Два кольта и винчестер (СИ)

Четыре патрона ушло у меня на то, чтобы серьёзно раздербанить замок. Один раз пуля прошла впритирку с лодыжкой, порвав штанину. Зато после этого с помощью ножа я сумел окончательно снять запор.
Стоит добавить, что на шум выстрелов никто не среагировал. Думаю, что те, кто ещё остался в умирающем городке, без сил валяются на кроватях и им плевать на пальбу под окнами.
  
Глава 13
   
ГЛАВА 13 
Шерифскую контору мне пришлось как следует перетрясти, пока не нашёл свои вещи. К моему счастью, те оказались целёхоньки, пропали лишь деньги. Но на этот мусор мне было плевать. Главное, что живчик уцелел, а вместе с ним спораны и остатки гороха. револьверы и свежекупленный карабин также были на месте. Во фляге оставалось не больше пяти глотков эликсира. Их я выпил в мгновение духа. Буквально в следующее мгновение по телу потекла оживляющая волна. Боль стала меньше терзать, мир стал чётче, появилась сила в конечностях. Даже мысли в голове потекли бодрее.
Как бы ни было велико моё желание поскорее покинуть город, но кое-что меня тут держало. В первую очередь тот самый доктор. Судя по ряду признаков, он оказался иммунным. Новичок, которого нельзя гнобить по местным правилам. Как минимум мне нужно его развязать и кратко описать всю глубину задницы, в которую того зашвырнула злодейка судьба.
— Живой док? Не сожрали тебя ещё? — сказал я, присев на корточки рядом со связанным телом. Было видно, что за время моего отсутствия он пытался развязаться. Но не преуспел, узлы я затянул на совесть, а сил у мужчины оставалось не так чтобы много.
— В каком смысле? Что вы этим хотите сказать? — зло и одновременно устало посмотрел он мне в глаза.
— Да то и говорю. Так, сейчас я тебя освобожу, но предупреждаю — без глупостей, — я достал нож, тот самый, который у него же и экспроприировал. — После этого кое-что расскажу. И уже потом можете делать, что угодно. Разумеется, не со мной, хе-хе.
При виде клинка в моей руке доктор напрягся. А когда я поднёс острие к нему, то инстинктивно попытался отодвинуться.
— Да не дёргайся же ты. Сказал же, что просто освобожу. Ты эти узлы так затянул, пока меня не было, что их проще разрезать, — сначала я рассёк путы у него на руках. После чего поднялся на ноги и кинул нож на пол возле собеседника. — Дальше сам, док. И поторопись. У нас времени совсем мало.
— Что должно случиться? — он осторожно взял оружие, посмотрел на меня и взялся за собственное освобождение.
— Прошло очень много времени, а в городе тихо. Это точно не к добру. Чувствую, что уже скоро у нас появятся гости.
— Кто?
Тут до меня дошло, что я разговариваю, как какой-то клишированный второстепенный герой из недорого фильма. Тот самый, который вместо нормальных объяснений и внятных инструкций только тумана наводит, а потом умирает от пули снайпера в начале важной фразы.
— Чудовища. Этот город оказался в ином измерении, если вам это слово что-то говорит. Думаю, что говорит. Вы же интеллигентный и начитанный человек. Какая-то сила вырывает куски из иных вселенных и переносит в это место. Девять человек из десяти меняются под воздействием этой силы. Те больные в палате, где я лежал, скоро превратятся в таких чудовищ. Если до них не доберутся другие. Я сам из такого города, док, — я говорил быстро и чётко, вываливая самое основное. — Здесь уже не первый месяц выживаю. На ваш свеженький городок наткнулся случайно и решил, что это подарок бога за все мои страдания. Кто же знал, что нарвусь на пулю. Расслабился, эх-хе-хе. Вы по всем признакам такой же, как и я. Изменения вам не грозят. Но вот стать обедом чудовищ — это запросто. 
К этому моменту мужчина освободился.
— Звучит слишком невероятно, чтобы в это поверить, — сказал он, крепко сжав нож в ладони и продолжая сидеть на полу.
— Вы нож уберите в сапог и поднимайтесь, — я поманил его ладонью к себе. — Сейчас лечиться буду. Заодно проведу первый урок по созданию лекарства, без которого в этом Аду никто не может выжить. У вас виски или спирт есть?
После моего вопроса он с сильнейшим удивлением воззрился на меня и переспросил:
— Виски?
— Да-да, виски или спирт. Любой крепкий алкоголь сгодится, — повторил я. — Вам ли не знать, что спирт является основой для многих лекарственных средств. От настоек до припарок.
— Да, у меня спрятана бутылочка неплохого бренди. Пойдёмте.
Доктор поднялся на ноги, чуть наклонился, чтобы сунуть нож на старое место за голенище и шагнул ко мне. Я отступил к стене, пропуская его. После чего пристроился за ним следом.
Поднялись на второй этаж. Там он остановился возле одной из дверей, достал из кармана штанов ключ, вставил в замочную скважину и дважды провернул. За дверью оказался просторный кабинет с небольшим узким столом, тремя шкафами, заставленными книгами, папками с бумагами и всяческими стеклянными колбами и бутылочками.
— Присаживайтесь, — он махнул рукой в сторону кушетки, набитой войлоком. Сам же открыл один из шкафов, сдвинул в сторону пару книг, сунул руку в щель между ними и вытащил плоскую бутылочку с тёмно-янтарным содержимым. Её он протянул мне. — Держите.
— Благодарю. Садитесь и внимательно смотрите за тем, что я буду делать.
— Я постою…
— Сядь, док. На тебе лица нет. По себе знаю, что такое споровое голодание.
— Как вы сказали? Споровое голодание? Это как-то связанно с грибами? Или каким-то растением? — тут же заинтересовался он моей фразой.
— Без понятия. Просто вот эти шарики в этом месте называют споранами. А нехватку веществ из них — споровым голоданием, — я достал из мешка мешочек со споранами и продемонстрировал тот собеседнику. — В исключительных случаях их можно просто рассасывать, но ни в коем случае не глотать. Внутри у них яд, — ведя речь, я одновременно готовил живчик. Рука у меня была давно набита, всё имеющееся было под рукой. Поэтому приготовление лекарства не заняло много времени. — Вот, всё готово. Осадок — это тот самый яд, про который я только что говорил. Сейчас раствор нужно немного разбавить водой, чтобы не так крепко было, и можно пить. Будете? — я отлил из большой стеклянной банки, взятой из шкафа, немного живчика в мензурку и протянул доктору.
— Как-то мне не хочется. Уж простите, — помотал тот головой.
— Травить тебя я точно не собираюсь. Проще было бы пристрелить, чем устраивать весь этот спектакль с уроками химии. Смотри, док, я живой, — я поднёс к губам банку и сделал из неё несколько больших глотков и крякнул. — М-да, всё равно крепковато вышло. Нужно ещё водички долить. Пей, док. Сразу станет легче. Вспомни меня, когда я тебя связывал. И посмотри, как себя чувствую я сейчас. Этот раствор творит чудеса. Всего несколько глотков, оставшиеся в моей фляжке в вещах, мигом поставили на ноги. А этот поставит на ноги тебя.
Мужчина принял мензурку из моих рук с нескрываемой осторожностью и сильным скепсисом во взгляде и на лице. А уж пил так осторожно, словно это был крутой кипяток или какая-нибудь кислота.
Не прошло и пары минут, как на бледное и осунувшееся лицо собеседника вернулся румянец, а в глазах появился живой блеск.
— Чудо какое-то. Не могу припомнить ни одного лекарства, которое так быстро способно поставить на ноги и взбодрить, — вырвалось у него. — А другим больным оно поможет?
— Док, вы чем меня слушали? Ослиной задницей, чёрт бы вас побрал? — выругался я, перейдя на «вы». — Мы с вами иммунные к той заразе, которой тут пропитано всё от камней под ногами до воздуха, которым дышим. А все прочие заражённые. Или осквернённые. Лекарства от этого нет.
  
— Можно ещё вашей настойки? — он протянул мне пустую мензурку.
— Да ради бога. Только не налегайте на неё. Всё-таки, там много алкоголя. Раз в пять часов по три-четыре глотка вполне хватит, чтобы чувствовать себя здоровым и сильным, — произнёс я и налил ещё немного живчика мужчине. Остальное взялся переливать в свою флягу. Виски в бутылке ещё немного осталось. Хватит, чтобы растворить пару споранов. Этот раствор, пожалуй, подарю доктору.