Перемирие (СИ)

— Да, — кивнул я. — Вслух. Просто… не знаю зачем. Наверное, чтобы не показалось, будто я кидаю.
Я усмехнулся, но без веселья.
— Глупость, конечно. Но она, кажется, поняла. Смотрела так внимательно, будто и правда ждала.
Морозов чуть заметно улыбнулся краешком губ, но глаза его оставались серьёзными.
— В Северске, — тихо произнёс он, — глупость и вежливость часто одно и то же, княже. Только первое опаснее второго.
  
— Это я уже понял.
— И что случилось с этим печеньем? — тихо уточнил Морозов, глядя прямо перед собой, будто боялся спугнуть мое воспоминание.
— Когда я обернулся на шаги дружинника, — начал я, стараясь говорить ровно, — гостья исчезла. Просто враз ее не стало. И печенье это тоже пропало. Я даже не успел понять, как всё произошло.
Слова прозвучали тише, чем я хотел. Я сам услышал, как в них дрогнула неуверенность. Но ведь всё было именно так. Никаких теней, никаких видений, а просто факт: она была, а потом нет.
Морозов молчал несколько секунд, затем тяжело выдохнул и потер пальцами лоб, словно пытаясь уложить услышанное по полочкам.
— То есть, угощение она приняла, — произнёс он глухо. — Вот как…
Я кивнул, хотя он, кажется, и не ждал подтверждения. В груди нарастало странная смесь смущения и тревоги.
— Но она там точно была, — добавил я. — Мне не померещилось. Я видел её ясно, и лису, и девушку…
Воевода поднял взгляд. В его глазах не было ни тени сомнения, а только усталое понимание.
— Верю, княже, — сказал он спокойно. — Верю, что так всё и было.
Он чуть откинулся на спинку сиденья, провёл рукой по подбородку и добавил уже тише, почти себе под нос:
— В Северске привидеться может многое, но то, что оставляет за собой пустую скамейку и исчезнувшее печенье… уж точно не из мира снов.
— Я что-то не так сделал? — спросил я, чувствуя себя неловко, будто гимназист, которого застали за чем-то недозволенным.
Морозов покосился на меня, прищурился, но в голосе его не было ни укора, ни насмешки. В нем слышалось лишь спокойствие, в котором всегда пряталась тень усталого знания.
— Вы поступили правильно, — сказал он. — Любой представитель высшего народа опасен по умолчанию. Но угостить его всегда хорошая идея.
Он задумчиво вздохнул будто вспоминая, сколько раз сам делал то же самое, а потом добавил:
— Это по сути, договор. Вы ему что-то даёте, и он вам тоже что-то должен дать. Вот только никогда заранее не знаешь, что именно получишь взамен.
Я нахмурился, пытаясь осмыслить сказанное.
— Договор? Из-за куска печенья?
Воевода хмыкнул.
— Не в печенье дело, княже. Для высшего народа важнее не само подношение, а намерение. А теперь вот и думай: что она вам даст взамен, эта самая лиса. И кто она вообще такая. Как давно обитает рядом с княжеским домом. Для чего она тут. И… что нам с этим всем теперь делать.
Он говорил негромко, но каждое слово ложилось точно, как камень в воду. Словно уходило в глубину, оставляя за собой круги.
— Я был уверен, что она перевёртыш, — смущённо признался я, потупив взгляд.
Морозов чуть усмехнулся уголком губ, будто хотел сказать «вы не первый».
— В Северске, — заметил он тихо, — уверенность это самая обманчивая вещь на свете. Особенно когда дело касается тех, кто ходит между мирами.
— Между мирами? — нахмурился я.
— Всё в порядке, — криво усмехнулся воевода, словно пытался меня успокоить. — Вам не о чем переживать.
Он сделал короткую паузу, глянул на меня из-под бровей и добавил уже тише:
— Только если надумаете прогуляться, то зовите с собой пройтись Аргумента. Он у нас на редкость смышленый пес.
Я поднял взгляд и не сразу понял, шутит он или говорит вполне серьёзно. Морозов между тем хлопнул ладонью по рулю и заключил:
— И давайте-ка, княже, начинать тренироваться. Хотя бы пару раз в неделю.
Я моргнул, не сразу сообразив, как разговор о загадочной лисе вдруг свернул в сторону физической активности.
— Чтобы дать при встрече отпор нечисти? — уточнил я, открывая дверь машины.
— Чтобы сбежать при случае, — хмыкнул Морозов. — Думаю, так шансов выжить у вас будет больше.
Я фыркнул, стараясь не выдать, что его слова меня задели.
— Вы меня недооцениваете, Владимир Васильевич, — сказал я, выходя из салона.
— Я вас ценю, — возразил он, тоже выбираясь наружу. — Просто предпочитаю, чтобы князья, с которыми я работаю, не геройствовали раньше времени.
Он хлопнул дверцей, поднял воротник и направился к дому, не оглядываясь.
А я стоял у машины, смотря ему вслед, и думал, что, пожалуй, впервые не понял: он сейчас шутил… или давал очень серьёзный совет.
  
Глава 6
 
Чудо рядом
 
Я вошёл в гостиную, остановился в дверях. Сквозь приоткрытые шторы в комнату пробивался солнечный свет, который ложился на стол золотистыми полосами. В камине догорали дрова, в воздухе висел тёплый запах чая и можжевелового дыма. У окна стояла Вера с блокнотом в руках. Но едва я переступил порог, девушка обернулась и с легкой улыбкой произнесла:
— Звонил мастер Костомаров. Просил передать, что предварительная комиссия уже сформирована. Они готовы выехать в любое время.
— Отлично. Спасибо, Вера Романовна.
Девушка кивнула и вернулась к записям. Я же поднялся по лестнице на второй этаж, достал из внутреннего кармана телефон и нашел в списке контактов номер Костомарова. Трубку взяли почти сразу, словно глава экологического ведомства ждал моего звонка:
— Комиссия уже сформирована, Николай Арсентьевич, — послышался из динамика бодрый голос. — Инспекторы готовы выезжать.
— Прекрасно, — ответил я. — Пусть комиссия прибудет прямо ко мне, в поместье. Отсюда уже отправимся во владения мастера Дубова. Так будет быстрее и безопаснее. И у меня получиться все проконтролировать лично. Не хотелось бы, чтобы что-то пошло не так.
— Как скажете, князь. Говорят, мастер-лесничий не очень жалует людей. Так что думаю, это разумно.
— Тогда жду вас, — сказал я и завершил вызов. Положил телефон на стол и подошел к шкафу. Быстро переоделся для прогулки по лесу. Взглянул на себя в зеркало, поправил ворот и вышел из комнаты.
Гостиная была пуста. Я, не спеша, подошёл к столику, опустился в кресло и налил в чашку настоявшегося отвара. Горячая жидкость согрела ладони, а мягкий запах мяты и зверобоя будто вычистил из головы шум мыслей.
Рядом с задумчивым видом прошелся Мурзик. Остановился рядом со мной и словно нехотя запрыгнул на подлокотник кресла. Безразлично посмотрел на чашку в моих руках и перевел взгляд на окно.
Снаружи шелестел в кронах ветер. Сквозь стекло виднелся мокрый, блестящий после дождя двор. Где-то вдалеке, послышался лай Аргумента, и всё это вместе создавало ощущение жизни, которая течёт своим размеренным чередом.
Я откинулся на спинку кресла и сделал глоток. Довольно прикрыл глаза, чувствуя, как по телу медленно разливается тепло. Взглянул в огонь, думая о том, как подать идею про создание рыбных ферм Осипову. Потому что для того, чтобы фермы работали на княжество, финансирование должен был утвердить Совет. А средства выделить бюджет. Можно было, конечно, провернуть все через фонд, который получал бы прибыль через пожертвования, но…
Я забылся и не заметил, как бельчонок осторожно перебрался на мое колено и вытянулся в сторону напитка, который мерно остывал.
— Даже и не думай, — произнес я немного охрипшим голосом и прикрыл ладонью чашку.
Мурзик уставился на меня умоляющим взглядом и даже лапки сложил в молитвенном жесте. Весь его вид говорил о том, что малыш ужасно страдает и нуждается в капельке чая.
  
— Тебе это вредно, — назидательно заявил я и наклонился, чтобы вщять со стола разрешенное лакомство для питомца.
Но он фыркнул и сам забрался на стол. Взял с блюда печеный румяный пирожок и направился прочь, волоча сдобу под пузиком. Я был настолько впечатлен его поступком, что не решился препятствовать воровству еды.