Сан. На чужой земле (СИ)

Я слушал его слова, затаив дыхание, и, как только прозвучало имя Селим, сердце подпрыгнуло в груди. Перед глазами встал образ темноволосого смеющегося мальчишки с добрыми карими глазами. Совсем как у Роя. От одной мысли о нём потеплело на душе, и улыбка невольно тронула губы.
Тем временем Страж продолжил свой рассказ:
― Не буду утомлять скучными подробностями, но твои братья сделали всё, чтобы избавиться от конкурента. Хотя, на мой взгляд, это было лишнее: отец никогда бы не передал власть такому светлому и доброму созданию, как ты, Сан. Он был всегда тобой недоволен и называл «ходячим недоразумением», не понимая, как у него мог родиться такой «никудышный» отпрыск. От ссылки спасали лишь удивительные способности к магии, которые Повелитель собирался со временем использовать в своих целях.
  
Однажды нас обоих отправили в этот заколдованный город, на это у твоего отца были свои причины. Тут постоянно случались несчастья ― то пожары, то землетрясения, то нашествия разных тварей, убивавших его жителей. Наверное, в насмешку тебя сделали Повелителем этого безнадёжного места, прозванного Мёртвым городом.
Но нам здесь понравилось. С помощью магии удалось прекратить разрушение города, защитить его обитателей, установить порядки, как в верхних мирах, о которых ты читал тайком от отца. В городе тебя любили и считали своим спасителем. Я помогал, как мог, но однажды кто-то проклял город и всех его жителей, включая и нас. Твою душу негодяй забросил в один из верхних миров, чтобы она мучилась на чужбине. Меня же ― превратил в пса-Стража дожидаться, пока ты сможешь вернуться в свои владения. И я ждал все эти годы, друг…
Прижав его к себе, забывчивый Повелитель, плакал, не стыдясь слёз. Нет, память не вернулась, но сердце подсказывало, что я во всём могу довериться «верному Стражу Селиму».
― Мой бедный, бедный Селим, как же ты настрадался. Скажи, как тебе помочь? Если я потребую, сможешь ли ты вернуть человеческий облик?
Селим засмеялся, но это был грустный смех отчаявшегося существа:
― Ты всё такой же наивный, Сан. Снять заклинание может только тот, кто проклял нас, а он никогда этого не сделает, поверь. Так что оставаться мне верным псом до конца своих дней…
Слёзы на глазах мгновенно высохли. Я прижался лбом к лохматой голове друга:
― Ну, это мы ещё посмотрим, Селим. Клянусь бороться до конца, пусть даже я не помню себя прежнего, новый Сан никогда не бросит друга в беде. Для начала нам надо вырваться отсюда и вместе вернуться в мир Избранных. Даже если сейчас не по зубам справиться с твоей проблемой, у меня есть надёжные друзья, которые помогут…
В голосе Стража появилось не только удивление, но и ирония:
― Так ты успел обзавестись друзьями, готовыми рискнуть жизнью, чтобы спуститься в этот ад и, вероятнее всего, здесь умереть? Это здорово, Сан, но, прости, если на этот раз я тебе не поверю… Ты так юн в этом теле почти ребёнка, что ещё слишком плохо знаешь людей.
Я печально улыбнулся, поцеловал друга в холодный мокрый нос и в ответ был облизан:
― Понимаю твои сомнения, Селим, но я уверен в них. Рас, Крэг да и ворчливый Командир ― теперь моя семья, они своего не бросят. Если же удастся найти Роя, он без сомнения присоединится к отряду. Вместе нам всё по плечу…
Негромко засмеявшись, Селим толкнул меня лбом в грудь, и от этого сердце вздрогнуло, забившись ритмично и счастливо.
Я улыбался, гладя его блестящую шерсть:
― Селим, неужели прошло так много времени?
― Да, мой маленький Повелитель Мёртвого города, твоей бедной душе пришлось долго скитаться в чужих мирах, чтобы наконец найти себе достойного носителя. И вот ты здесь… Я счастлив снова видеть тебя, мой несносный друг.
― Да ты сам не лучше, ― обнял его, прижимаясь щекой к лохматому вздымающемуся боку, ― скажи, куда ты меня ведёшь, о многомудрый Страж, и на каких других Стражей этого места намекал?
Селим вздохнул:
― Я отведу тебя в убежище ― более или менее безопасное место, во всяком случае, пожары туда пока не добрались. С тех пор, как ты покинул город, здесь постоянно что-то горит, взрывается или трясётся. Уцелевшие жители как-то приспособились, ведь бежать им некуда: проклятие «позаботилось» об этом. Что касается других Стражей, то со вторым Твоя Милость уже успела пообщаться, недавно пнув его ногой. Конечность-то хоть уцелела? А то он горазд кусаться ― Шек отъелся крысами, тяжёлый стал, зараза…
Я охнул:
― Шек? Что-то знакомое… Ну не томи, говори же.
Мой старый друг насмешливо хмыкнул:
― Помнишь сына Начальника Тайной Стражи? Он всегда защищал тебя и был одним из немногих, добровольно отправившихся с тобой в ссылку. Ему нравилось то, что ты делал для города. Только внешне неповоротливый, но ловкий и хитрый Шек часто выручал нас, прикрывая и перехватывая доносы. Это позволило тебе долго продержаться. В конце концов, ему тоже досталось ― теперь он чёрный лис и обычно крутится где-то поблизости. И вот ты появился, сразу дав ему пинка ― нехорошо, Сан…
Я смутился, начав осматриваться по сторонам:
― Шек, прости, это получилось нечаянно. Выходи, мне не терпится увидеть ещё одного старого друга и поговорить. Обещаю, теперь буду всегда смотреть под ноги. Где же ты, чёрный прохвост?
Он появился из тьмы и, виляя хвостом, как собака, осторожно подошёл, сев у моих ног. Пришлось и на этот раз пожелать «пообщаться» со Вторым Стражем по-человечески, после чего я сразу услышал о себе много нелестного, в основном, жалобы, как ему тут было плохо без защиты и, особенно ― без нормальной еды. Я гладил пушистую шкурку, извиняясь за то, что задержался с возвращением, да ещё заявился без должного угощения. Но обещал исправиться, и он поверил, взяв слово, что больше его не брошу.
Это было трогательно, но я чувствовал, что собрались не все:
― Хорошо, что нас теперь трое, но что-то подсказывает, есть ещё человек, пострадавший из-за меня, неужели… Хлоя?
По тому, как тяжело вздохнули Стражи, я понял, что, увы, не ошибся в своём предположении. Удивительно, что, начисто забыв о других, вспомнил только о ней. Хлоя была прекрасной и гордой служанкой в доме Повелителя Мёртвого города, и моей безответной любовью…
― Нет, не верю… Ей то за что попало? Строгая красавица всегда меня бранила…
Селим ткнулся носом в руку, а Шек завертелся волчком, пытаясь укусить себя за хвост, а потом, печально опустив голову, сказал:
― Смотрю, ты, Сан, по-прежнему ничего не понимаешь в женщинах и любви. Она обожала недогадливого мальчишку, хоть и не любила так, как тебе хотелось ― гордость не позволяла ей признаться в этом. Но Хлоя согласилась стать твоим Третьим Стражем. Поэтому негодяй, создавший проклятье, решил, что провести всю жизнь чёрной вороной будет для неё страшнее смерти. Она тоже всегда держится поблизости от нас, и не сомневаюсь, что все эти годы ждала тебя, а сейчас не показывается, потому что…
Он замолчал, продолжения и не требовалось ― прекрасная Хлоя не хотела, чтобы глупый Повелитель видел её такой…
― А может, она просто меня возненавидела? ― подумал и снова ошибся…
Рядом с головой зашуршали крылья, и в плечо впились острые когти крупной, чёрной как ночь, птицы. Эти прикосновения были весьма чувствительными и причиняли боль, но я не посмел даже охнуть. Быстро пожелав услышать Хлою, замер, приготовившись к слезам и упрёкам, но вместо этого невозмутимый голос произнёс у моего уха:
― С возвращением, Повелитель Мёртвого города. Надеюсь, долгий путь сюда был не очень обременительным. Прекрасно выглядишь, впрочем, как и всегда, в отличие от брошенных тобой друзей…
  
Мне понадобилось время, чтобы восстановить дыхание, ведь слова любимой девушки не просто ранили, а выбили почву из-под ног. Но я сумел взять себя в руки:
― Кажется, ты совсем не изменилась, Хлоя, так и норовишь обидеть. Разве я виноват в том, что, потеряв тело, душа всё забыла? Впрочем, ты всё равно не поверишь, а я не собираюсь оправдываться. Но за то, что ты пострадала из-за меня ― прости. Если бы мог хоть что-то изменить, непременно сделал это для всех вас, дорогая…