Сказка о том, как Герда бежит за Каем (СИ)

— Хогвартс сегодня решил сорвать испытание? — гаркнул Каркаров, привставая, когда Малфой присоединился к трём чемпионам, что явно ждали его не первую минуту.
Ему адски хотелось бросить что-то язвительное, но пришлось держать рот на замке, повернувшись спиной. Он слышал, как Дамблдор что-то вещает в своей раздражающей дружелюбной манере. Драко сосредоточился и невербально наложил на свою кожу заклинание, сохраняющее тепло. Оно было сложнее и принципиально отличалось от согревающих чар, так что ему стоило только поблагодарить летнюю муштру за то, что теперь он мог использовать такие заклинания не произнося их вслух, словно Репаро.
— Ну что, участники готовы ко второму испытанию! — голос Бэгмена пронёсся по трибунам и прозвучал немного нервно. — По моему свистку вы должны за час найти то, что у вас отобрали! Итак, на счёт три: раз, два… три!
Холодный, неподвижный воздух огласил пронзительный свит, трибуны взорвались криками и рукоплесканиями. Драко мгновенно оттолкнулся от деревянного настила и нырнул в воду. Он всё ещё не умирал от недостатка воздуха, и это значило, что Тео справляется со своей задачей. Нужно будет купить ему бутылку хорошего бурбона, когда этот кошмар закончится. Драко отмахнулся от мыслей о Нотте и сосредоточился на своём задании. Он погружался в воду всё глубже, не ощущая на коже её ледяной температуры.
«Ищи быстрей, лишь час тебе на розыск дали: на возвращение того, что мы украли».
Ему нужно что-то найти. Драко нахмурился, гребя вперёд мимо водорослей. Он совершенно не уделял этому факту должного внимания. Парень всмотрелся в мутную воду: вряд ли это окажется что-то мелкое, что трудно рассмотреть. Дно было тёмное, покрытое лесами чёрных водорослей. Посмотрев наверх, слизеринец уже не видел поверхности озера. Хорошо, что он не страдал боязнью воды.
Подводные растения сменялись валунами, покрытыми зелёной слизью и холодными течениями, от которых не спасали даже чары. Изредка мимо проплывали рыбы, будто совсем не боясь человека рядом. Малфой предположил, что когда соседствуешь с гигантским кальмаром, люди могут казаться просто насмешкой. Он оглядывался, смотря за спину, но других участников не видел.
Драко плыл, по его ощущениям, не меньше получаса, заплывая всё дальше. До сих пор он не нашел ничего похожего на то, что могло бы принадлежать ему. Малфой заметил несколько гриндилоу, которые выпрыгнули из огромных светло-зелёных растений, напоминавших некошеную годами траву. Подводные твари бросились к нему, но он быстро взмахнул палочкой, сосредотачиваясь на пальцах демонов, которые, в отличие от их зубов, были невероятно хрупкими. Завыв от боли, они поплыли назад, сбивая тельцами своих же собратьев. Теперь у гриндилоу не было желания попадаться Драко на пути.
Он поплыл дальше, увидев более светлый участок немного правее, который совершенно точно освещался чарами, потому что на такой глубине слизеринец едва ли различал что-то при помощи глаз. Внезапно перед ним проплыла русалка. Драко понял это по её хвосту, который работал так быстро и мощно, что за ней не получилось бы угнаться, если бы он захотел. Лицо русалки было вытянутым, как у утки, а голова полулысой, с серо-зелёной кожей, которая обтягивала череп.
Драко вспомнил, как Альфред — сын одного из друзей Люциуса, — когда им исполнилось по тринадцать, рассказывал, как ему отсасывала русалка. Нужно будет не забыть написать парню письмо и сказать, что, видать, он нашёл ту, которая повелась на него. Какая мерзость. Русалка не проявляла агрессии, лишь опёрлась на свой трезубец, наблюдая, и Драко направился дальше, держась от неё на безопасном расстоянии.
Малфой подплыл ближе к свету и услышал шум. Тишина, которая всё это время давила на голову, рассеялась, и он начал различать знакомый мотив. Ту самую мелодию из яйца драконихи!
Драко начал резче грести ногами и скоро увидел импровизированную площадь, около неё выстроились русалки, напевая знакомую песню. Слизеринец не успел изумиться, потому что увидел столб, вокруг которого плавали длинные волосы. Мать твою. Грейнджер. Драко так резко оттолкнулся от воды ногами, что был бы шокирован, как быстро он преодолел расстояние до неё, если бы не был шокирован её нахождением здесь больше.
  
Волосы, поднятые водой вверх, обрамляли лицо Грейнджер. Волна ужаса уже успела захватить Драко, но когда он приблизился, то понял, что она выглядит так, будто просто спит. Тоненькая полоска маленьких пузырей тянулась от её рта, а на лице застыло безмятежное выражение.
Драко огляделся и заметил ещё три таких столба. Забини. Уизли. И ещё какая-то мелкая девчушка, волосы которой в точности повторяли оттенок на его голове. Наверно, родственница Флёр.
Ну, конечно.
«Ищи и знай, что мы сумели то забрать, о чём ты будешь очень сильно горевать».
Блейз его пленник. Вислый здесь для Поттера. Девчонка для Флёр, а Грейнджер — пропажа Крама.
Драко подплыл к Забини, осматривая его столб. Он был привязан водорослями, которые оказались скользкими и цепкими, разорвать их руками не получилось. Драко знал, что нужно делать.
Слизеринец обернулся через плечо, возвращаясь взглядом к Грейнджер. Он дотронулся до её щёк руками, убирая длинные волосы девушки с лица. И тут парень ощутил острое копьё тритона на своей кисти.
— Забирай своего пленника! — прорычал он, угрожая.
Малфой послал ему взгляд, полный ненависти, но тот не отступал. Драко обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть… нечто, похожее на Поттера. Его глаза были покрыты непонятной плёнкой, как у рыб, но не они оказались самым странным. Между пальцев Поттера на обоих конечностях красовались перепонки, а волосы прикрывали жабры за ушами. Какого хера?.. Ну что ж, так он выглядел гораздо симпатичнее, чем раньше.
Драко пару раз двинул руками в воде, отплывая от столба, когда Поттер доплыл до площади, оценивая происходящее. Решив не терять время, слизеринец освободил Забини, забрасывая его на плечо. Обернувшись, он увидел, что Гарри подплыл к столбу Грейнджер. Но она не была его пленником.
«…есть только час, потом пропажи не вернуть».
Нервозность закралась внутрь слизеринца, но он быстро понял: Дамблдор не совсем ещё выжил из ума, чтобы оставлять студентов помирать, если вдруг кто-то не смекнёт, как продержаться под водой около часа. Но ему не хотелось её здесь оставлять. Проплывая мимо, он пытался увидеть, чем занят Поттер. Малфой напряг зрение и если бы не Забини, удерживаемый одной рукой, дал бы себе ладонью по лбу. Золотой мальчик нашёл острый камень и стал резать водоросли на руках у Грейнджер, несмотря на угрозы тритона. Он даже умудрялся вести с ним какие-то беседы, хотя для самого Драко это выглядело как будто тот просто выпускает пузыри изо рта. Тритон что-то говорил, продолжая размахивать трезубцем, но было видно, что он не будет нападать. Естественно. Они были очень опасными подводными жителями. Неподготовленному волшебнику ни за что не справиться с ними на их территории. Им просто запрещено нападать. Тритон только угрожал. Наблюдая за тем, как Гарри всё ещё пытался разрезать импровизированные нитки, Драко покачал головой. Золотой долбаёб.
Подплыв ближе, он применил заклинание, разрезав Грейнджер путы, и она плавно упала на Поттера. Может, это последствия проживания с магглами — забывать о волшебной палочке в руке или Поттер просто тупой от природы, плевать. Драко начал плыть, не оборачиваясь, но надеясь, что Поттер решит забрать именно Грейнджер, потому что Крама всё ещё не было видно.
Почувствовав головную боль, Драко прислушался к себе, но слава Салазару, дело было не в недостаче кислорода в крови, а скорее всего, в давлении. Он привязал Забини к себе при помощи невербального Инкарцеро и поплыл в противоположном направлении от русалочьего убежища.
Драко отскочил назад так быстро, насколько это было возможно под водой, когда увидел акулу… в плавках? Крам пытался превратиться в акулу, но получилась только голова. Смерив его взглядом, Драко продолжил свой путь, понимая, что даже если тритоны остановили Поттера, потому что, ясное дело, палочка нужна ему, чтобы ковыряться в носу, то Грейнджер всё равно скоро окажется на суше. Неприятное липкое чувство рассредоточилось по его телу, когда он подумал о том, как Грейнджер будет благодарить Крама за своё спасение. Драко отмахнулся от этих мыслей. Приплыть первым.