Тот самый Константин (СИ)

Что-то недовольно буркнув, мужчина сделал свои мелкие дела.
- Вынеси, - коротко скомандовал он. - Смотрю, борзым стал... Бинты в тумбочке. Экономь! Вдруг в следующий раз Семёновна не расщедрится. И свет включи! Чего впотьмах сидишь?
- Свет? - Я проследил взгляд скандалиста, направленный в сторону двери.
"Свет... Такая же клавиша была у Сëмкина в комнате. Позже разберусь, как эта штука вообще работает".
  
Отложив книгу, направился указанным маршрутом. Нажав кнопку, задержался у двери, прислушиваясь - из комнаты напротив доносился гогот и звуки пьяных голосов.
- Кажется, пора начинать, - произнёс я вполголоса и, потирая руки, направился к тумбе. Отметив отличное качество бинтов, принялся за осмотр. В нём не было такой уж необходимости, но хотелось окончательно убедиться в своей правоте. Да и навыки не мешает проверить - вдруг притупились?
- Ноги, значит? - протянул я, на что мой "родственник" взорвался очередной порцией поношений:
- Нет, блять! Голова, олух! Конечно же, ноги! Он завалился на спину и нервно задёргал коленями. - Штаны стягивай! Осторожно! И бинты аккуратно снимай! Могли присохнуть.
Дальнейшая процедура мало бы кому понравилась: бинты действительно оказались присохшими, пропитанными буро-жëлтыми выделениями из ран. Закончив неприятную работу, я тяжело вздохнул, глядя на его нижние конечности, покрытые от ступней до колен гнойными нарывами.
- Так я и думал.
Выставив левую руку над коленом больного, сохраняя расстояние в половину верши, я начал вести ладонью снизу вверх. В районе живота сигил маркиза Форнеуса перестал резонировать.
- А мазь чего не взял?! - немного озадаченно спросил "родственник", которого насторожили мои действия.
- Нет смысла. Уже поздно. - Я выпрямился и пожал плечами. - Не дëргайся... Дядя.
Не давая времени на лишние вопросы, я с силой возложил ладонь на глаза толстяка, потянувшись к своей душе.
- Да не исказит нечистивая ложь взор твой... Ясность!
Саныч дёрнулся, пытаясь высвободиться, но я уже убрал руку и отошёл на шаг назад.
- Успокойся.
- Охренел, щенок?! - вперив в меня яростный взгляд, он попытался неуклюже приподняться на локтях.. - И что это за бесовская тарабарщина, которую ты сейчас выкрикивал?!
- Ааа... Должно быть, действие метки на вербальные формулы не распространяется, - предположил я вслух. - Учтëм.
- Что...- начал было толстяк, но резко сдулся и застыл, глотая ртом воздух, напоминая выброшенную на берег рыбу. В глубине его глаз мелькнул животный ужас.
- Дай угадаю, что тебя так впечатлило: ты увидел, что ноги до колен почернели, а по бёдрам до самого живота тянется сплошная сетка из чёрных отметин. Я прав?
Задрав футболку, мыча что-то невразумительное, лежащий безумным взглядом уставился по открывшуюся картину.
- Это «стигмы инфернальной скверны», пожирающие твоё тело и душу. А всему виной - демонический дух-паразит, которого ты где-то умудрился подцепить. Среди множества разновидностей бестелесных демонических духов, осквернители - одни из самых мерзких, их даже свои не любят. Есть у них одна неприятная особенность, но сейчас не об этом... Видишь ли, тебя ожидает очень поганая смерть, если я, конечно, не вмешаюсь. Твоё тело умрёт, но душу в куске мёртвой плоти продолжит крепко держать демонический дух. Не путай с демоном... Быть демоном, тем более воплощённым - ещё заслужить нужно! Дядя, ты хоть понимаешь, о чём я тебе толкую?
- О... О... О демонах? - пролепетал грузный мужик, который сейчас напоминал испуганного ребёнка.
- Нет! Я говорю о паршивой смерти. Представь самые страшные пытки, длящиеся полдюжины лун. Представил? Потом для тебя всё закончится, а вот для других - только начнётся. Как только осквернитель дожрёт твою душу, он обретёт способность влиять на материальный план, вступит в симбиоз с твоей разлагающейся тушей, тем самым образуя некротическую зиготу. И вот тут остаётся только гадать, чем ты станешь! Можешь стать гнездом онстотусов - черви такие. Довольно ядовиты и мерзко хрустят, когда их давишь. Это не худший вариант, должен сказать! Хуже, если станешь гнездом....
- П-п-прекрати!
- Да я ничего не делаю. - Весь мой вид выражал сочувствие и дружелюбие. - Скажу больше! Вообще склоняюсь к мысли оставить всё, как есть, хотя в моих силах избавить тебя от осквернителя. Где там мазь? Всё равно не поможет, но хоть тебе угожу, дядя. Я подожду, пока ты не преставишься - при лучшем исходе не больше дюжины лун осталось.
- Ты! Ты не Костя!
Пожав плечами, я стал нарочито медленно разматывать рулон бинта.
- А кто тебе поверит? Можешь кричать, конечно... но учитывая твоё состояние, спишут всё на лихорадку или сумасшествие. Уффф! Последние две луны будут самыми тяжёлыми. К тому времени стигмы инфернальной скверны доберутся до шеи. Я видел, как люди лишали себя жизни, не в силах терпеть мучения. Ты ведь уже не спишь ночью от болей, судя по чёрным кругам вокруг глаз? Самое интересное, что мне тебя совсем не жаль. Всё потому, что душонка, которая способна привлечь осквернителя, должна быть жалкой, низменной, подлой, гнилостной - подобно падали, что валялась на солнце несколько дней. Именно такая участь тебя ожидает в скором времени.
- Замолчи... Замолчи, демон! Заткни свой поганый рот, прихвостень Сатаны!
- Сатаны? А! Ты, наверное, о лжевладыке Сатанашии... Дешёвка и позёр, который светился перед людьми в разных мирах, да девок совращал. Тебе это не грозит, Саныч, ведь для тебя всё кончено. Наверняка ты тешил себя иллюзиями, но хочу расстроить - спасения нет. Да сам видишь - лекарства давно не помогают.
- Прекрати-и-и... - завыл небритый мужик, всхлипывая и пуская слезу.
«Всё! Теперь никакого сопротивления не будет. Связь демонического духа с душой на этой стадии сильна. Сломлена душа - сломлен демонический дух. Святой магии нет, но разве меня это способно остановить? Пусть священники считают, что порождения инфернального плана можно уничтожить лишь святым огнём, но они ошибаются. Против таких никчёмных сущностей сгодятся старые методы в новой импровизации».
Я взглянул на левую руку, волей заставляя проявиться сигил маркиза Форнеуса. После переноса в этот мир, мощь демонической печати оставляла желать лучшего: блёклые тонкие линии, далёкие от насыщенного алого цвета. Постепенно я это исправлю, а пока даже этих крох должно хватить на низкосортную сущность.
«Заряжен... Хорошо! Магий водной и ледяной сфер для усиления у меня нет, а вот «зачарование драгоценных камней» мы сейчас попробуем! Вернее, дополнительную этому навыку способность. Для зачарований нужны не только драгоценные камни, но и сопутствующий материал, при помощи которого оно производится. Вот его я сейчас и добуду».
Шаг. Моя левая рука ложится на грудь завывающей от страха жертвы паразита. Воззвание к собственной душе, чтобы зачерпнуть силу. С губ срывается литания магии «Слова»:
- Внемли моему слову, нечестивый дух! Имя мне Константин! Приказываю: Проявись!
Грудь ничего не понимающего Саныча окуталась густой грязно-чёрной дымкой. Отточенными движениями, которые проделывал несчётное число раз, сильной хваткой вцепляюсь в созданный мной якорь обеими руками. По ушам резанул громкий визг, слышимый сейчас только мне.
- Нить моей нерушимой воли, свяжи наши души! Контакт!
Взор на мгновение расплылся. Поднатужившись, что есть сил рванул на себя. Если бы кто-то наблюдал со стороны, то подумал, что в мои планы входит сорвать сорочку с небритого мужика. На самом деле в моих руках, объятых бледным пламенем моей слабой души, бился в ярости дымчатый тёмный сгусток в пару раз больше лошадиной головы.
  
- Визжи, сколько хочешь! Всё равно не вырвешься. Моя улыбка превратилась в хищный оскал, как в былые времена. Контуры предметов начали немного смазываться, а тело - тяжелеть, что являлось тревожным сигналом - моя душа слабела. Впрочем, это было уже неважно.
- «Власть печати Форнеуса: Заключение!»