Два кольта и винчестер (СИ)

Оглядевшись, я нашёл поблизости удобный камень и направился к нему. Там скинул на землю свой мешок, из него вытащил флягу с остатками воды, поверх него положил дульнозарядку и винчестер, скинул ремень с револьверами и сел на плоский валун. Вода оказалась страшно тёплой и попахивала чем-то непонятным, от этого в горло не лезла даже с учётом сильной жажды. А когда сделал через силу несколько глотков, то полезла обратно.
  
— Тьфу, млина, — я вытер рот тыльной стороной ладони и поднял голову, чтобы осмотреться. — А-а, вот и ты, неуловимый Джо.
Последняя фраза была обращена в сторону всадника с вьючной лошадью, который приближался ко мне со стороны равнины. До него уже было метров триста. Перед собой поперёк седла он держал длинноствольную винтовку. Выглядел неизвестный, как один из ковбоев с фестиваля: широкополая шляпа, плащ «пыльник», красный шейный платок, закрывающий нижнюю часть лица.
Когда до неизвестного оставалось метров тридцать, я рассмотрел револьвер у него кобуре на левой стороне ремня, направленный рукояткой вперёд. Также слева, но уже на лошади висел футляр из толстой кожи, из которого торчал приклад короткого ружья. А справа в петле болтался… чекан⁈ По крайней мере, это оружие с длинной рукоятью, гранёным острием с одной стороны и узким молотком с другой очень сильно напоминало средневековое предназначенное для пробития доспехов. Винтовка, которую я заметил издалека, оказалась вроде бы капсульной «шарп» под бумажный патрон со скобой Спенсера. В глаза бросался телескопический, как его называли в середине девятнадцатого века, прицел в виде тонкой трубки, идущей вдоль всего ствола оружия.
— Хай, амиго. Откуда пришёл? — на хорошем английском поздоровался он первым… поздоровалась. Судя по голосу, судьба свела меня с женщиной.
— Привет, — нейтрально ответил я. — Я Герман. Сам из России, сюда приехал на фестиваль и… и что-то там случилось. А ещё я заблудился. Подскажи, где я и сколько до ближайшего города?
— Та-ак, — протянула она. — Так ты новичок? Надо же, за последний год впервые ошиблась.
— Новичок? — повторил я вслед за ней. У меня возникло чувство, что у нас с ней разговор идёт, как у глухого с немым.
— Когда случились те странности? 
— Вчера после полудня.
— Кто-то из тех, с кем ты оказался в тумане, потерял разум и напал на остальных?
— Откуда⁈
— Отвечай! — повысила она голос.
— Да почти все в поезде, — ответил я, потом вздохнул и вывалил всю правду. — Один из них меня успел покусать.
— А ты, значит, нормально соображаешь, жив и здоров? — прищурилась она.
— Насчёт здоровья не всё так просто. Мне так паршиво, как не бывало ни разу после крепкой попойки. Послушай, расскажи, что со мной происходит, — взмолился я. — Это связанно с укусом? Или что-то другое? Я, — тут у меня горло сдавило спазмом, — умру?
— Все мы рано или поздно умираем, — как-то прям по-философски ответила незнакомка. — И ты умрёшь, может быть даже сегодня, если тебе не повезёт столкнуться с мурами, осквернёнными или свернуть себе шею, споткнувшись на ровном месте.
Я сделал несколько глубоких вдохов и спросил опять:
— Укус опасен? Я заражён чем-то смертельным?
— Заражён, — кивнула она, заставив моё сердце пропустить пару ударов, а затем девушка добавила. — Как и я и многие другие в этом страшном месте, забытом Господом.
— Пссс, — выдохнул я сквозь зубы. — Уважаемая, вы можете прямо ответить на мой вопрос? И рассказать, где я нахожусь?
— Прямо? Прямо не интересно, амиго, — вдруг расхохоталась она, после чего одним движением соскочила на землю. — Попал ты в Ад. Но даже здесь сможешь прожить долгую жизнь, если будет то деве Марии угодно. На вот, хлебни, — она откинула полу пыльника и сняла с ремня небольшую флягу из тыквы-горлянки размером примерно на полтора обычных стакана. — Покажется той ещё гадостью, но лекарство и не должно иметь вкус старого бренди.
Я принял флягу, выдернул пробку и поднёс горлышко к носу.
— Ну и вонь, — скривился я, ощутив неприятное амбре, в котором с трудом улавливались нотки спирта. — Ты его из дохлых тараканов делала?
— Пей, давай, а то сейчас заберу.
Я с сомнением ещё раз принюхался, потом решил, что вряд ли у незнакомки в планах меня отравить, раз спасла от зомби, и сделал несколько быстрых глотков.
— Всё, новичкам его много нельзя, — девушка отобрала у меня горлянку, пока я переводил дух после выпитого. Мне однажды довелось пить травяной отвар, которым меня решила бабуля подлечить после тяжёлого похмелья, вызванного отравлением палёнкой. Так та горькая вяжущая бурда не идёт ни в какое сравнение с «лекарством» незнакомки. Мало того, в жидкости чувствовалась немаленькая доля спиртного, а оно мне сейчас явно было противопоказано. — Если сейчас всё срыгнёшь назад, то «болей» дальше. Больше живчика не дам, — предупредила меня незнакомка. На меня она больше внимания не обращала и сейчас возилась с переметными сумками на вьючной лошади.
«Сначала прикалывалась, играя роль дурочки, потом тухлой брагой напоила», — с раздражением подумал я, наблюдая за тем, как она достаёт из сумок хлеб и мясо и раскладывает на плоском камне, смахнув перед этим с него пыль ладонью. Перед этим она стянула с лица платок и сняла плащ, под которыми ранее прятались симпатичная загорелая мордашка и точёная фигурка в коричневой рубахе, распираемой на груди внушительными бугорками, серых штанах с бахромой от пояса до щиколоток. Внешность имела европейскую, но издалека девушку можно было легко спутать с мулаткой из-за сильного загара, въевшегося в её кожу.
— Присоединяйся, амиго.
Я чуть не отказался, справедливо опасаясь, что вся еда полезет обратно, как это случилось недавно с водой. И вдруг ощутил сильный голод. Тошнота, слабость, головная боль как-то незаметно пропали за те несколько минут, пока незнакомка «сервировала» стол. Наверное, это отразилось на моём лице, так как девушка с усмешкой произнесла:
— Что, подействовало моё лекарство?
— Вроде бы, — пробормотал я. — Из чего эта твоя бу… твой эликсир сделан?
— Потом расскажу, чтобы тебе аппетит не портить.
Хлебом оказались сухари, которые пришлось размачивать водой. Мясо — вяленым с большим количеством соли и красного перца. На десерт девушка предложила крупные орехи и сушёные плоды, похожие на крупные финики светло-коричневого цвета. В конце трапезы она налила мне грамм тридцать эликсира в медный стаканчик.
— Теперь можно поговорить, — незнакомка достала плоскую серебряную фляжку с длинным горлышком и сделала из нее несколько глотков, после чего предложила мне. — Будешь? Отличный виски.
— Пока воздержусь, а то боюсь, что после всего случившегося меня накроет. И так немного развезло после эликсира.
— Как хочешь, — она пожала плечами, глотнула ещё, после чего закрутила фляжку и убрала её обратно в карман. — Я Кэлиска. Так назвал меня один индеец, когда нашёл после туманного переноса. Обычно женщинам позволяют оставить своё прежнее имя или выбрать новое самостоятельно, но Однорогий Бизон этот тупой мужлан имел на это собственные взгляды.
— А я Герман, приятно познакомиться.
— Забудь, — Кэлиска отмахнулась от моих слов. — В этом мире нельзя держаться за старое, иначе оно притянет смерть.
— Ты говоришь «в этом мире», — перебил я её. — Что это значит?
— То и значит. Ты больше не в России, а в Аду, который ещё называют Ульем или Стиксом.
— Кто называет?
— Не знаю, — вновь пожала она плечами. — Называют и всё… Да все называют! Здесь много странного и непонятного, внезапно появившегося откуда-то . Индейцы считают, что мы умерли в своём мире, но оказались чересчур грешны или слабы как воины, и потому попали в Мир Чёрных Лугов, где злые духи проверяют нас и делают сильнее. И когда это случится, то Маниту придёт и заберёт счастливчика в Поля Вечной Охоты. Вот ты и какого года? 
  
— Из две тысячи двадцатого, — машинально ответил я.
— Откуда, откуда? — широко распахнула она глаза.