Развод. Украденное счастье

Через какое-то время мы с сыном переехали в его дом, затем я забеременела Софой, вышла замуж за Влада, родила дочку, окончила университет, поступила в ординатуру, затем устроилась на работу.
Влад ни разу не показал своего недовольства, когда я дежурила в ночную смену, а ему приходилось сидеть с двумя детьми. Помню, приходила домой ранним утром и заставала его в детской – на тот момент у Стаса и Софы была общая комната. Влад спал, свернувшись клубком на небольшом диванчике в обнимку с книгой сказок, а дети сладко сопели в своих кроватках.
  
Мы были счастливой семьей. Совместные завтраки на террасе, совместные просмотры семейных фильмов вечером у камина, по очереди делали уроки с детьми, возили их на различные секции, часто летали на море.
Владислав относился к Стасу как к родному сыну, но… признаться честно, я всегда понимала, что Софию он любит больше. Это чувствовалась. И конечно же я понимала, почему: она его дочь, а Стас – нет. И этим все сказано.
Мои мама и сестра всю жизнь мне твердили о том, какая я молодец, что вышла замуж за Влада.
Я ведь и правда думала, что кроме Артема никого не смогу полюбить, но ошиблась. Я полюбила Влада. Он сделал меня счастливой. Вернул меня к жизни. Залечил все мои раны. На протяжении всего времени, что я с ним, он меня во всем поддерживал. Помог мне через свои связи устроиться на работу в самый лучший перинатальный центр столицы, и всегда гордился моими успехами.
Я была полностью уверена в нем. Думала, что этот человек никогда не предаст, но…
Сейчас я стою напротив кувеза, в котором лежит его сын, и мое сердце кровью обливается.
Вспоминаю, с каким равнодушием он вчера говорил мне о том, что изменил с Мариной, и что собирается жить на две семьи. До сих пор в голове это не укладывается. И ведь еще условие ставит: если я уйду от него, то он ничего не оставит мне после развода.
Ну это мы еще посмотрим. Я найму адвоката и буду бороться до конца. Дом куплен до брака, он принадлежит Владу, но я столько сил вложила в него и в сад! Мебель, технику, все это тоже покупал Влад, но в браке. И все это будет делиться поровну. Как и машины, как и его счета в банке.
Пусть даже не надеется на то, что я отступлю.
Квартиру Стасу, как понимаю, мы теперь тоже не купим. Сам он не торопится переезжать, ему комфортно жить с нами в огромном особняке, но мы хотели ближе к Новому году купить ему квартиру в элитном жилом комплексе, а Софе машину.
Но теперь у Софы есть и машина, и квартира в Сочи, которая записана на нее, а у Стаса дырка от бублика.
Ничего страшного, мы как-нибудь и без Влада справимся. Сами все купим. В конце концов работа у меня высокооплачиваемая, стабильная, у Стаса тоже голова работает что надо, так что не пропадем.
Я поражаюсь тому, из-за чего все это началось. То, что Марина хорошо сработала это понятно, на то она и психолог. Но как Влад мог повестись на это? Как он мог поверить ее словам о том, что он всегда для меня будет на втором месте, и что я любила и буду любить только Артема?
Со мной поговорить об этом не мог? Поверил первой встречной?
Я знаю, что для Влада это болезненная тема. Нет-нет да спрашивает у меня:
«Ты до сих пор о нем вспоминаешь?»
«Все еще любишь его?»
Устала ему повторять: «Я любила Артема, но теперь у меня есть ты, и люблю я тебя».
Всю жизнь ревнует меня к человеку, который давно умер. Для него Артем как триггер. Стоит только вслух произнести его имя, и Влад тут же выходит из себя.
Он же был его другом. Почему не может вспоминать его добрым словом? Почему не может проще относиться к тому, что между мной и Артемом были отношения? Зачем все время сравнивать себя с ним? Зачем пытать меня вопросами?
Влад наблюдал за нашими отношениями, видел, как от нашей любви искрился воздух, и не может вырвать это из памяти.
Я давно отпустила Артема, а Влад не может забыть и отпустить то, что между нами было…
Он даже на могиле Артема обычно стоит с каменным лицом. Словно не друга пришел навестить, а врага.
– Анна Александровна, доброе утро! – слышу шепот медсестры. – Пришли проведать малыша Марины Викторовны?
Я вымученно улыбаюсь.
«Пришла посмотреть на сына своего мужа», – отвечаю мысленно.
– Не буду вам мешать, – бегло смотрю на коллегу, выхожу в коридор и вижу перед собой Марину – бледную, глаза впалые, волосы торчат в разные стороны, держится за низ живота.
Как она вообще дошла до отделения интенсивной терапии новорожденных? Ей даже с кровати вставать нельзя.
– Что вы здесь делаете?.. – испуганно смотрит на меня. – Вы… вы приходили к моему ребенку? Вам нельзя! Вы не должны приближаться к нему.
– Думаешь, избавлюсь от сына своего мужа? – прищуриваюсь, в упор глядя на нее. – Это ты у нас можешь идти по головам. Запустила свои щупальца сначала в мою душу, затем – в мою семью, а сейчас строишь из себя невинную овцу, делая вид, что не знаешь, как так вышло? Владислав рассказал мне о том, что ты ему наплела. Браво! – усмехаюсь я. – Хорошо его обработала. Нажала на нужные рычаги. Ребеночка ему родила, – качаю головой, – обеспечила себе и сыну безбедное существование. Молодец! Только в Сочи пока не торопись, ладно? Тебе придется задержаться в Москве на какое-то время. А еще попроси своего лечащего врача, чтобы назначил тебе успокоительное. Оно тебе пригодится, когда будешь отвечать за все, что сделала.
– Подадите на меня в суд?.. – округляет глаза, словно была уверена в том, что я этого не сделаю.
– А ты думала, что я это просто так оставлю? Даже не надейся! – жалю взглядом.
Обхожу ее, сую руки в карманы халата, иду к выходу из отделения и слышу вслед:
– Вам не удастся ничего доказать, Анна Александровна. Советую вам не тратить на это время. Если, конечно, вам важна ваша профессия.
 
Глава 7
 
Влад 
– Да, купил, – говорю в трубку. – Подгузники самые маленькие и присыпку. Халат тоже везу. Ты просила шелковый, но я взял махровый. Вдруг холодно будет в больнице.
– Спасибо большое, Влад, – вздыхает Марина. – Спасибо за твою заботу.
– У тебя все нормально? Что-то мне не нравится твой голос, – спрашиваю, остановившись на светофоре.
– Как у меня может быть все нормально, когда мой ребенок находится в реанимации? – всхлипывает она. – Я только что была у него. Влад, к нему приходила Анна, – испуганно произносит. – Я не знаю, зачем. Мне очень страшно. А если она с ним что-нибудь сделает, чтобы отомстить нам?
– Не говори ерунду! У нее даже мысли такой не возникнет, – злюсь я.
Как она смеет так думать о моей жене?
– Тогда зачем она приходила к нашему сыну? С какой целью?
– Она всегда переживает за детей, которым помогла появиться на свет. У тебя были сложные роды, ребенок родился слабым, и я уверен, что Аня просто интересовалась его здоровьем. Не накручивай себя. Выбрось из головы дурные мысли. Она никогда не причинит вред ребенку.
– Я тоже думала что достаточно хорошо знаю ее, но только что она показала свою другую сторону, и мне правда стало страшно после того, как она посоветовала мне запастись успокоительными, так как она собирается устроить мне райскую жизнь. Не знаю, что она имела в виду, но после этих слов я очень сильно переживаю за ребенка. Я не хочу, чтобы она приближалась к нему. Прошу тебя, поговори с ней. Я и так практически не сплю, а сейчас круглыми сутками буду дежурить в отделении, где находится наш сын, и следить за тем, чтобы Анна снова не пришла туда.
– У тебя со слухом проблемы? – цежу сквозь зубы. – Я же ясно сказал, что она ничего не сделает ребенку.
  
– Влад… – произносит дрожащим голосом, – разве я заслужила, чтобы ты разговаривал со мной таким тоном? Я родила тебе сына, мы с ним чуть не умерли вчера. Я… я испытала сильнейший стресс, а ты вместо поддержки повышаешь на меня голос?
– Вот именно! – рычу в трубку. – Аня вытащила тебя и нашего сына с того света, а ты ещё смеешь думать, что она ему что-то сделает? Выбрось из головы эти мысли. И вместо того чтобы дежурить рядом с сыном, займись своим восстановлением.