Любовь-целительница

Он быстро поцеловал ее, встал, подошел к люку и опустился на корточки. Взявшись за железное кольцо, он потянул его на себя.
Люк не шевельнулся.
– Может быть, я слабее, чем думал, – сказал он с полуулыбкой. Он снова дернул за кольцо. Дверца люка, словно протестуя, скрипнула.
Не говоря более ни слова, Чайна поправила свое растерзанное платье, пододвинулась к Александру и продела в кольцо также и свою руку.
  
– На счет три. Раз, два, три. – Она потянула, ощутила боль в руке и плече, однако дверца не поддалась.
– Она не заперта?
– В нижней части есть болт, но зачем кому-то запирать дверь, если мы здесь? Определенно, тот, кто закрывал дверь, видел… – Она отвернулась, внезапно зардевшись.
Он дотронулся пальцем до ее щеки и повернул ее лицо к себе.
– Если бы нас увидели, дверь бы не закрыли. Твои слуги прислали бы дуэнью для тебя, вместо того чтобы запирать нас вместе. Нет оснований беспокоиться по этой причине.
– Ты прав. – Она села на корточки. – Похоже, мы оказались взаперти.
– Ты не выглядишь слишком обеспокоенной этим.
– Шиан часто приходит ко мне перед обедом. Даже если она не придет, то когда мы не явимся на обед, она вынуждена будет обыскать все закоулки дома. Тебе не нужно беспокоиться о том, что пропустишь еду.
– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду не это.
Она улыбнулась:
– Я знаю.
– Ты сегодня беззаботная.
Она обвила его плечи руками.
– Я всегда такая, когда меня целует красивый мужчина.
– Всегда? – Он засмеялся и приложил свой лоб к ее лбу, так что их глаза оказались удивительно близко. – Я подозреваю, что под внешностью мисс Прунес кроется весьма бойкая девица.
– Мисс Прунес?
– Чопорная женщина. Похоже, ты узнала не слишком много жаргонных выражений в городе.
– Я узнала достаточно, чтобы назвать тебя самоуверенным щенком за такое обращение со мной!
Хмыкнув, он притянул ее к себе и прижал к полу.
– А я назову тебя несравненной, дорогая!
Она не могла решить, впасть ли в шок от его слов или расплавиться от нежности, но он не дал ей время для раздумий и принялся целовать. И хотя она понимала, что должна прислушиваться к тому, не откроется ли люк, она полностью отдалась его ласкам. Его язык погрузился в ее рот настолько, что она уже не могла дать отчет, где начинался ее рот и заканчивался его. Да это и не имело значения, поскольку они оба пребывали в экстазе.
Он поднял голову и улыбнулся ей, когда она прошептала:
– Почему никто не сказал мне, что поцелуи могут быть такими?
– Это то, что человек должен обнаружить самостоятельно. А я хочу обнаружить в тебе гораздо большее.
– Процесс обнаружения наиболее приятен тогда, когда он происходит взаимно. – Она провела пальцем по его челюсти и почувствовала, как ее пронизала трепетная дрожь.
– Ты быстро учишься, дорогая. – Его рот скользнул к шее, затем снова поднялся к уху, чтобы прошептать: – Что касается этого момента… – Он посмотрел ей за спину и чертыхнулся.
Чайна в шоке смотрела на то, как он встал и пошел от нее. Она поднялась на колени и увидела серый завиток, который пробивался сквозь щель в деревянной двери в полу.
Дым!
Чайна вскочила на ноги и крикнула:
– Пожар! – Подбежав к открытому окну, она снова закричала: – Пожар! В северной башне!
– Ты видишь кого-нибудь внизу?
Она высунулась в окно, насколько у нее хватило смелости, затем вернулась назад и покачала головой:
– В это время конюхи ужинают в своем помещении за амбарами.
Дым, который становился все более густым и черным, просачивался через щели в двери. Чайна бросилась открывать другие окна, но затем подумала, уж не усугубит ли она ситуацию, поскольку дыма становилось еще больше.
– Нет! – воскликнул Александр, когда она стала закрывать окно. – Дым как-никак идет вверх. Открытые окна дадут нам доступ свежего воздуха. Отойди-ка!
Он изо всех сил ударил ногой по двери. Но дверь не поддалась. Он повторил свое действие. Результат был тот же.
– Проклятие! – зарычал он, продолжая бить ногой в дверь. – Выпусти нас! Мы не позволим тебе зажарить нас здесь заживо!
Чайна смотрела на него, пораженная переменой, которая в нем произошла.
– Отойди подальше от дыма! Подойди к окну, где ты сможешь дышать!.. Не командуй, что мне делать, Рексли! Заткнись и помоги мне. Мы должны выбраться отсюда. Будь я проклят, если я доставлю удовольствие лягушатникам и умру из-за их подлых проделок!
– О чем ты говоришь?
Он повернулся к ней лицом. Глаза у него были дикие, он сжал челюсти с такой силой, что было непонятно, как он вообще мог говорить.
– Я сказал тебе, чтобы ты перестал молоть чепуху, Рексли! Еще одно слово… – Он закашлялся, поскольку из щелей пыхнула новая порция дыма.
Чайна схватила его за руку и оттащила подальше от дыма. Он отбросил ее руку и оттолкнул ее. Она ударилась о скамью и упала на нее.
– Нет! – воскликнула она, вскакивая на ноги и снова хватая его за рукав. – Отойди оттуда! Что с тобой случилось?
– Я сказал тебе… – Он снова дернулся, пытаясь вырвать свою руку. Однако она крепко вцепилась в нее, и тогда он поднял кулак.
Чайна ахнула. Он собирался ударить ее?
– Александр, прекрати!
Его рука замерла в нескольких дюймах от ее лица. Он перевел взгляд с кулака на ее лицо.
– Чайна? – с недоумением спросил он. – А ты что здесь делаешь?
– Разве ты не знаешь, где мы находимся? В замке Недеркотт. – Она ухватилась за его кулак, который все еще находился совсем близко от нее. Медленно опуская его, она видела, что дикий блеск в его глазах пропадает.
– Замок Недеркотт? – повторил он. Неистовый блеск в его глазах погас окончательно. Он со стоном притянул ее к себе.
Она отпрянула, когда оба закашлялись. Клуб черного дыма ворвался в комнату, словно кто-то за дверью раздувал мехи.
В густеющем облаке дыма Александр шагнул к двери. Он дотронулся до кольца и с криком отдернул пальцы. Сорвав с себя китель, он обмотал рукавом руку.
Чайна ахнула, поняв, что он собирается делать.
– Не открывай! Если кольцо настолько горячее, значит, совсем рядом пламя.
Он встал, взял ее за плечи и отвел подальше от люка.
– А отсюда есть другой выход?
Чайна попыталась ответить, но дым проник ей в легкие, и она закашлялась. Она уткнула лицо в его рубашку, вдыхая запах его тела. Он погладил ей спину и спрятал лицо в ее волосах.
– Окна, – смогла прошептать она, испытывая облегчение от того, что он снова стал самим собой. – По крыше и вниз по горгулье на водосточной трубе. Мы сможем добраться до парапета.
– Это возможно?
– Мы говорили в детстве о том, что можно попробовать этот способ.
– Но никогда не пробовали?
– Нет.
Он хотел сделать глубокий вдох, но задохнулся. Отступив, он взял ее за руку.
– Покажи мне, какое окно.
Дым валил из окон, не позволяя ей что-либо видеть. Из глаз ее лились слезы, когда она пыталась что-либо рассмотреть. Раньше Чайна считала, что знает комнату настолько хорошо, что может найти там все с закрытыми глазами. Она ошибалась. Стукнувшись о скамейку под окном, она отступила назад и с трудом нашла ее снова. Вытянув вперед руку и растопырив пальцы, Чайна наконец отыскала нужное окно.
– Вот оно. Крыша примерно в пяти футах под нами. Нам нужно свеситься с одной из горгулий, зацепившись пальцами, и нащупать спуск пальцами ног. – Она содрогнулась. – Недавно прошел дождь. Крыша мокрая и скользкая.
Клуб дыма окутал Чайну. Она отчаянно закашлялась, согнувшись едва не вдвое. Голова наполнилась звуками. Пламя прорвалось сквозь дверь? Она не могла сказать.
– Ладно, Чайна. Мы должны решиться. Мы не можем больше здесь оставаться.
  
Или же ей просто показалось, что она слышала слова Александра? Гул в ушах от удушья и приступы кашля не позволяли ей слышать ничего, кроме этого шума.
Затем она вдруг услышала другой мужской голос:
– Подожди. Помощь внизу.