Охотники за душами (СИ)

– Если бы не этот болван, мы бы поймали вас еще тогда и уже четыре века назад принесли бы тебя в жертву.
– Ты бессердечное чудовище! У тебя что, вообще нет души? – выкрикиваю я, более не в силах держать язык за зубами.
Четыре столетия спустя я узнаю, что бедный, измученный осадой привратник остался верен мне и Уильяму, несмотря на то что мы проиграли. Неважно, сколько времени прошло с тех пор – я всем сердцем оплакиваю погибшего юношу и никогда не прощу его убийц.
  
Холодные пустые глаза Дэмиена останавливаются на моем лице:
– О, Дженна, как ты заблуждаешься! Душа у меня есть, и она еще переживет твою.
– Ну уж нет, я этого не позволю! – Голос Феникса звенит от гнева. Я чувствую, что его тело напряжено, как сжатая пружина.
Дэмиен вновь язвительно улыбается:
– Смотрите-ка, вот бесстрашный защитник! Арундельский замок пал, а он остался. Ну ничего, это ненадолго! – Он мерит Феникса презрительным взглядом: – И зачем было вообще возвращаться сюда? Ты давно проиграл эту битву.
– А вот за этим! – кричит Феникс и внезапно бросается на него. Он незаметно достал из кожаного мешочка заостренный камень угольно-черного цвета. Его острым концом он ранит Дэмиена в грудь.
Однако Охотники действуют ужасающе быстро и слаженно. Один из них мгновенно выхватывает откуда-то велосипедную цепь и набрасывает ее на запястье Феникса, отводя удар от Дэмиена. Другая бьет моего Защитника ногой в живот, так что тот складывается пополам от боли. Третий опрокидывает его на землю и наступает ногой на руку, сжимающую окровавленный камень.
Дэмиен стоит неподвижно, он даже не подумал отшатнуться, чтобы избежать удара Феникса. Он презрительно смотрит сверху вниз на моего Защитника, распростертого на земле:
– Ай-ай-ай, кажется, кто-то уже привык проигрывать битвы под Арунделом! Но не волнуйся, больше тебе вообще не придется сражаться! – Кивком головы он приказывает своим молчаливым приспешникам завершить начатое.
Но Феникс, так же как и Уильям много лет назад, не собирается сдаваться без боя. Он неожиданно выкидывает вперед ногу и пинает татуированную Охотницу в коленку, та с воплем боли валится на землю. Резким рывком за велосипедную цепь подтягивает к себе следующего бандита, бьет его локтем в лицо. Слышится жуткий хруст: похоже, забинтованный нос противника сломан уже во второй раз. Охотник с криком отпускает цепь, и Феникс вновь на ногах. Пока он собирается атаковать светловолосого, в драку вступает последний Охотник. Вернее, Охотница, я вижу под капюшоном толстовки ее лицо – высокая девушка, которая в тот раз вырубила Феникса ударом арматуры. Теперь она вооружена парой кастетов, замаскированных под кольца на руке. Она бьет молниеносно, словно гремучая змея, я вижу только вспышку сверкающего металла. Феникс пытается уклониться, но острый край кастета впечатывается ему в подбородок. От сокрушительного удара он почти теряет сознание.
Пошатываясь от боли, Феникс с трудом находит меня глазами.
– Дженна… БЕГИ! – кричит он, и кровь хлещет из распоротой губы. Охотники бьют его вчетвером – целый шквал пинков и ударов.
Дэмиен словно бы забыл обо мне, залюбовавшись избиением Феникса, я в самом деле могла бы убежать. Следовать инстинкту самосохранения. Поступить так, как приказывает мой Защитник, как прежде, в парке…
Но только в этот раз я не побегу. Мне очень страшно, я совсем не умею драться – но никак не могу бросить Феникса.
Я подбираю с земли длинную палку, бросаюсь вперед, замахиваюсь со спины и изо всех сил бью ею по голове светловолосого. C глухим ударом он валится ничком на землю.
Я пытаюсь ударить девушку с кастетом, которая безжалостно избивает Феникса. Однако она ловко блокирует мой удар, подставив предплечье, и палка ломается надвое. Отбросив свое бесполезное оружие, я изо всех сил луплю ее руками и ногами, но с тем же успехом можно было бы пытаться побить бронированного тигра. Она с легкостью отражает все мои бестолковые удары, а потом берет меня за горло и одной рукой приподнимает над землей. Я беспомощно болтаюсь в ее руках, хватая ртом воздух, а остальные охотники тем временем продолжают избивать Феникса. Потом она грубо бросает меня на землю, рядом с моим окровавленным другом.
Дэмиен с невозмутимой небрежностью поднимает отброшенный в сторону черный камень и взвешивает его в руке.
– Вот, значит, что вы здесь искали. Хм-м… обсидиан. И как его только занесло в Англию семнадцатого века?
Плотно сжав губы, Феникс пытается вывернуться из рук Охотников. Дэмиен стоит над ним, широко расставив ноги, и крепко держит в руке обсидиановый осколок.
– А красиво будет убить тебя твоим же оружием. Есть в этом некая поэтическая справедливость, не так ли?
Он опускается на колени, так что ноги оказываются по обе стороны от груди Феникса, и затягивает заклинание:
– Рура, ркумаа, раар ард рурд…
Я мгновенно узнаю древнюю ритуальную песню.
– НЕТ! – в отчаянии выкрикиваю я, – Прошу, не надо!
Но Дэмиен и не думает останавливаться, он обеими руками заносит над головой каменное лезвие. Феникс не в силах остановить его, он смотрит на меня c нечеловеческой тоской во взгляде, и в то мгновение, когда наши глаза встречаются, я понимаю, что он не воскреснет после жертвоприношения. Никогда, ни в этой жизни… ни в следующих.
– Прости… – c трудом выговаривает он окровавленным ртом. – Я тебя подвел…
Его взгляд начинает терять осмысленность, я отчаянно всхлипываю и всеми силами тянусь к нему – но девица с кастетом хватает меня за волосы и тащит в сторону.
– Нет! Не подвел! – Я пытаюсь вывернуться из ее хватки. – Ты никогда меня не подводил!
– Квард ур роу ра датсрк, Ра-Ка! – Голос Дэмиена звучит еще исступленнее моего. Охотники вступают в песню, жуткое пение словно лишает воли.
– РА-КА! РА-КА! РА-КА!
Черные тучи скрывают солнце, нас накрывает тень. Температура резко понижается, кажется, что плеск озерной воды затихает где-то вдалеке, смолкает крик гусей, не трещат сверчки. Кажется, что весь мир задерживает дыхание. Слышен только неостановимый хор, на фоне которого пугающе вдохновенный голос Дэмиена выпевает:
– Уур ра урдар боуркад…
– РА-КА! РА-КА! РА-КА!
Сквозь стоящую в глазах пелену слез я вижу, как обмякает тело Феникса – пение ввело его в подобие какого-то дьявольского транса. Дэмиен выше заносит клинок, сейчас он пронзит сердце Феникса…
– БРОСАЙ ОРУЖИЕ! – раздается чей-то резкий голос. Внезапно нас окружает отряд полицейских.
Но Дэмиен только перехватывает каменный нож покрепче: он явно не собирается подчиняться приказу.
  
25
 
Покачиваясь на ходу, полицейский фургон направляется из Арундела в сторону Лондона. Вместе с другими задержанными я сижу в наручниках на твердой пластиковой скамье в хвосте машины. В фургоне все или пластиковое, или из крашенного серой краской металла, окна из бронированного стекла затянуты металлической сеткой – настоящая клетка на колесах. У задних дверей, отделенный от нас решеткой, с каменным лицом сидит полицейский, в руках у него электрошокер. Я уныло смотрю в окно. Сгущаются сумерки, облака на западе кажутся красно-фиолетовыми.
После всего случившегося я до сих пор не могу поверить, что арестована. Разумеется, я лишь жертва обстоятельств, но полиция обращается со мной как с преступницей, меня обвиняют в попытке ограбления, в «воспрепятствовании осуществлению правосудия» и в сопротивлении при аресте. Хоть я и знаю, что решительно ни в чем не виновата, но мне все равно стыдно, и я ничего не могу с этим поделать. Кажется, как будто я подвела родителей. Страшно представить, какие у них будут лица, когда они увидят меня в наручниках, в тюрьме…
  
И еще меня пугают Охотники. Дэмиен и его шайка сидят на противоположной скамье, прямо напротив меня. Руки их скованы наручниками, на глаза, как обычно, надвинуты капюшоны, головы опущены – только Дэмиен сидит прямой как палка и неотрывно смотрит на меня. Кажется, что воздух вокруг него холодный и неживой, словно тьма из его пустых глаз понемногу наполняет пространство. Рядом с ним меня немного подташнивает, такое ощущение, как будто меня медленно убивает радиация. Должно быть, страшно умирать от лучевой болезни.