Промышленный НЭП (СИ)

— Товарищ Краснов, вы договаривались с товарищем Сталиным о встрече на такое раннее время?
— Нет, но у меня срочное дело государственной важности.
Через полчаса Поскребышев вернулся:
— Товарищ Сталин примет вас.
Сталин сидел за своим столом, просматривая утренние сводки. При моем входе поднял голову:
— Что случилось, товарищ Краснов? Вы выглядите взволнованным.
— Товарищ Сталин, у меня есть важная информация, касающаяся безопасности товарища Кирова.
  
Сталин отложил бумаги и внимательно посмотрел на меня:
— Слушаю.
— Нашими источниками установлено, что некий Леонид Николаев готовит покушение на товарища Кирова. Покушение планируется сегодня, в Смольном институте.
Лицо Сталина не изменилось, но я заметил, как напряглись его пальцы, сжимающие трубку:
— Откуда такие сведения?
— Наши люди вели наблюдение за подозрительными элементами в Ленинграде. Николаев уволился из рабкрина, приобрел оружие, детально изучал распорядок дня товарища Кирова.
— Почему мне не докладывали об этом раньше?
— Товарищ Сталин, мы хотели сначала убедиться в достоверности информации. Наблюдение велось конспиративно, чтобы не спугнуть потенциального террориста.
Сталин встал и начал расхаживать по кабинету:
— Что предлагаете делать?
— Покушение будет предотвращено. Николаев будет задержан нашими людьми под предлогом нарушения общественного порядка.
— Хорошо. Но нужно выяснить, кто стоит за этим покушением. Один человек не мог задумать такое дело.
Вот он, критический момент. От моих следующих слов зависело очень многое:
— Товарищ Сталин, предварительные данные показывают, что Николаев действовал из личных побуждений. Обида на увольнение, финансовые трудности, психологическая неуравновешенность.
— Не может быть! — резко сказал Сталин. — Покушение на члена Политбюро это серьезное дело. Здесь явно замешаны враждебные элементы.
— Возможно, товарищ Сталин. Но не стоит ли сначала тщательно разобраться? Наши экономические успехи создали в стране атмосферу стабильности. Большинство населения поддерживает советскую власть.
Сталин остановился и пристально посмотрел на меня:
— Что вы хотите сказать, товарищ Краснов?
— Я думаю, что мы не должны позволить одиночке-психопату разрушить то, что мы строили годами. Массовые репрессии могут подорвать экономические достижения и настроения народа.
— Вы предлагаете оставить покушение без последствий?
— Нет, товарищ Сталин. Предлагаю провести тщательное, но ограниченное расследование. Найти и наказать виновных, но не устраивать охоту на ведьм.
Сталин долго молчал, затем сел обратно за стол:
— Интересная точка зрения. Но вы недооцениваете изощренность наших врагов.
В этот момент зазвонил телефон. Сталин снял трубку:
— Да… Понял… Позовите к аппарату товарища Ягоду.
Через несколько минут Сталин разговаривал с наркомом внутренних дел:
— Товарищ Ягода, что вы знаете о задержании некоего Николаева в Ленинграде?… Как? Пытался пройти в Смольный с оружием?… Кто его задержал?… Понятно.
Сталин положил трубку и посмотрел на меня:
— НКВД действительно задержали Николаева. У него найден револьвер. Как вам удалось быть настолько информированными?
— Товарищ Сталин, мы просто проявили бдительность. Заметили подозрительного человека и приняли меры.
— И что теперь предлагаете?
— Предлагаю передать Николаева органам НКВД для расследования. Но одновременно разработать меры по укреплению безопасности руководящих работников без ущерба для нормальной деятельности государства.
Сталин встал и подошел к окну:
— Товарищ Краснов, вы понимаете, что покушение на товарища Кирова — это сигнал? Сигнал о том, что враги активизировались?
— Понимаю, товарищ Сталин. Но также понимаю, что неправильная реакция может принести больше вреда, чем само покушение.
— Объясните.
— Наша экономическая политика дает результаты именно потому, что люди чувствуют себя относительно спокойно и защищенно. Они готовы работать и творить. Если мы создадим атмосферу всеобщего страха, это подорвет основы нашего успеха.
Сталин повернулся ко мне:
— Вы думаете, что экономические стимулы важнее политической твердости?
— Я думаю, что они должны дополнять друг друга. Твердость там, где нужно, и разумность везде, где возможно.
Внезапно вошел Поскребышев и доложил:
— Товарищ Сталин, звонит товарищ Киров из Ленинграда.
— Соедините.
Сталин взял трубку:
— Сергей Миронович? Как дела?… Что? Покушение?… Да, я в курсе… Как вы себя чувствуете?… Хорошо, хорошо… Да, приезжайте в Москву. Немедленно.
Положив трубку, Сталин сказал:
— Киров жив и здоров. Благодарит за своевременное предупреждение. Летит в Москву.
Я почувствовал облегчение. Первая часть плана выполнена успешно.
— Товарищ Сталин, возможно, стоит созвать экстренное заседание Политбюро? Обсудить ситуацию и принять продуманные решения?
— Согласен. Организуйте заседание на вечер. И, товарищ Краснов подготовьте ваши соображения о том, как мы должны реагировать на произошедшее.
Я покинул кабинет Сталина с двоякими чувствами. С одной стороны, покушение предотвращено, и Киров жив. С другой стороны, впереди была еще более сложная задача, убедить Политбюро не использовать этот инцидент как повод для развязывания террора.
Вернувшись в свой кабинет, я немедленно связался с Мышкиным:
— Алексей Григорьевич, как дела с Николаевым?
— Все прошло по плану. Он задержан сотрудниками НКВД при попытке проникнуть в Смольный. У него изъят револьвер. Покушение предотвращено.
— Отлично. Теперь самое главное, нужно повлиять на ход следствия. Постарайтесь, чтобы ваши контакты в НКВД донесли до руководства информацию о неуравновешенном психическом состоянии Николаева, его личных проблемах.
— Понял, Леонид Иванович. Будет исполнено.
Следующие часы я провел в подготовке к вечернему заседанию Политбюро. Нужно аргументированно доказать, что массовые репрессии не только не нужны, но и вредны для страны.
Я составил подробную записку об экономических достижениях СССР за последний год, подчеркнув, что они стали возможны именно благодаря относительной стабильности и отсутствию массовых репрессий. Привел примеры того, как страх и неопределенность негативно влияют на производительность труда.
К четырем часам вечера в Москву прилетел Киров. Я встретил его в аэропорту.
— Сергей Миронович, как дела? Как себя чувствуете?
— Леонид, спасибо за предупреждение. Без вашей бдительности все могло закончиться очень плохо.
— Главное, что вы живы и здоровы. Теперь нам нужно сделать так, чтобы этот инцидент не стал поводом для ненужных крайностей.
Киров задумчиво посмотрел на меня:
— О чем вы, Леонид?
— Боюсь, что некоторые товарищи могут использовать покушение как повод для усиления репрессий. Но это ошибка. Наша сила в экономических достижениях и поддержке народа, а не в страхе.
— Согласен. Будем поддерживать разумный подход.
Вечернее заседание Политбюро проходило в специальном зале Кремля. Присутствовали все члены и кандидаты в члены Политбюро. Атмосфера была напряженной.
Сталин открыл заседание:
— Товарищи, сегодня в Ленинграде было предотвращено покушение на товарища Кирова. Террорист Николаев задержан с оружием. Необходимо обсудить наши действия в связи с этим событием.
Каганович первым взял слово:
— Товарищи, это серьезный сигнал. Враги активизировались. Нужны решительные меры. Предлагаю немедленно начать широкомасштабные аресты всех подозрительных элементов.
Молотов поддержал:
— Согласен с товарищем Кагановичем. Нельзя проявлять слабость. Террористический акт должен быть наказан самым суровым образом.
  
Киров попросил слова:
— Товарищи, я лично был целью покушения и могу сказать, не стоит делать поспешных выводов. Нужно сначала разобраться в мотивах террориста.