Охотники за душами (СИ)

В темноте я спотыкаюсь о корень и с разбега падаю навзничь на каменистую землю. Феникс разворачивается и бежит мне на помощь, как вдруг рядом с нами раздается крик:
– Они здесь!
Мы прижимаемся к земле, стараясь не дышать, и слышим, как кукуруза шелестит под ногами преследователей – все ближе и ближе. Луч фонарика проходит всего в нескольких метрах от нас. Мое сердце колотится так оглушительно, что, не сомневаюсь, подходящий все ближе Охотник слышит его стук…
  
 
Я крепко зажмуриваюсь и прижимаюсь к груди моего Защитника. Он обещал, что со мной не случится ничего плохого. И хотя в Римской империи он всего лишь раб, недавно появившийся в нашем доме, я ему верю. У него на руках я чувствую себя защищенной от всего на свете. Но все-таки опасность совсем близко. Мы прячемся в канаве, и я слышу, как приближаются шаги обутых в сандалии ног. По пшеничному полю пробегает ветерок, и стебли шелестят, словно хвост гремучей змеи.
 
– Раб! – выкрикивает грубый голос.
 
Я с ужасом узнаю голос центуриона, громилы из страшного Двенадцатого Легиона. Должно быть, сейчас он всматривается в темноту черными, похожими на отполированные куски оникса глазами. Будучи героем войны, он явился к моему отцу, сенатору Луцию Аврелию Кларусу, чтобы принести ему в дар трофеи из похода. Но Кустос, мой Защитник, предупреждал, что это была лишь уловка для того, чтобы проникнуть к нам на виллу… и убить меня!
 
– Сейчас же отпусти девочку! – требует центурион. – Поверь мне, раб, после того, что я с тобой сделаю, смерть на кресте покажется тебе прекрасным избавлением!
 
Я чувствую, что сердце Кустоса бьется быстрее – ему страшно, но он не двигается с места и только крепче обнимает меня.
 
– Ты не сможешь прятаться вечно, – центурион широкими шагами идет в нашу сторону. – Сотня моих людей прочесывает поле, они найдут и тебя, и малышку.
 
Он всего в нескольких ярдах от нас. Еще несколько шагов, и он найдет нас, и тогда…
 
Я моргаю, очнувшись от Отблеска, – и ровно в это мгновение между стеблями кукурузы показывается темная фигура в капюшоне. Феникс вскакивает на ноги и толкает Охотника плечом в грудь. Прежде чем он очнется, мы стрелой срываемся с места и исчезаем в колеблющемся море кукурузы.
Однако остальные Охотники уже слышали, где мы. Они сбегаются со всех сторон, пытаясь отрезать нам пути к отступлению. Крепко сжимая мою руку, Феникс тянет меня к краю поля. Сердце отчаянно колотится, в легких горит – такое чувство, словно я бегу без остановки всю жизнь. Да и все предыдущие жизни тоже, я вечно ухожу от бесконечной, не замедляющейся ни на секунду погони. Одно чудесное спасение за другим, но с каждым разом преследователи все ближе к цели, а их жертва все слабеет, все теряет силы с каждым отчаянным рывком…
Каким-то чудом мы первыми добегаем до изгороди и лихорадочно карабкаемся через нее на трассу. Мимо нас пролетают легковые машины и грузовики, яркий свет фар слепит глаза. Кто-то из водителей возмущенно сигналит, едва не сбив нас в темноте.
Феникс прикрывает глаза от света и вскидывает большой палец.
– Ты что, думаешь кого-то застопить? – Я тревожно оглядываюсь на кукурузное поле. Под покровом ночи Охотников не разглядеть, но я понимаю, что вряд ли они где-то далеко. – Кто же станет нас подвозить посреди ночи?
Но не успеваю я договорить, как перед нами на обочине тормозит грузовик. Пассажирская дверь распахивается, нам приветливо машет круглощекий водитель:
– Залезайте, ребята! – дружелюбно кричит он.
Ехать с незнакомым человеком все же спокойнее, чем уходить в темноте от погони, и мы поспешно забираемся в машину. Феникс захлопывает дверь, и грузовик двигается с места. В боковое зеркало я вижу, как Охотники выбираются на трассу. Они пытаются было бежать за машиной, но грузовик набирает скорость, и мы вскоре оставляем их позади. Последним сдается Дэмиен, с полминуты я вижу, как фары автомобилей высвечивают его фигуру, но вот и он исчезает в ночи.
Тяжело дыша, я откидываюсь на спинку кресла:
– Уфф, повезло!
– Прямо бог из машины, – шепотом отзывается Феникс.
Водитель грузовика ласково улыбается нам обоим. У него на редкость уютное лицо с заросшим щетиной двойным подбородком, и он до того крупный, что едва помещается в кресле: круглый живот заполняет пространство до самого руля. Он похож на огромного медведя гризли, но в прозрачных голубых глазах светится какой-то теплый, успокоительный огонек.
– Я Митч, – представляется он. – Ну что, ребята, куда вам?
– А куда вы, туда и мы! – весело улыбается ему Феникс.
– Точно? – переспрашивает Митч со смешком. – А то у меня тут будет завались остановок!
– А вам, случайно, не надо куда-нибудь в сторону Хэйвенбери? – с надеждой спрашиваю я.
Он чуть морщит нижнюю губу:
– Что-то я о таком не слыхал.
– Это в Костуолде.
Митч изучает свой маршрут, потом щелкает по кнопкам спутникового навигатора.
– Хм-м… вообще мне не совсем туда, но могу сделать петлю и выкинуть вас на окраине Суиндона. Только до вашего Хэйвенбери оттуда еще миль тридцать. Пойдет?
Феникс кивает:
– Ага! Спасибо, еще как пойдет!
Митч меняет маршрут в навигаторе, потом вытаскивает из маленького холодильника в ногах бутылку шотландской газировки.
– Угощайтесь! – предлагает он. – Там еще есть вода и кола, а тут на приборной панели шоколадки, если хотите. А, и лед, как раз приложить тебе к фингалу, парень.
Он бросает на Феникса взгляд из-под кустистых бровей, но не требует никаких объяснений.
– Это прекрасно, спасибо вам огромное! – Я вылавливаю несколько банок с колой и пригоршню льда. – И еще спасибо, что подобрали нас! Вы спасли нам жизнь.
– Да без проблем! – широко улыбается Митч. – У меня тоже дочка есть, не хотел бы, чтобы она вот так застряла в темноте на трассе.
Я жду с банкой колы в руках, что он начнет нас расспрашивать, захочет узнать, что мы вообще делали так поздно ночью и так далеко от города. Но вместо этого он откидывается на спинку кресла, врубает радио и встряхивает головой в такт какой-то песне из семидесятых.
Феникс чокается со мной колой, я с наслаждением отпиваю из банки.
– Вот видишь, – вполголоса говорит он, – мы все-таки не совсем одни. Мы встретили Родственную Душу.
Я было думаю, что он имеет в виду текст песни по радио, и не сразу понимаю, что речь идет о чем-то более важном.
Я поворачиваюсь к нему и тоже понижаю голос:
– Думаешь, он из Первопроходцев?
Феникс тихонько качает головой:
– Нет, он не Защитник и не Душевидец, просто добрая душа, – шепотом отвечает он. – Родственные Души по большей части понятия не имеют о своей природе, они ничего не знают о нашей битве с Воплощенными. Однако они неосознанно помогают таким, как мы. Это как… как ангелы на Земле, иногда они просто оказываются в нужное время в нужном месте.
Феникс откидывается на сиденье, прижимая лед к подбитому глазу, а я исподтишка рассматриваю Митча, нашу Родственную Душу. Он бодро напевает себе под нос, большими глотками отхлебывает газировку и с наслаждением поедает огромный шоколадный батончик – ангелов обычно представляют себе несколько иначе. Однако в моих глазах он истинный посланник небес!
  
27
 
Грузовик останавливается, и я резко просыпаюсь. Оказывается, во сне я положила голову Фениксу на плечо, а он прикрыл меня вместо одеяла своей байкерской курткой. Вчера я согрелась в теплой кабине и сама не заметила, как заснула под мягкое покачивание грузовика – да и Феникс, похоже, тоже. Он сонно мне улыбается, пока я зеваю и потягиваюсь.
  
– C добрым утречком, сони! – весело говорит Митч, выключая двигатель. – Наш экипаж прибыл в Суиндон, просим пассажиров приготовиться к высадке!
Сонно моргая, я выглядываю из пассажирского окошка. Митч припарковал грузовик на стоянке: я вижу маленькое кафе, как на заправке, зону для пикников, туалет, но больше тут особо ничего нету. «Зато и камер нет», – думаю я и сразу же раздраженно трясу головой – надо же, какой я стала внимательной всего за несколько дней. Просто параноик какой-то.