Заложник зла (ЛП)

Так почему же мысль о том, что он возьмет меня прямо сейчас, именно так, заставляет мою плоть сжиматься от желания?
Я закрываю глаза, делаю резкие вдохи и выдохи и остаюсь неподвижной, как он и сказал.
Грудь Спайдера прижимается к моей спине, когда он наклоняется, от его тепла у меня кружится голова.
— Хорошая девочка, — рычит он мне в ухо.
Продолжая одной рукой давить мне на голову, он скользит другой от середины моей спины вниз к заду. Его ладонь скользит по каждой половинке, согревая кожу и заставляя мои нервы покалывать.
Затем его ладонь скользит вниз по задней части моей ноги. Он обхватывает рукой мое бедро, от шероховатости его ладони на моей коже у меня перехватывает дыхание.
Он толкает мою ногу влево, затем другую вправо. Широко раздвигает их и позиционирует меня так, как он хочет.
Открытой и обнаженной, моя плоть болит от желания, даже когда мой пульс трепещет, как бабочка, пойманная в стеклянную банку.
Твердость его мужского достоинства упирается в мои ягодицы; я чувствую каждый дюйм его через штаны. Я сглатываю.
Господи, я не знаю, почему я так боюсь. Не то чтобы он не брал меня раньше. Но он никогда не делал этого вот так. Положение, в котором я нахожусь, согнувшись с голым задом в воздухе, раздвинутыми ногами, не имея возможности бороться с ним, заставляет меня чувствовать себя гораздо более уязвимой и беспомощной, чем, когда он взял меня в ночь вечеринки Дизеля.
Кроме того, сколько раз он угрожал отвести меня… туда?
Я крепко зажмуриваю глаза, отчаянно пытаясь замедлить бешеный стук своего сердца. — Спайдер, пожалуйста…
Он выпрямляется, и его ладонь шлепает меня по заднице, один единственный жгучий шлепок, который прерывает меня и заставляет вскрикнуть. От укола боли у меня слезятся глаза, и я испытываю неописуемую волну стыда.
В этой пощечине столько доминирования, столько собственничества, что меня бросает в дрожь. Гнев и возбуждение создают ядовитую смесь в моих венах.
Шаги Спайдера шаркают по ковру. Я поворачиваю голову, пытаясь увидеть его через плечо, но он вне досягаемости.
Секунду спустя я слышу громкий звук рвущейся ткани.
Какого дьявола?
Еще два резких рвущихся звука.
Прежде чем я успеваю спросить, что он делает, его бедра снова прижимаются ко мне, удерживая меня на месте. Последний резкий звук разрыва, затем он хватает меня за запястье и дергает, заставляя встать.
Я смотрю налево, и мои глаза становятся огромными. Он привязывает мое запястье к столбику кровати полоской белой ткани от моего топа. Я пытаюсь отстраниться, но он крепко завязывает узел, и мое запястье фиксируется на месте.
— Встреча, вероятно, продлится около получаса, — хрипло говорит он, привязывая мое другое запястье к противоположному столбу. — Как и раньше, это даст тебе время подумать о том, что ты сделала, и что с тобой будет, когда я вернусь.
— Спайдер, ты не можешь! — кричу я.
Он игнорирует меня и наклоняется, раздвигая мои ноги шире и завязывая третью полоску ткани вокруг моей лодыжки, прикрепляя ее к ножке кровати.
Беспомощность и ярость сжигают мои внутренности. — Пожалуйста, не делай этого, — мои глаза наполняются слезами.
Он прикрепляет другую лодыжку к противоположной ножке кровати и сжимает ее.
— Ты не можешь. Пожалуйста!
Он выпрямляется и хватает меня за волосы, оттягивая мою голову назад. Его грудь согревает мою спину, его губы щекочут мое ухо. — Я могу, и я это сделаю.
— Ты собираешься оставить меня здесь вот так? — в незнакомом клубе, где по крайней мере одного байкера Спайдеру уже пришлось поставить на место за то, что он приставал ко мне? Голая и привязанная к кровати без выхода, ждущая, когда он вернется и сделает со мной все, что захочет?
— Да. Так и есть.
— Нет! Спайдер, развяжи меня. Прекрати это, или, клянусь, я убью тебя! — мечусь я.
Он отступает назад и в сторону, осматривая дело своих рук. Он издает одобрительный гул. — Блядь, ты так сексуально выглядишь.
— Спайдер! — кричу я. Я поворачиваюсь так сильно, что кровать немного сдвигается.
  
— Черт возьми. Ты действительно Дикая Кошка, — он подходит ко мне сзади, пробегая пальцами по моей спине и ягодицам. Я снова бьюсь, и он издает смешок, который одновременно злой и обжигающе горячий. — Ты как дикий зверь, — он издает гортанное рычание, от которого моя плоть становится влажной. — Я бы хотел, чтобы мне не нужно было уходить. Черт, я хочу поиметь твою задницу прямо сейчас.
Замечательно. Моя ярость разжигает его еще больше.
— Спайдер, выпусти меня отсюда сейчас же!
И снова я чувствую, как он прижимается ко мне. — Нет. Не могу этого допустить, — ткань шуршит, монеты звенят в кармане его пореза, и он держит красную бандану перед моим ртом. — Открой.
— Нет! Спайдер, мммфф!
Но я уже открыла рот. Он засовывает бандану внутрь, и когда я пытаюсь ее выплюнуть, он удерживает ее на месте ладонью, откидывая мою голову назад.
— Мне нравится слышать, как ты выкрикиваешь мое имя, но я не хочу, чтобы ты так кричала все время, пока меня не будет. Эти люди не мирятся с шумом.
Я мотаю головой, пытаясь стряхнуть его, издавая бесполезный, приглушенный крик в ткань.
Снова оказавшись позади меня, он сильнее зажимает мне рот. Его язык касается моего уха. Когда я дико кричу и дергаюсь, он проводит языком от моей линии подбородка до самого лба.
— Ты такая чертовски горячая.
— Мммффф!
— Ну же, — он слегка трясет моей головой, чтобы привлечь мое внимание. Я замолкаю. — Я не хочу, чтобы ты задохнулась, поэтому я не собираюсь завязывать эту ткань. Не выплевывай ее, если только не возникнет чрезвычайная ситуация и тебе не понадобится помощь. Пип будет прямо за дверью.
Я качаю головой.
— Послушай. Послушай меня.
Я сдуваюсь, замолкаю и замираю.
— Если тебе не нужна помощь, если я вернусь сюда, а бандана будет где угодно, только не в твоем милом маленьком ротике, ты за это заплатишь. Понимаешь?
Я не могу поверить, что он это делает. Ненависть к нему обжигает мою кровь, разрывая последние остатки связи, которая у нас когда-то была. Это съедает всю вину, которую я испытывала за то, что пошла против него, оставляя только сильную ярость и ядовитое отвращение, которые, пока почерневшее сердце этого человека все еще бьется, не будут утолены.
Если бы я могла освободить руки, я бы его задушила. Как бы то ни было, я ничего не могу сделать, кроме как согласиться с его извращенными требованиями.
Я издаю сердитый звук, но заставляю себя кивнуть.
Спайдер удовлетворенно урчит. Он отпускает меня, а затем шлепает по ягодице, игнорируя мое сердитое рычание. — Веди себя прилично, Дикая Кошка. Скоро увидимся.
И, не сказав больше ни слова, он уходит, закрыв за собой дверь.
Глава 9
Улики
Спайдер
Я запираю дверь в комнату Бишопа, поправляю свое барахло. Я тверд, как гребаная сталь, и не хожу в церковь с таким видом, будто мой член вот-вот пробьет дыру в штанах.
Прежде чем оставить свою Дикую Кошку в комнате, я позволил себе в последний раз взглянуть на нее, привязанную распростертым орлом к столбикам кровати, раскрытую и обнаженную. Обнаженная задница готова к использованию. Совершенно беспомощная. Блядь. Ее задница зовет меня по имени. Если бы только клубные дела не стояли на первом месте. Примерно через две минуты я должен встретиться с офицерами нашего клуба и отделения Уайт-Спрингс. Нам нужно обсудить с ними кое-какие дела, среди прочего, всю эту неразбериху.
Положив ключ от комнаты в карман, я напустил на себя игривый вид. Она никуда не денется.
— Спайди, — Рэт подходит ко мне сзади и хлопает меня по плечу.
Я киваю, все еще пытаясь взять свой гребаный член под контроль.
— У меня для тебя кое-какие новости.
По волнению Рэта я могу сказать, что его новость связана с тем ублюдком, который украл мою Дикую Кошку. По крайней мере, я убил этот кусок дерьма, но что, черт возьми, ей нужно, чтобы понять, что она моя?