Два кольта и винчестер (СИ)

— Спасибо, Буффало, — поблагодарил я его.
В Риол-Сити оказалось около сотни зданий. Примерно полторы дюжины из кирпича и камней, остальные из дерева. Большая часть двухэтажные с плоскими крышами и верандами на втором этаже. Окна маленькие и на каждом толстые ставни, усиленные полосами и уголками из металла. Двери даже со стороны выглядят крепкими орешками и явно предназначены, чтобы задерживать пули. Вдоль домов с обеих сторон тянулись дощатые настилы. Улица в центре пыльная, изрытая ямками, колеями, с редкими конскими «яблоками».
  
Сходства с киношными «поселками Дикого Запада» очень мало. Я бы сказал, здесь всё более жизненно, реальнее.
«Ну, так мы и есть в реале, а не в кино или игре, — мысленно вздохнул я. — Без сохранений и запасных жизней, без попкорна, пледа и пульта».
Настроение опять стало скатываться в депрессию. Когда я раньше мечтал оказаться в прошлом в эпохе Дикого Запада, то не думал, что жизнь будет наполнена болью, голодом, вонью, тяжёлыми и подозрительными взглядами незнакомцев, пылью, холодом ночью и жарой днём, тряской в седле и так далее.
На пять сотен жителей и сто зданий приходились две церкви — католическая и протестантская, лазарет, одиннадцать(!) салунов, один бордель, четыре лавки-магазина со всякой всячиной, тюрьма, она же суд и офис шерифа, две мастерских-кузницы, пекарня и мясная лавка. Вышеупомянутые магазины можно было легко назвать «лавка тысячи мелочей», так как в них можно было купить буквально всё ! От боеприпасов к оружию, до лекарств, от одежды до продуктов, от косметики до отравы для тараканов. В одну из таких лавок направилась моя спутница. Там она продала большую часть наших трофеев, честно поделившись выручкой со мной (правда, себе забрала больше, чем передала мне, ну да, бог ей судья). Часть выданных споранов я потратил на порох, капсюли, пулелейку, свинец и набор для перезарядки гильз. Ещё купил кое-что из одежды, посуду и несколько банок с консервами. Со всем этим добром я пошёл не в салун, чтобы снять там комнату, а в больницу к шаману. Уместнее было бы называть этих одарённых целителями или знахарями, но эпоха и место обитания накладывает свои нюансы. 
— Ловкачом будешь, — сообщил мне рослый метис, чем-то похожий на злодея-индейца Джо из истории про Тома Сойера. Вернее, на советского актёра, его сыгравшего.
— То есть?
— Ловкость у тебя высокая. Вот кто-то получает большую силу, а ты обзавёлся ловкостью. Чего непонятого? — с раздражением сказал он. — Если разовьёшь свой Дар, то однажды сумеешь уворачиваться от пуль и вылезать из когтей элиты без единой царапины. Так понятно?
— Понятно, — кивнул я.
— А раз так, то не мешай мне больше. Иди отсюда, бледнолицый.
— Хам и быдло, — сообщил я Кэлиске, когда вышел на улицу, где она меня терпеливо дожидалась. Судя по свежему запаху неплохого алкоголя, исходящего от неё, время ожидания она скрашивала содержимым своей фляжки, которую пополнила недавно в лавке.
— Он единственный хороший шаман на тысячу кластеров в округе, так что вполне может себе позволить грубить и хамить. Не будь ты новичком, он мог вовсе на порог не пустить и споранов содрал бы столько, сколько тебе во сне не приснится никогда, — выслушав меня, ответила девушка.
— Я и говорю — урод, — плюнул я на растрескавшиеся доски больничного крыльца. — Хоть бы ремонт сделал, а то сидит в каком-то свинарнике.
— Горыныч, я советую тебе следить за своими словами и поступками. Я не знаю, кем ты был в своём мире, и как там относятся к оскорблениям, но у нас за плевок не в том месте часто вызывают на дуэль. Как и за оскорбительные слова, — пристально посмотрела на меня она.
— Новичка вызовут? Ты же говорила, что к таким как я относятся лояльно.
— Люди разные, — припечатала она. — Одни забудут, другие из-за угла вечером нож в спину загонят. Так что учти.
— Учту. Куда сейчас или пора разделяться?
— В салун, пора комнаты искать. Хочешь, со мной пошли, не хочешь — ищи сам.
— С тобой, — не раздумывая ответил я. Рано мне ещё отказываться от чужой помощи. Да и должна она мне. Даже с учётом того, что Кэлиска меня спасла, она уже успела на мне заработать куда больше, чем потратила на спасение и помощь. Тем более в этом мире — да и в эпоху — человеческая жизнь порой стоит меньше цены за винтовочный патрон. И ещё неизвестно, что она там придумала с поездом. Вот зуб даю, что не просто так ковыряла в вагонах своим тесаком.
Уже на следующий день узнал, что оказался прав в той части догадок, которые касались поезда.
— Горыныч, я еду с отрядом к поезду. Ты со мной? — сообщила она мне ранним утром, когда мы с ней столкнулись в общем зале за завтраком.
— Это обязательно?
— Нет, если не хочешь заработать немного споранов.
— Хм, и много обещают? — заинтересовался я.
— Десять за день. Но тебе придётся поработать на разборке поезда и железнодорожного пути. Будь ты опытнее, то предложили бы охрану, но… В общем, сам понимаешь, — ответила девушка.
— Понимаю, — кивнул я и задал новый вопрос. — Когда выезжаем?
— Через полтора часа. Если согласен, то через час подходи к южному выезду. Увидишь там отрядные фургоны и всадников, там спросишь Билли Шомпола или Эрда Большеносого. Им скажешь, что хочешь войти в отряд, заодно сообщишь, что попал в Улей на том самом поезде. Это нужно на тот случай, если отряд уже набран и лишние люди не нужны.
— Понял. Спасибо, Кэлиска.
— Зайди в костел и обратись к Пастору. Попроси у него записки для новичков. Обычно их миссия раздаёт бесплатно, но я советую пожертвовать один споран. Так тебе кроме стандартной брошюры дадут ещё одну, более подробную, с полезными советами и карту региона. Она, правда, не очень подробная, но тебе даже такая пригодится на первых порах.
— Это в католическую или протестантскую? — уточнил я.
— К католикам.
— Ещё раз спасибо, Кэлиска.
Завтрак состоял из большого куска мяса с кровью, яичницы, варёных бобов с морковью. Вместо компота, хе-хе, предлагалась кружка пива, креплёного пива или какого-то коктейля, состоящего из алкоголя, воды, горького травяного отвара или фруктового сока. А из крепких напитков я мог взять очень многое — креплёное вино, ром, виски, бренди, джин. Всё это нескольких сортов. Остановился на простом пиве, вспомнив реальные истории об антисанитарии в эти времена. Не просто так вместо воды употреблялось пиво и разбавленное вино. Дело было в опасности подхватить желудочные болезни, а алкоголь худо-бедно помогал снизить их риск. Хотя, к слову сказать, вода в меню имелась, но я решил воздержаться от её употребления. Вроде как у иммунных, к коим отношусь с недавних пор и я, отличный иммунитет, о чём мне сообщила Кэлиска. Нас в гроб может загнать только полностью протухшая пища. При этом особенно опасна испорченная рыбная и молочная продукция. Ещё горячий свинец, ножевая сталь и когти-зубы осквернённых. Но я ещё пару дней назад был простым человеком и не верил, что вот так с ходу обзавёлся настолько мощной природной защитой организма.
После завтрака я сходил в одну из местных церквей, как и советовала девушка. Там получил две тоненькие книжечки из прошитых вручную толстых листов сероватой бумаги с отпечатанным типографским шрифтом, плюс большую карту из такой же бумаги с минимумом пометок. Скорее даже не карту, а кроки я бы сказал. Но это лучше, чем вообще ничего.
Следующим пунктом стала знакомая торговая лавка, где я пополнил запас пороха с капсюлями, гильз и пуль. Позже снаряжу их, может быть, часть даже сегодня на вечернем привале, если не устану сильно. Можно было бы купить уже готовые патроны, но они стоили очень дорого, чуть ли не в два раза в сравнении с самостоятельным снаряжением из комплектующих. Купил чекан, который местные здесь иногда называют клювом, другие киркой (а вот рабочий инструмент почти всегда кайлом, тем самым нет путаницы), третьи крюком. Ещё часто встречается название гекек — ястреб с индейского. Почти тот же «клюв» по смыслу, только на языке коренных американцев, девяносто пять миллионов которых из ста четырнадцати — примерно — было уничтожено белыми переселенцами за пару веков. Пожалуй, на фоне англосаксов Гитлер выглядит не таким кровожадным злодеем, как его те самые «наглы» рисуют.