Два кольта и винчестер (СИ)

От почтовой станции до фермы можно было добраться быстрее, если никуда не сворачивать. Но нам пришлось сделать крюк, чтобы забрать тело охотника. К счастью, до него никто не добрался. Или нет, ведь в таком случае не пришлось бы возиться с попахивающим грузом и перекладывать часть груза, чтобы закинуть на лошадиный круп труп.
Когда мы подъехали к ферме, там нас встречали, наверное, все её обитатели. Если раньше я видел около десятка человек, то сейчас насчитал двадцать три. Мужчин было четырнадцать человек, из них четверо чуть ли не подростков, у них даже вместо усов только пушок на верхней губе появился.
  
Мотыга лично выехал к нам навстречу с одним сопровождающим.
— Нашли? — с ходу спросил он, пропустив приветствие. Его взгляд с лица Ворона быстро перетёк на мешок с трупом на спине одной из наших лошадей.
— Только одного и то… — помощник шерифа не стал договаривать.
— Кто?
— Муры. С ними мы покончили.
— Ясно, — коротко ответил седой, чуть помолчал и добавил. — Сегодня оставайтесь у нас. Отдохнёте, лошадям дадите отдых.
— Хорошо, — кивнул ему в ответ наш командир.
Лошадь с телом охотника с фермы у нас забрал сопровождающий Мотыги. И быстро отправился вперёд, опередив нашу группу. К моменту, когда мы въехали на территорию фермы, от толпы встречающих осталось всего семь человек.
Ворон ушёл с хозяином фермы, как и в прошлый раз оставив нас одних. Но в этот раз нами занялись другие. И предложили не только воду. И лошадьми тоже занялись, сняв с наших плеч эту проблему. Правда, Лодочник отправился контролировать процесс, поплёвывая по сторонам. Подозреваю, его в первую очередь волновала сохранность багажа.
Нашей пятёрке был предложен один из домиков на самом краю фермы недалеко от конюшни. Такое себе соседство, но альтернативой был отдых на свежем воздухе. С другой стороны, дом был обитаемым. Здесь жили две семьи. Трое метисов и двое белых. Из пятерых две молодые женщины. Лично мне было всё равно. А вот лодочник и Клео кривились при виде троицы метисов, потомков индейцев и европейцев. Да и их соседи также не особо пришлись им по душе. Мои товарищи были чистокровными англичанами. А вот жильцы дома оказались ирландцами. В данной эпохе между первыми и вторыми шла вражда.
— Чёртов Мотыга, — Лодочник плюнул чёрной струйкой слюны в крупного рогатого жука с бурым панцирем, который выполз из широкой щели между досок крыльца. — Специально это сделал.
— Успокойся, — посоветовал ему Три Топора. — Здесь других свободных мест нет. Но ты можешь поспать в палатке или в конюшне.
— Пошёл ты сам на конюшню, — мрачно ответил ему Лодочник и… ушёл. Вернулся минут через пять с двумя большими бутылками объёмом в кварту с виски. — Кто со мной? Горыныч? Клео?
— Не хочу, — я отрицательно покачал головой. — Лучше посплю, а то устал после этой ночи. Завтра трястись в седле весь день.
— Как хочешь, — пожал тот плечами. — А мы выпьем, чтобы спалось крепче.
Предложение Лодочника приняли Клео и Три Топора. Хозяева дали им металлические небольшие кубки и тарелки. Закуску мои товарищи соорудили себе сами. Вскрыли пару банок с консервами, достали полоски вяленой говядины, сыр. Этого им на троих хватило за глаза. Тем более они в основном налегали на виски, а не на еду. Но отдохнуть и расслабиться им было не дано. Они только-только прикончили первый литр, а в кварте как раз почти он и есть без нескольких грамм, как в дом заскочил Ворон.
— Заканчивайте с этим, — сказал он. — У меня опять нехорошее предчувствие вылезло. Как бы чего этой ночью не произошло.
— Дьявол, — выругался Три Топора. Он взял кубок, махом выпил всё, что в нём было налито и сильно ударил им по столешнице. Вся посуда аж подпрыгнула, а полоска вяленого мяса, лежавшая на самом краю, упала на пол.
— Напьёшься, когда в форт вернёмся, — сказал напоследок Ворон и исчез.
— Теперь только спать, — буркнул Три Топора.
— Спать? — поразился я.
— Тут полно сторожей и без нас, — сказал он и повернул голову на половину дома, на которой сейчас собрались хозяева жилища.
— Он прав, Горыныч, — подала голос Клео. — Мы и так всю ночь не спали. Вчера весь день и сегодня большую его часть в седле провели.
— Может вообще Ворон опять ошибся и перестраховывается, — продолжил Три Топора. — Его дар не всегда срабатывает.
— Это ты зря, — влез в беседу Ийко. — Если что-то не случилось, это не значит, что Ворон ошибся.
Слушать дальше я не стал, решив воспользоваться советом Три Топора. Скинул сапоги, снял куртку и ослабил ремень на брюках. Под руку положил револьвер, рядом с кроватью поставил «шарп». Только смежил века, как рухнул в пучину сна без сновидений.
И также резко открыл глаза. Сразу не понял, что меня разбудило.
— Что это было? — раздался голос Ийко.
— Кто-то кричал? — одновременно с ним спросила Клео.
С кроватей мы встали все одновременно. Мы и хозяева дома. Заскрипела кожа ремней и сбруи, зашуршала одежда, звякнула оружейная сталь, пару раз щёлкнули курки. Кто-то выругался под нос, кто-то пробормотал что-то совсем неразборчивое.
Не все из нас успели полностью снарядиться, когда прозвучал первый выстрел. Через пять секунд словно фейерверк затрещал. Стреляли сразу из минимум пяти винчестеров и револьверов, дёргая курки и рвя рычаги затворов с космической скоростью. Когда в стрельбе возникла секундная пауза, то до наших ушей донеслось урчание заражённых, издаваемое несколькими десятками, а то и целой сотней глоток.
— Тут они до нас не доберутся, — сказал Три Топора. Но мне послышалась в его голосе некая неуверенность.
Мы заняли места у окон и двери, всматриваясь до рези в глазах сквозь крестообразные бойницы.
— Там Саманта! — вдруг крикнул один из ирландцев.
Я стоял рядом с ним у окна, в которое мы вдвоём смотрели. После его крика увидел ту девушку, которую вчера приметил в поле в соломенной шляпке. Она бежала к конюшне, левой рукой подняв подол юбки, а в правой держа «винчестер». Через плечо у неё висел широкий пояс бандольеро, набитый патронами.
— Какого чёрта эта девка делает на улице? — удивлённо сказал Три Топора.
— Да её же там сейчас сожрут! — не оставила без комментария чужой поступок Клео.
Женщина, как накаркала.
Буквально сразу после её слов позади Саманты появились четверо заражённых. Только на одном болтались обрывки нательной рубашки, все остальные щеголяли голыми телами, что говорило — твари сильные. Да и телесные изменения у них зашли далеко.
Из бойниц ударили выстрелы, сметя тварей в один миг. Индианка распахнула дверь и крикнула:
— Саманта, сюда!
Девушка на ходу обернулась, помотала головой и что-то крикнула.
— Закрой! — заорала Клео, обращаясь к индианке. — Живо!
В этот момент краснокожую занесла внутрь крупная человеческая фигура. Следом в дом влетели ещё двое заражённых и набросились на тех, кто стояли рядом с ней. От криков заживо поедаемых людей в ушах зазвенело. Выстрелы загрохотали буквально над ухом. Ийко выпалил дуплетом из кучерского ружья десятого калибра в сторону распахнутой двери. Там в этот момент показались несколько заражённых. Картечь положила из всех. Заодно чуть дерану́ла дверь и косяки, разлетевшись чересчур большим облаком.
Ситуация была страшная, не располагающая к лишним мыслям. Но в моей голове всё равно пронеслось:
«Хорошо, что это не настоящие зомби. Им бы эти дробинки были как горохом о стену».
Не знаю как так вышло, но в какой-то момент я обнаружил себя на улице с «клювом» в правой руке и разряженным револьвером в левой. В доме страшно орали и раздавалась частая стрельба. Рядом на земле дёргался в агонии кто-то из ирландцев, слабеющими руками зажимая рваную рану на шее. Я дёрнулся было обратно, но буквально перед носом кто-то захлопнул дверь и запер её на засов. Ударившись плечом о листовое железо на дверном полотне, я громко крикнул:
  
— Эй! Это я! Впустите!
Меня не услышали. Выругавшись, я отскочил от двери, встретил прямым ударом ноги в живот шустрого заражённого, решившего попробовать меня вкус, приголубил его по затылку «клювом», сунул в кобуру пустой револьвер и тут же достал заряженный. Его немедленно пришлось пустить в ход, чтобы отбиться от трёх заражённых. Пять выстрелов — три тела. Таких вокруг лежало уже штук двадцать. Многие продолжали дёргаться, но уже не имея сил встать на ноги.