
Сзади послышались крадущиеся шаги. Резко повернулась.
— Рома? — вытаращилась я на полуголого парням с горелкой.
Тот стоял в широких белых штанах и выглядел довольно своеобразным приведением. Надо бы его уже подтолкнуть к Настасье, чтобы "кубиками" своими тут не сверкал.
— Я слышал шаги и мужской голос. — и кивнул на дверь — Там?
— Д-да. — оторопело кивнула я. — А что ты там успел надумать?…
Даже договорить не успела, как Роман резко распахнул дверь и грозно расшаперился в дверном проеме. А я же маленькая! Пришлось подпрыгивать, чтобы хоть чуточку посмотреть что там.
— Ром, — услышала я из ванны — Выйди. Я не такой.
— Да-да! — постучала я по плечу Романа. — Он не такой.
— А Олена может зайти. — продолжил Вик. — Я такой.
— Да-да! Он такой.
Рома даже не сказал ничего. Молча и как-то обреченно развернулся и ушел. Путь свободен! Пойду спинку потру, что ли.
За мыльными растираниями я рассказала о том, что Димуля с бабушкой, няней и Олией уехали в Речное. О нашем маленьком празднике умолчала. Зато порадовала первыми успехами в делах.
— А танцы с песнями вы еще будете устраивать? — смеясь уточнил Виктор. — Не хмурься. Естественно я в курсе всего, что вы тут делали.
— И кто тебе нас сдал? — сделала я вид, что душу его мочалкой.
— А вот это я тебе не скажу! Ты и так Рому перетянула на свою сторону. Он мне только и слал записки об общем благополучии и твоем хорошем самочувствии.
Оспаде! На меня еще и доносы строчат! Ну не замужем, а в тюрьме какой-то. А я ведь так и думала! А я так и говорила! Что ж я такую умную себя не слушала-то? Хотя про казематы он не знал, а значит, что кто-то скоро получит по шапке. По песцовой. Хе-хе.
Вик заметил мою кислую физиономию и поцеловал. Ой как хорошо, что я себя не слушала! Мне ж всё позволяют и так. И пусть пишут. Потом книгу напишу по этим доносам. И целуй меня везде, восемнадцать мне уже!
Солнышко совсем поднялось и уже пора заниматься своими делами. Я ж бизнес-леди, на минуточку! Не абы кто, а вершительница судеб, практически! Сейчас как Марианну пристроим в добрые руки и можно новых клиентов ждать.
— Нет. Так с утра наедаться нельзя! — откинулась я на спинку стула. — Это уже ни в какое горло не лезет, а глаза все бы съели.
Разнообразные начинки для блинов радовали, но уже только визуально. Кашу, которую сварили для меня, с охоткой умял Куч, а кусочки рыбы с блюдца таскала черная когтистая лапа. Медленно мохнатая цапалка продвигается, вытягивается, когти растопыриваются, кусочек захватывается и лапа медленно утягивается обратно.
— Только неделю меня не было, а кот уже распоясался! — заглянул Вик под стол.
Я тоже заглянула. Никого. Только голова мужа. Переглянулись и вылезли. Со стола исчезла оставшаяся рыба.
— Добытчик ушёл кормить семью! — гордо ответила я. — Моя школа.
В салоне царили тишина и спокойствие. Вик прошёл, осмотрел всё и отчалил на службу. По шапкам выдавать. А ведь он ещё и не спал сегодня! Придётся воспитывать его.
Марианна пришла вскоре и мы опять уселись у открытого окна. С семечками. Специально вчера жарила для этого дела. Как в телевизор пялимся. Щелк-щелк. Вот прошли два стража, но к нам не зашли. Ничего такие. Один высокий и тощий, второй низкий и коренастый. Ещё один вошёл в салон и принёс корзину с цветами. И ушёл. Молча. Даже не поздоровался. Некультурный какой. Только глянул косо, как мы семки грызем да скорлупу в окно выплевываем. Надо б не забыть подмести там.
— И кому цветочки? — провелась пальчиками по лилиям Марианна.
— Хороший вопрос.
Я порылась, но записок не было. Покрутила корзину, и тоже пусто. И что это?
— Опять?! — вместо приветствия воскликнула вошедшая Веселея. — Выбросьте этот мусор!
— Чего орешь-то? — отряхнула я руки. — Так и скажи, что тоже семечек хочешь. Я ж целый кулек принесла.
— Какие семечки? — заинтересованно сунула она свой нос в холщевый кулек. — Подсолнечник? Щелк-щелк. Вкусно. А цветы в помойку!
  
— Дак это тебе? А от кого? — полюбопытствовала я.
Марианна сидела, плевалась в окно и прислушивалась. Грациозно так. Щелк, повернулась, плюнула шелуху и снова слушает.
— Артур по голове получил, но жизнь его не учит ничему! — прорычала-прочавкала Веся, вытряхивая цветы в мусорное ведро.