Десять тысяч стилей. Книга одиннадцатая (СИ)

Боковой вход не мог похвастаться великолепием главного. И все же такие ворота стали бы гордостью любой школы боевых искусств Централа. 
«Как Гун узнает, когда открывать ворота?», – подумал Ливий. Этот вопрос он не задал Сороке, но стоило членам Бокэцу подойти ближе, как одна из створок немного отворилась. Видимо, нужное время Гун знал.
– Отлично, – произнес Сорока. 
Из-за двери что-то швырнули. 
У бокового входа было темно, но света из приоткрытых ворот было достаточно, чтобы разглядеть брошенный предмет. Это была голова – голова бандита Гуна.
– Не ожидали? – прокричал человек, стоявший за приоткрытыми воротами. – Неужели ты думал, что сможешь обмануть Мудреца Бескрайнего Моря, Сорока?
– Шэхэй, – тихо произнес Хироюки.
Глава Императорского Корпуса – одна из трех главных угроз – вышел лично встретить Бокэцу. Силы Императора знали о всех планах мятежников.
Голова Гуна упала недалеко от ног Ливия. На лице бандита красовалась посмертная улыбка. Даже умирая, Гун продолжал улыбаться, ведь не престало главе разбойничьего клана уходить из жизни с кислой миной.
Желание броситься вперед и убить Шэхэя появилось само собой. Но такое же желание было и у остальных из Бокэцу. И все сдержались.
«Удивительно. Не так уж хорошо я его знал, чтобы хотелось мстить», – подумал Ливий, отлично понимая, что испытывает не жажду мести. Ему было жаль Гуна, жалко пусть и плохого, но отважного человека, который пошел на огромный риск ради товарищей – и проиграл.
– Его мы убили всего два часа назад. Он потратил много наших нервов, – насмешливо произнес Шэхэй. – Даже убил трех моих подручных – непростительная наглость для разбойничьего отребья.
Гун не сдался без боя, и бой был жестким. Очевидно, что на бандита бросились сразу несколько врагов, но он успел забрать с собой троих.
– Потеряли дар речи? Или, может, ждете помощи? Силы Сегуна даже не дойдут до столицы – мы выставили войска, чтобы перехватить их еще на подходе. А сейчас я выпущу сигнальную ракету – и сюда прибудут войска с внутренней стены. Охрана дворца даже не выйдет наружу. Прощайте, глупцы!
Зная, что барьер защищает его, Шэхэй высокомерно стоял в проеме. Ливий хорошо мог разглядеть главу Императорского Корпуса. Шэхэй был кучерявым – редкость для Востока. Да и кожа его оказалась смуглой. Становилось понятно, почему Шэхэй не имеет фамилии – такой важной для Империи Красного Солнца. Просто Шэхэй был не с Востока. Возможно, он прибыл сюда с Юга. Возможно, его мать была чужестранкой, а отец – местным, или наоборот. Важно было лишь то, что Шэхэй не стал брать никакую фамилию, плюнув на традиции Востока.
«И такой человек – глава охраны Императора?», – подумал Ливий. Казалось бы, Император должен взять кого-то именитого, но Волк понимал: глава Империи Красного Солнца свято следит за законами, а не за традициями. 
Над дворцом взвизгнула сигнальная ракета. И в тот же момент, совсем не раздумывая, мастер Ицу выхватил стрелу из поясного колчана и выстрелил в Шэхэя.
Наконечник из варигоса, а древко обмотано магическими талисманами. Шэхэю было плевать на выстрел, но стрела прошила барьер и вонзилась главе Императорского Корпуса прямо в грудь. Ицу был отличным лучником – он целился в сердце.
Талисманы Сороки сработали. Часть барьера исчезла – и первым внутрь бросился Хироюки. Скорость самурая была ошеломительной: стоило стреле проткнуть сердце Шэхэя, как Хироюки своей нагинатой нанес второй удар.
За дальнейшим боем Ливий не наблюдал. Ему было не до этого: пусть ракета только взлетела, враги должны были появиться уже через секунду.
«Я должен остановить их», – подумал Ливий.
У Бокэцу был четкий план. Оставить кого-то у ворот – значит, ослабить атаку. Поэтому остаться решил Ливий, ведь он не был частью плана.
К тому же Волк знал: только он способен остановить врагов. 
Любой из Бокэцу первым делом отступил бы к воротам, там держать оборону было проще. Но именно здесь, на открытой местности, Ливий мог показать всю свою силу.
Как только ракета устремилась в небо, Волк пробудил Волю Тела. И стоило первому врагу оказаться у ворот, как Ливий моментально появился перед ним.
 
Стиль Огня: Шаг лучше всего подходил для сокращения дистанции. Императорский Шаг с сутью силы огня – жесткая и стремительная атака оставила в груди противника дыру размером с кулак. 
Ливий неплохо понимал мощь Империи Красного Солнца. Разговоры с Хироюки, изучение права, путешествия по стране – Волк знал, какими силами располагает Император. Они внушали. Идущих низких уровней – Адептов, Претендентов, Зарниц, Чемпионов и Экспертов – было даже больше, чем во всем Централе. Возможно, даже Столпов оказалось бы больше, но вот дальше Империя Красного Солнца теряла преимущество.
Император подчинил себе всю страну, боевые искусства и развитие яри стали общим достоянием. Но десятилетия мира и ограниченность ресурсов давали о себе знать. Во время убийства прошлого Сегуна полегло много сильных идущих, другие погибли уже во времена войны с ёкаями. Выходило так, что Мастеров в Империи Красного Солнца оказывалось не очень-то и много. Великих Мастеров – тем более. А Просветленных едва ли набиралось больше десятка: почти все они были Патриархами, главами кланов, и в прямом подчинении Императору не находились.
Это значило только одно: вряд ли ко дворцу прибежит хоть один Просветленный.
Вместе с первым врагом появились десятки других. И Ливий начал кровавую резню.
Переместившись к новому врагу подальше от первого, Волк ударил кулаком, калеча противника. Красный Флаг усиливал каждый удар – именно этой атакой Ливий начал набирать мощь.
Мощная Воля Тела, Шаги Предков, развитые до предела, выносливое и быстрое Тело Дракона – Волк превосходил в скорости любого врага Востока до уровня Просветленного. Хироюки называл Цихао самым быстрым. Но танцору было не угнаться за Ливием.
За секунду Волк нанес семь ударов. Появляясь в разных местах, он не давал врагам атаковать себя. Коля копьем, противник задевал лишь воздух. Применяя технику, он тратил ярь впустую. Ливий был призраком ночного боя – враги видели лишь смазанную тень и падающие трупы товарищей.
Ко дворцовой площади прибывали все новые и новые самураи и бойцы Императорского Корпуса. Становилось тесновато. Большинство было Мастерами, попадались и Столпы. Великих Мастеров было мало – они хоть сколько-то могли уследить за Ливием и пытались ударить наперед, но у них ничего не получалось.
Пробудив Палладу, Волк начал видеть площадь сверху, как на плане. Это уже нельзя было назвать обычным боем – на дворцовой площади развернулось настоящее сражение, в которое втягивались все новые и новые силы.
Кулак Ливия попал в металл. И впервые Волк не смог одолеть врага.
Противник держал большой круглый щит. Атака Ливия была настолько мощной, что отраженная сила удара отбросила ближайших врагов. Сам владелец щита не пострадал.
– Я – Великая Стена… – начал было враг, но за его короткую речь Ливий ударил еще два раза. 
Первый удар лишь погнул щит. Вторая атака расколола металл – и врага отбросило на два десятка метров.
Со всех сторон в Ливия полетели техники. Он слишком задержался на одном месте, вот только ни одна атака всерьез не задела его. Применив Стиль Воды: Отражение, Волк отступил за спину очередного врага – и вновь ударил.
Каждая следующая атака была сильнее. Грубая техника Сильнейшего подавляла изысканные приемы жителей Востока. Повсюду сверкали тигры, драконы, змеи и львы из яри, подтянулись маги, которые швырялись огнем и молниями, но Ливий был будто неуязвим. Ни одна атака не достигала его, зато кулаки Волка карали с первого раза.
Удары Красного Флага не только убивали врагов – рядом стоящих противников отбрасывало и даже ранило. Техники и магию просто сдувало чистой мощью, а каменные плиты перед дворцом разрушались в щебень.
  
Глава 24. Человек-армия
 
Как только стрела пронзила Шэхэя, главу Императорского Корпуса, Бокэцу бросилось на штурм. Первым удар нанес Хироюки – не жалея сил, он пробудил Волю Тела, Волю Концентрации и Волю Нагинаты, чтобы применить одну из лучших техник рода Тайфу.