Десять тысяч стилей. Книга одиннадцатая (СИ)

  
Десять тысяч стилей. Книга одиннадцатая
   
Пролог
 
«Успел», – подумал Ливий, исчезая прямо перед взрывом в лаборатории.
Атака неизвестного врага повредила механизм телепортации. Ярь высвободилась, многие приборы не выдержали нагрузки – и лаборатория взлетела на воздух. Механизм все же успел отправить Ливия, но сам Волк даже не был уверен, что лучше – таким образом «сбежать» или остаться в эпицентре взрыва.
Ведь сейчас Ливий стоял посреди темноты – такой родной и привычной. И вокруг не было совершенно ничего. Волк не ощущал ни верха, ни низа, даже привычное чувство времени пропало – стоило Ливию это почувствовать, как он начал считать про себя.
«Пора вспоминать все, что знаю про телепортацию», – подумал Волк.
Телепортация – быстрое перемещение из одной точки пространства в другую. О том, как она работает, маги знали мало. Телепортация была своего рода проколом в пространстве. Будто сложив лист бумаги пополам, ты пробивал его насквозь и через эту дыру попадал с первой стороны листа на вторую.
Но Ливий не прошел через дыру. Она закрылась, и Волк оказался на обратной стороне бумаги.
«Телепортации бывают двух видов. Одни – двусторонние. Оттуда – туда, и обратно. Бывает телепортация односторонняя. С ней сложнее. В двухсторонней ты устанавливаешь два ориентира и ходишь между ними. В односторонней все, что у тебя есть – маяк, который светит вперед, а тебе только и остается, что идти по лучу. Здесь однозначно второй вариант, раз Синий Флаг говорил о возможности перебросить в почти любую точку Централа. Что ж, маяк разрушили».
Ливий не знал, где он находится. Если бы телепортация произошла мгновением раньше, Волк оказался бы в месте назначения. Мгновением позже – и Ливий остался бы в эпицентре взрыва.
– Но я здесь. Не пойми где. Не пойми когда.
  
Глава 1. Пустота
 
Ливию пришлось идти куда-то «вперед» или даже «вверх». У идущего отлично развито чувство равновесия, но здесь не работало ничего. Ливий двигался, но ничего не менялось – вокруг царила одна лишь тьма без намека даже на лучик света.
Пока Волк шел, тьма вокруг него оставалась самой обычной, будто он находится в очень темном и пустом подвале. Но немного дальше была тьма другая – та, что пожирает и ничего не отдает.
Монах-Император – сильнейшая атака Ливия. Ею он ударил по тьме перед собой, и пожирающее ничто тут же жадно вцепилось в руку.
– Без толку. Да отцепись ты от меня, – сказал Ливий, смахивая с руки лоскуты прожорливой тьмы.
«Гекта может отогнать тьму. А что насчет выхода? Пробить своими силами дыру в реальности? Смешно».
Ливий был в тупике. Да, он мог прожить в этом месте долго, ведь был Великим Мастером, но рано или поздно смерть настигла бы его. Оставалось надеяться, что Синий Флаг жив и сможет достать ученика. Вот только Ливию совсем в это не верилось.
Мысли захлестнули его. Здесь, в месте, где почти растворяются пространство и время, Ливию не оставалось ничего другого, кроме как прокручивать сцены битвы за Сильнар.
– Я ничего не смог. Сбежал, бросив и женщину, и друзей. Оставил свой дом на разорение. Лучше бы отправился в бой, даже зная, что погибну.
Стоять на месте не хотелось, поэтому Ливий шел вперед. Мысли приходили накатами. Только Волк умудрялся разобраться в одном запутанном самообвинении, как появлялось другое. Возражать не было смысла. Причина побега – собственная слабость. Любой идущий имеет полное право корить себя в ней.
– И что дальше? Хорошо, если с Сильнаром все в порядке. А если нет? Что, если школа разрушена? Мстить «Единству», пока не погибну от их рук?
Ливий слышал свой голос, но только его. В мире тьмы не было ни эха, ни звука шагов. И эта гнетущая тишина лишь сильнее заставляла Волка обвинять себя.
«Ради чего все эти годы тренировок? Обучение у лучших мастеров, даже у Мудрецов? Я не смог ничего добиться. Разобрался с какими-то слабаками – и сбежал. Да, тот Верховный был слишком сильным. Но все мои друзья остались там, а они куда слабее. А я сбежал», – думал Ливий, раз за разом прокручивая в голове негативные мысли.
 
Казалось, будто всю жизнь перечеркнули. Талантливый музыкант, лишившийся рук. Моряк, больше не способный выйти в море.
Время неутомимо шло. Под тяжким гнетом мыслей Ливий забылся, перестал следить за обстановкой, ведь что можно увидеть в кромешной тьме? Но когда он на мгновение пришел в себя, то понял, что стоит на месте, а не идет. 
– …
Ливий попытался задаться вопросом – тьма не дала ему этого сделать, залепив рот. Все тело было овито темнотой, которая старалась тихо поглотить неожиданного гостя.
– Ха!
Ливий с силой вырвался из тьмы. Отступать так просто она не собиралась. Будто дикий зверь, тьма бросилась на Ливия, но встретилась с Монахом-Императором, который остановил удар.
Тьму это не смутило. Она атаковала со всех сторон, бросалась сверху и снизу. В ответ Ливий бил так быстро, как мог. Он будто вернулся на поле боя, где сражался с сильным врагом. Покров тишины не работал, Ливий замечал тьму в самый последний момент – и бил, стараясь выиграть хотя бы мгновение.
Это была жестокая битва, в которой у человека не было ни шанса. Даже самый выносливый воин рано или поздно устанет. Но не тьма. 
Кулаки сменились ладонями. Ливий перешел на Лапы Белого Тигра – и стал бить гораздо быстрее.
– Так просто меня не возьмешь!
Стоя на месте, Ливий бил во все стороны, встречая атаки тьмы. Ему казалось, что он упал в море, где сама вода переполнена желанием уничтожить чужака. Сотни атак тьмы – совершенно простых, но при этом быстрых – напарывались на сотни ударов ладонями. Пламя вспыхивало, и тут же гасло, поглощенное темнотой.
Так не могло продолжаться вечно. И все же Ливий был Великим Мастером.
Выносливость идущего такого уровня – огромна. Битва с тьмой продолжалась три недели, но Ливий не показывал и тени усталости. Техника Небесного Генератора пополняла запасы яри, но рано или поздно тело подошло бы к своему пределу.
Тьма стала изобретательней. Иногда она накатывала огромной волной, и тогда Ливию приходилось бить Монахом-Императором, ломая собственный ритм. Часто волна была такой быстрой и мощной, что Волк применял Волю Тела для удара.
Не хватало и ее. Ливий применял Волю Ветра, усиливал свое тело ярью на максимум. Воля Подавления совершенно не работала на тьму – оно и не удивительно. Приходилось открывать и Уран, а вот Юпитер Ливий продолжал игнорировать. Почему-то Волк знал: если откроет эту планету – ему конец.
Пусть Ливий и погряз в своих мыслях, разум не переставал отчитывать секунды. Только так Волк узнал, что он шел, не обращая на тьму внимания, месяц. Вернее, прошел месяц с того момента, как Ливий погрузился в мысли. Сколько он шел, а сколько стоял на месте, Волку было неизвестно.
Вместе с боем прошло почти два месяца. Только тогда Ливию наконец-то удалось адаптироваться и сдвинуться с места. Он вновь куда-то шел. А куда – Ливий не знал и сам.
«Если я не найду отсюда выход, то мне останется только умереть», – думал он, медленно шагая и отбиваясь от тьмы. 
В этом мире не было ничего. Тьма немного менялась, но Ливий не мог назвать ее живым существом. Скорее, слегка разумной природной стихией, да и такое объяснение было бы настолько же близким, насколько и невероятно далеким.
Тьма была ничем. Она забирала и пожирала. Но Ливию почему-то казалось, что в этом процессе нет логики. В этом мире тьмы он был просто чужеродным организмом – и его отвергали.
– Все становится только хуже.
Время шло. В начале Ливий думал о Сильнаре и его судьбе, о друзьях, Ялум и Централе. Но мысли просто закончились. Нет, Ливий мог думать о разных вещах, вот только ничего не приходило на ум само, как другие темы. Казалось, будто тьма пожирает и мысли, но на самом деле разум Ливия, привыкший обрабатывать океаны информации, оказался изолирован. Полное отсутствие хоть чего-то вокруг убивало Волка. Всю свою жизнь он тренировал свой разум, обучал его запоминать лучше и быстрее, перерабатывать информацию и анализировать ее, но в этом мире острый ум взвыл и нетерпеливо прошелся когтями по рассудку.