Вторая жена. Ты выбрал не нас (СИ)

– Что мне сделать, чтобы ты меня простила? – неожиданно спокойно вдруг говорит он, в глазах я впервые за этот час вижу сожаление и боль, но его эмоции меня не трогают.
Я вообще будто ледяная становлюсь, ничего не чувствую. Только досаду, что он снова появился в нашей жизни и хочет перевернуть всё вверх дном. А у меня ведь только всё в жизни устаканилось.
– Ничего, Саид. Я не стала просить Макара тебя с лестницы скинуть только из-за дочери. Если бы Амина так не страдала из-за твоего отсутствия, я бы тебя к ней на пушечный выстрел не подпустила. Ты прав, я уже обо всем знаю несколько дней, так что обдумала всё и приняла решение, которое не подлежит обсуждению. Ты либо принимаешь мои условия, либо проваливаешь.
  
Я не пытаюсь говорить с ним вежливо. Он этого недостоин. Морщится, но не отвечает мне. Чувствует, что я своем праве. Он ведь сам отказался от отцовства, это его вина и проблема.
– Ты можешь встречаться с дочкой на нейтральной территории в заранее оговоренные часы. О восстановлении отцовства забудь, я тебе этого не позволю. Раз так любишь дочь, то тебе это вообще должно быть неважно, – добавляю в конце, увидев, как он возмущенно вскидывает голову.
– Что еще? – цедит недовольно, но сдерживает себя. Похвально, но я не оценю. Знаю, какой он на самом деле, сейчас ведь прячется под маской, в которую я когда-то верила всецело, как наивная идиотка.
– Общение с твоими родственниками категорически исключено. Особенно со свекровью.
– Это мы еще обсудим.
– Ты не понял, Саид. Это не предложение. Это ультиматум.
– Мама может умереть в ближайшие месяцы, Дилара, она старая женщина и имеет право увидеться с внучкой.
– Нет, не имеет! – слишком звонко звучит мой голос. – Она издевалась над моей дочкой, считала ее нагулянной и оскорбляла в лицо и при мне, а ты ничего все эти годы не делал. Позволял ей измываться над нами. Так что если ты собираешься отвести Амину к своей матери, то забудь обо всем нашем разговоре. Увидел дочь, а теперь проваливай. Она обойдется и без такого отца.
Не знаю, что Саид видит в моем решительном взгляде, может, непоколебимость, но нехотя кивает, не уходит. Я же чувствую, что мне придется следить в оба глаза, чтобы он не вздумал нарушить условия нашего соглашения.
– Хорошо, пока что я согласен, Дилара.
– Если хочешь увидеться с дочерью, то пиши мне об этом заранее, минимум за сутки предупреждай. И если у нас никаких дел не будет, можете куда-нибудь сходить вдвоем. Она будет рада.
– Идет. Завтра у тебя есть дела?
– Нет, – осторожно отвечаю я, чувствуя какой-то подвох.
– Тогда завтра пойдем в зоопарк, я уже пообещал Амине, что мы пойдем втроем.
– Я никуда не пойду. А что обещал… это твои проблемы.
– Не будешь следить за нами? – усмехается он как-то довольно и хитро, что я напрягаюсь, и не зря. – Как же ты тогда узнаешь, что я не нарушил нашу сделку? Вдруг поведу ее к семье? Они ведь все в Москве сейчас. Или украду? Увезу за границу?
Черт. Какой же урод. Даже тут меня переиграл.
  
Глава 32
 
На следующий день, когда я отвожу дочь в сад, впервые опоздав, еле как успеваю застать Плесецкого, когда он как раз садится в машину, чтобы уехать.
– Макар Власович! – тихо шепчу я, не сумев крикнуть, но на удивление, мужчина меня слышит и даже оборачивается.
– Вас подвезти? – вдруг спрашивает меня и кивает на пассажирское сиденье.
Так обыденно задает вопрос, будто мы каждый день общаемся, что я даже теряюсь и просто молча киваю. Может, оно и к лучшему. Поговорим без свидетелей. Все-таки многие родители друг друга здесь знают, не хочу, чтобы все они были в курсе проблем в моей семье.
– Я хотела бы перед вами извиниться за вчерашнее, Макар Власович…
– Макар, просто Макар.
Он кидает на меня нечитаемый взгляд, продолжает уверенно держать руль, выезжая на полосу, и я киваю.
– Д-да, Макар, – слегка неуверенно повторяю я, так как он сбивает меня с мысли.
Я ведь всё утро репетировала извинения, а сейчас и двух слов связать не получается.
Древесный аромат его парфюма забивает легкие, и я расслабляюсь, даже плыву. Уж очень запах приятный и ему подходит.
Аура у Плесецкого обманчиво спокойная, но я не заблуждаюсь. Знаю, что когда нужно, он может проявить жесткость в ответ на агрессию. Не тушуется в стрессовых ситуациях и знает, как себя вести в экстренных. Другого склада характера люди в большом бизнесе не задерживаются.
– Так и что, Дилара?
– Что?
– Вы хотели за что-то извиниться.
Его губы слегка дергаются в полуулыбке, но вид у него при этом остается напряженный. Плечи под рубашкой массивные, аж мускулы выделяются. Он задумчив и явно чем-то озабочен, но при этом ни голосом, ни выражением глаз не выдает своего внутреннего состояния. Такое самообладание вызывает уважение.
Я вот так не могу. Если в растрепанных чувствах, то все об этом сразу узнают. Я ведь начинаю дергаться и огрызаться, не в силах сдержать переполняющие меня эмоции, особенно если они негативные.
Может, это от того, что я женщина?
Впрочем, Саид тот же не умеет себя сдерживать, сразу начинает рычать, орать, кидаться, чуть что не по его или не так, как он приказал. Просто не привык, когда что-то идет не так, как он запланировал.
Макар же явно другой. Всегда просчитывает ходы наперед, оценивает возможные риски и последствия.
Они как инь и янь. Противоположности, которые создают такой контраст, что он явно виден. Холодный разум против вспыльчивой натуры.
Морщусь, когда невольно вспоминаю о бывшем муже. И когда уже перестану всех сравнивать с ним?
– А вот этого не надо, Дилара, я этого не потерплю! – жестко произносит Макар, заставив меня удивленно замереть. Неужели я это вслух сказала?
Он и до этого не казался мне пай-мальчиком, а с этим тоном и подавно не оставляет сомнений, что этот мужчина привык приказывать и подчинять. Никаких полумер.
– О чем вы? Я же не успела ничего сказать.
– У вас всё на лице написано. Вы как открытая книга, Дилара. Повторю один раз и только. Когда говорите со мной, думать вы можете только обо мне. Никаких бывших мужей и прочих мужчин. Ясно?
Поджав губы, некоторое время молчу. Он ведет себя слегка неадекватно. Не понимаю, чего добивается и почему вдруг так реагирует. Мы вообще едва знакомы, а он уже условия мне выставляет.
Так и хочется сказать ему, чтобы остановил машину и высадил меня на дороге, но я делаю пару глубоких вдохов и уговариваю себя не горячиться. В последнее время совсем не контролирую себя, готова взорваться на ровном месте. Совсем на меня такое поведение не похоже, но я пока не способна его проанализировать. Разобраться бы с тем, что в моей жизни происходит, не то что с эмоциями.
– Я о бывшем муже и хотела с вами поговорить, Макар. Извиниться за то, что вчера произошло. Я не думала, что Саид вот так может заявиться и испортить нам утро. Думала, он хотя бы предупредит о своем визите заранее.
Некоторое время в салоне царит тишина.
Макар хмуро поглядывает вперед на дорогу, я же пытаюсь понять, что у него сейчас на уме. Ведет он себя по меньшей мере странно. Будто не просто отец мальчика, который по случайности ходит в тот же сад, что и моя дочь, а мужчина, которому я уже успела пообещать больше, чем просто общение.
– Давно вы разведены? – следует от него вдруг вопрос.
Мне бы осадить его и сказать, что это не его дело, но я неожиданно не злюсь. Охотно делюсь с ним.
– Полгода как.
– Часто видитесь?
– Вчера впервые после развода.
– Играете?
– Что? – переспрашиваю с недоумением.
  
Макар останавливается на перекрестке, когда загорается красный, переводит холодный взгляд на меня.
– Ваш бывший ведет себя не как бывший. Скорее, как настоящий и будущий. Для чего вы развелись? Хотели заставить его плясать под вашу дудку?
Он будто вымещает на мне злость, и я стискиваю ладони в кулаки, ощущая себя так, будто он залепил мне пощечину. Необоснованно причем.