Бывшие. Ты мой папа? (СИ)

Интересно, что его заставило вообще прилететь на родину? В тот единственный раз, когда я позволила впустить информацию о бывшем в свою жизнь, я узнала, что Ян бегом взбирается на вершину карьеры в Нью-Йорке, счастливо женат и не собирается возвращаться на родину. 
- Блин, как бы подойти к нему поближе? – бубнит Света, выдирая меня из водоворота вопросов в холл выставки. Моя помощница без зазрения совести закусывает губу, привстает на цыпочки, чтобы получше рассмотреть Яна. – Боже, какой мужчина! У меня же сердечко остановится сейчас.…Нина, как я выгляжу? – пальцами придает объем своей укладке.
  
- Свет, угомонись и надень обратно трусы. Он женат.
И это настоящая правда.
Широкое обручальное кольцо на безымянном пальце Наумова сверкает даже с этого расстояния.
- Да что ж такое-то, а! – от досады Света топает ногой, как ребёнок, и дует губы.
- Достойных мужиков разбирают ещё щенками. Либо их матери заранее подбирают им невесту…Деньги к деньгам, Свет. История про Золушку существует только на страницах детских книг. Но я бы советовала всем девочкам почаще перечитывать «Русалочку».
- Почему?
- Чтобы помнили, что ты можешь бежать за любимым по стеклу, стирая ноги в кровь, а он все равно выберет другую…
Как вышло со мной.
- Ого, вот это философское настроение у тебя сегодня. Успокойся, Нин, - помощница кивает на мои трясущиеся руки, меняя неприятную для меня тему. - Нормально ты выступишь! Можно подумать, в первый раз!
Вот только как объяснить Свете, что волнение тут не причем? Всему виной ненависть, обида и злость, которые, оказывается, совсем не утихли за одиннадцать лет.
После Яна я разучилась доверять мужчинам и никого к себе не подпускала. Долгие годы в голове все ещё слышались слова Зои Германовны, что я ничего не могу дать мужчине. Что я нищая. Потреблять. Мне все время казалось, что я недостойна. Всех и всего недостойна. А теперь ещё и была с младенцем на руках.
Да, я всё же смогла сохранить беременность. Но какой ценой…
Но вот Савве неведомым образом удалось пробить мою броню и даже довести дело до ЗАГСА. Его не испугал ни маленький Леон, ни то, что пришлось добиваться и вести переговоры с моими тараканами больше года. Даже его мать приняла меня и относится с теплотой и уважением.
Больше всего меня подкупило то, что Савва понравился моему сыну. Леон тянулся к нему, и мы стали часто видеться втроем. Я растаяла, глядя, как Савва общается с чужим, по сути, ребёнком.
И рискнула попробовать снова стать если не счастливой, то хотя бы обрести свою тихую гавань и уверенность в завтрашнем дне.
  
Глава 4
 
Нина 
Организаторы приглашают нас всех в зал для выступлений, и я следую в толпе, глядя строго вперед. Занимаю свое место и краем глаза замечаю, как через одно опускается…Наумов, черт его дери!
Место моего мужа пустует, я пытаюсь ему дозвониться по меньшей мере раз пятнадцать, но Савва не берет трубку. Где же тебя черти носят?!
И снова неприятная, с душком, сцена, как он выходит потрепанный из коридора, проносится перед глазами…
Замечаю движение слева. Наумов приподнимается и намеревается пересесть ко мне поближе!
К черту, к черту! Сгинь!
Быстро кладу сумку на пустое место и продолжаю, как ни в чем не бывало проглядывать текст своего выступления. Ян криво усмехается, но возвращается на свое место.
Выступления коллег проходят, как в тумане. Я гляжу на сцену немигающим взглядом и не замечаю происходящего. Сердце тарабанит на разрыв, ладони то и дело потеют, а взгляд примагничивается к внушительной фигуре бывшего.
Вздрагиваю, когда ведущий объявляет мое имя. Промаргиваюсь, неловко поднимаюсь со своего места и направляюсь на сцену за кафедру. Меня охватывает паника. Мне кажется, что я и двух слов связать не смогу и вообще не могу вспомнить, что я должна говорить.
В ушах шумит кровь, а софиты ослепляют глаза. Я беру стаканчик с водой, отпиваю и пытаюсь взять себя в руки.
- Нинель Руслановна? – осторожно окликает меня взволнованная ведущая.
И полная версия собственного имени служит катализатором, чтобы привести меня в чувства. Я злюсь, потому что только ему было позволено так меня называть. И снова Наумов бесцеремонно врывается в мою жизнь!
- Извините. Свет, - указываю ладонью наверх. – Ослепляет и немного сбивает.
Девушка делает знак технарям, и они приглушают освещение.
- Благодарю. Прошу прощения за техническую заминку….
Я начинаю говорить. Подготовленный текст льется из меня. В какой-то момент я ловлю волну вдохновения и уже совершенно не обращаю внимания на льдистый, колючий взгляд Наумова.
Он откидывается на спинку стула, лениво разглядывая меня со злой усмешкой на губах. На середине моего выступления Ян неожиданно поднимается и покидает зал. Это, как ни странно, придает мне уверенности, и я спокойно завершаю доклад.
От всех переживаний и духоты у меня начинает болеть голова. Я предупреждаю Свету, что ухожу, и вызываю такси. По пути пытаюсь дозвониться Савве, но он не берет трубку. Я отправляю мужу сообщение, но оно так и остается висеть непрочитанным.
Выхожу на улицу вдохнуть свежего морозного воздуха, а там Ян что-то сосредоточенно печатает в телефоне. Стоит в одной рубашке, не обращая внимания на холод.
Хочу развернуться и вернуться внутрь, но Наумов вскидывает голову и ловит меня в капкан, не оставляя путей отступления. Пульс учащается, и снова паника душит. Что ж, постараюсь как-нибудь пережить…Приложение извещает, что такси будет через четыре минуты.
Мне нужно выстоят четыре минуты наедине с прошлым.
- Выступила блестяще, - роняет равнодушно, больше из вежливости. - Я впечатлен.
- Настолько, что встал на середине и ушел?
- Следила за мной? – криво усмехается.
Насмешливо вскидываю брови.
– Ты сидел в первых рядах. Сложно было не заметить.
- Извини. Не люблю заставлять жену нервничать.
Его слова срывают швы с незаживающей одиннадцать лет раны, и от боли жгучие слезы выступают на глазах.
Две минуты.
Молчим какое-то время, жадно блуждая по лицам друг друга. Воздух вокруг нас сгущается и начинает потрескивать. Напряжение закручивается в спираль.
- Счастлива замужем? – неожиданно выплевывает со злостью. Опускает взгляд и обжигает безымянный палец правой руки. – Он лучше меня?
Ни минуты не задумываясь, выпаливаю с самой счастливой улыбкой, на какую способна:
- Да. А ты?
Ян морщится и его глаза вспыхивают яростью. Он задумчиво вертит на кольцо на безымянном пальце.
- Да, - улыбается, но как-то грустно. – Определенно, да. Как там Савва?
Вздрагиваю при упоминании имени мужа. И снова внутри скребется дурное предчувствие.
- Всё хорошо. Привет передавать?
- Обойдется.
Одна минута.
Я всё же решаюсь задать вопрос, что вспыхивал во мне этим вечером каждый раз, когда цеплялась взглядом за бывшего:
- Ты надолго в Россию или по делам?
- Насовсем.
Сердце пропускает удар. Содрогаюсь то ли от пронизывающего ветра, то ли от перспективы сталкиваться с Наумовым в этом тесном городе.
И от того, что он может узнать о сыне…
Наконец такси останавливается возле нас.
- Извини. Мне пора. Меня дома ждут, - имею в виду Леона, и сердце щемит снова.
Что бы ты сказал, если бы узнал, что твоему сыну уже одиннадцать лет?..
Торопливо сажусь в такси, машина отъезжает, и только тогда я позволяю себе расслабиться и немного выдохнуть. Выглядываю в окно и замечаю, как Ян, спрятав ладони в карманы брюк, провожает меня глубоко задумчивым взглядом.
  
Глава 5
   
Нина
От мыслей и воспоминаний, что раздирают сознание всю дорогу, начинает ломить виски. Я молюсь, чтобы эта поездка поскорее закончилась, и я успела доехать до того, как меня начнет выворачивать от боли. Когда водитель останавливается возле ворот, я торопливо с ним расплачиваюсь и вываливаюсь на улицу, с жадностью вдыхая свежий воздух.