Крокодил на песке
– Будь так добра, Амелия, открой дверь. Я веду себя как последняя трусиха.
В моей голове раздался какой-то щелчок. Так вот оно что! Я распахнула дверь и без всякого удивления оглядела нахала. Никогда прежде я не видела этого человека, но сомнений у меня не оставалось. Да и кому еще могли принадлежать это смазливое лицо и сладкая улыбка…
– А-а, – протянула я. – Синьор Альберто!
Глава 3
– 1 —Альберто прижал руку к сердцу и поклонился. Я едва удержалась, чтобы не отхлестать его по щекам, – до того наглый был у него вид.
– Разве вы не хотеть меня пригласить? – ухмыльнулся молодой итальянец, сверля меня взглядом. – Полагаю, вы предпочитать, чтобы я не говорить о кое-каких вещах на публике?
Заскрежетав зубами, я отступила, пропуская его в комнату, и осторожно притворила дверь. Хотя больше всего на свете мне хотелось заехать Альберто по носу. Похвалив себя за сдержанность, я последовала за незваным гостем.
А тот уже вовсю разливался соловьем, мелкими шажками семеня к моей подруге:
– Ах, моя утерянная возлюбленная! О радость моего сердца! Как ты могла покинуть меня? Я так волноваться, так беспокоиться о тебе!
Эвелина величественно вскинула руку. Альберто остановился в нескольких шагах от нее. Полагаю, этот мошенник собирался заключить ее в объятия, но, осознав, что она не горит желанием припасть к его надушенному сюртуку, остановился и заголосил пуще прежнего, безбожно коверкая слова:
– Ты отталкивать меня! О, Эвелина, ты губить меня! Я понимать. Ты найти богатую покровительницу. Она делать тебе подарки, и ты покидать бедного, несчастного, одинокого возлюбленного, который давать только любовь.
Как же хотелось чем-нибудь огреть этого сладкоречивого болвана! Мой взгляд наткнулся на зонтик. Прекрасно. Теперь можно переходить к решительным действиям! Эвелина по-прежнему помалкивала, должно быть, от наглости этого человека она впала в оцепенение. Но со мной-то все было в полном порядке! Свирепо улыбнувшись, я быстро пересекла комнату и с силой ткнула пришельца зонтиком. Он испуганно ойкнул и отскочил.
– Вот так-то лучше! – прикрикнула я. – Это вы оставили мисс Эвелину, а вовсе не наоборот. Впрочем, от таких слизняков надо бежать куда глаза глядят. Как вы смеете являться сюда после того, как украли все ее вещи и подбросили ту отвратительную записку?!
– Записку?! – Альберто закатил глаза. – Я не оставлять никакая записка. Я пойти искать работа, чтобы купить хлеб для моей любимой, и, когда я переходить через улица, меня убивать лошадь. Несколько недель я умирать в ужасной больнице. А потом выздороветь и бежать домой. Но мой ангел исчезать! Солнце мое исчезать! Любовь моя исчезать! Я не оставлять никакой записка. Не оставлять! Нет-нет! О, это все мои враги! Они кругом! Они хотеть украсть мое счастье! Мою голубку!
Он снова закатил глаза. Я вздохнула. В жизни не видела более бездарного представления. Но Эвелина, похоже, считала иначе. Я покосилась на подругу и онемела от возмущения. Судя по всему, эта дурочка поверила стенаниям напомаженного кретина! Непостижимо.
Но я ошиблась. Бледные щеки Эвелины внезапно вспыхнули. Я довольно улыбнулась – эта краска была не чем иным, как краской гнева. Ну теперь держись, глупый ловелас!
– Как вы смеете? – прошептала она яростно. – Разве мало горя вы принесли мне? Да, быть может, я заслужила ваше презрение. Но не потому, что оставила вас, а потому, что сбежала с вами! Однако если вы скажете еще хоть одно порочащее слово в адрес моей подруги, то берегитесь! Вы недостойны даже дышать с ней одним воздухом! Убирайтесь вон! – И Эвелина надвинулась на своего бывшего кавалера.
Альберто отступил, не забывая корчить гримасы, призванные, должно быть, изображать страдание. На пороге он было остановился, но тут я снова пустила в ход свой зонтик и ткнула ему в живот.
– Эвелина, ты не можешь говорить это серьезно! – взвыл он. – Ты болеть! Ты не понимать! Я ходить жениться на тебе. Я предлагать тебе свою руку и свое имя. Никакой другой мужчина не жениться на тебе, когда узнать…
Наш дорогой Альберто оказался удивительно проворным малым – с ловкостью обезьяны он отскочил в сторону, когда я попыталась ткнуть зонтиком ему в глаз. Я прицелилась снова, но помешала Эвелина, схватив меня за руку.
– Амелия, зонтик нам еще пригодится! – Она презрительно усмехнулась. – Не стоит его ломать.
Свое оружие я опустила весьма неохотно.
– Но надо же его как-то наказать. Он ведь пытается тебя шантажировать. Нет уж! – И, выставив зонтик, я снова бросилась на смазливого прохвоста.
И снова Эвелина успела поймать меня за руку.
– Он может объявить о моем позоре хоть всему миру, – холодно сказала она. – Поверь мне, Амелия, этот человек больше не имеет надо мной власти.
Альберто бочком двинулся к двери, голося:
– Шантаж? Угроза? Dio mio, как же ты меня не понимать! Я тебя любить!
– Любить! – Я демонически расхохоталась. – Любить?! Если вы еще хоть раз посмеете сунуть к нам нос, то я засажу вас в тюрьму! Кстати, по слухам, египетские тюрьмы не грешат комфортом, так что, не сомневаюсь, вам там очень понравится. Если же вы предпочитаете иметь дело со мной… – и я многозначительно глянула на зонтик.
Альберто надменно выпрямился.
– Так вы мне угрожать?! Не надо угроз. Если дама меня не желать, я уходить! Я приходить сохранить ее честь. Теперь я все видеть! У нее есть другой! Ведь это правда? Кто он?!
Сбоку от меня раздался какой-то шелест. Я покосилась на Эвелину и поняла, что она собирается упасть в обморок.
– Амелия, ты не могла бы от него избавиться? – слабо прошептала она.
– Разумеется.
Промаршировав мимо Альберто, который при этом нервно отпрянул, я распахнула дверь. Обычно на этаже всегда есть дежурный, и я намеревалась его позвать. Но в этом не было необходимости. На полу, напротив двери, сидел наш драгоман Майкл. Увидев меня, он вскочил на ноги.
– Майкл, будь так добр, возьми этого человека за шкирку и вышвырни вон! – распорядилась я, не считая нужным спрашивать, почему он здесь.
Майкл удивленно округлил глаза, но без лишних разговоров шагнул к Альберто. Тот отшатнулся.
– Не трогать, не трогать, – взвизгнул он, – я уходить, уходить! Я уезжать из Египта. Сердце мое разбивать, жизнь моя…
– Нас это не интересует, – прервала я поток жалоб. – Один вопрос, перед тем как вы «уходить». Как вы нас нашли и где взяли деньги, чтобы последовать за нами?
– Я ходить к британскому консулу в Риме. По дороге я работать на пароходе – у меня морская болезнь, я мерзнуть, страдать, но работать!
– Довольно. Уходите, или Майкл…
– Уходить, уходить!
Альберто в последний раз закатил глаза в сторону Эвелины, затем Майкл сделал шаг вперед, и итальянец стремительно выскочил за дверь.
– Пойду посмотрю, ушел ли он, – улыбнулся Майкл.
– Спасибо, – благодарно прошептала Эвелина. – Как твоя девочка, Майкл? Может, нам снова ее навестить?
– Нет! – просиял Майкл. – Я пришел сказать, что моей малышке лучше. Она уже попросила есть! Я пришел поблагодарить и сказать, что готов отдать за вас жизнь. А теперь я пойду за этим злым человеком.
Как только дверь за ним закрылась, Эвелина разразилась рыданиями.
Правда, рыдала она недолго. Пока я суетилась, разыскивая нюхательные соли и носовые платки, Эвелина пришла в себя и настояла на том, чтобы я села, предварительно отобрав у меня зонтик, с которым я успела сродниться.
– Ты гораздо больше встревожена, чем хочешь себе признаться, Амелия. Разреши, я закажу тебе стакан вина.
– Нет, не нужно. Но, может быть, ты…
– Нет. – Эвелина пристально взглянула на меня. – Как ни странно, но я испытываю невероятное облегчение. У меня такое чувство, будто я изгнала из себя дьявола.
– Так это Альберто так испугал тебя в гостиной?
– Да. Ты не поверишь, Амелия, но когда я увидела, как он стоит и смотрит на меня со своей наглой ухмылкой, то мне показалось, что это сам демон, явившийся напомнить мне о моем прошлом. А ведь перед этим я чувствовала себя такой счастливой с…