Правила волшебной кухни (СИ)

— Дед или не дед, — пожал я плечами. — Это истинная суть любого повара. Если кто-то хочет быть накормленным, он будет накормленным. Несмотря ни на какие препятствия.
— Вот и я говорю…
Домовой окончательно успокоился. Мы договорились, что он постарается не отсвечивать, и при появлении Джулии на кухне замирать. На ней-то никаких печатей нет, поэтому невооружённым глазом она Петровича не заметит. Ну и, собственно говоря, приступили к готовке.
  
Закончили сильно заранее, так что пришлось даже некоторое время поскучать.
— Ну что? — извелась от нетерпения Джулия. — Когда уже?
— Скоро, — ответил я, бегло взглянув на часы. — Не парься ты. Всё готово. Заготовок с запасом, столы сдвинуты, сервировка на высоте, — тут я задумался. — А хотя погоди…
С тем я подошёл к входной двери и…
— СТОЙ!!!
…и распахнул её настежь.
А снаружи уже бесновались ночные аномалии: вихрились туманы всевозможных цветов и оттенков, мимо пробегали призрачные лошади, а откуда-то из канала доносилась игра на арфе. Но вот какое дело — внутрь никто и ничто даже не подумало зайти.
— А… а чего? — боязливо выглянув из-за барной стойки спросила Джулия. — А почему они не заходят?
— Не знаю, — хохотнул я. — Может, не хотят?
Примерно в этот же момент настенные часы пробили один раз, и где-то невдалеке на мосту я увидел тёмные силуэты. Должно быть, это и есть наши гости. Обожаю пунктуальных людей. Да и в целом — пунктуальность.
— Доброй ночи, — улыбнулся я, на всякий случай не протягивая руку.
Мало ли какие традиции у людей? Мало ли какие устои? Может быть, им с обслуживающим персоналом здороваться не с руки.
— Проходите.
Итак! Людей действительно было много. Впрочем, так и предполагалось. Мужчины и женщины, старики и подростки, едва перешагнувшие порог совершеннолетия, но все как один в старомодной одежде. Пышные манжеты, поднятые воротники и явно что дорогая ткань. И ещё! «Это не корпоратив» — тут же подумалось мне, уж настолько были разными эти люди по возрасту. Скорее уж это семья.
— Прошу, вот ваше место. Я взял на себя смелость сдвинуть столы вместе, — сказал я. — Но по вашему желанию мы можем переставить всё в традициях европейской рассадки.
— Не нужно, — сказал мне аристократичного вида мужчина с залысинами на висках.
Кажется, это у них главный. Либо босс странной фирмы, либо же глава большой-пребольшой семьи.
— Располагайтесь, — махнул мужчина рукой «своим», и на одном из пальцев я заметил перстень с таким нереально-огромным рубином, что на него, должно быть, можно было бы купить всю «Марину». Ну… в том случае, если бы она продавалась. А может быть и половину квартала.
Стоя на почтительном расстоянии, я ждал пока гости рассядутся. Смотрел, наблюдал, размышлял. И вот какой момент: хотел бы я сказать, что эти люди не так просты, как хотят казаться, да только ничего подобного. Это семейство даже не пыталось выглядеть просто. И некоторые… гхым… некоторые странные вещи в облике и поведении буквально считывались на раз-два.
Но вот, они наконец-то уселись, и я выступил вперёд.
— Доброй ночи, сеньоры и сеньориты, моё имя Артуро Маринари. Я владелец этого прекрасного заведения и ваш личный повар на время сегодняшнего мероприятия. А это, позвольте представить, сеньора Джулия.
— Доброй ночи, — кое-как сдерживания волнение, сказала девушка и слегка поклонилась.
— Сегодня она будет вас обслуживать. Поверьте, это лучший официант в городе. А ещё это самый незаменимый сотрудник в моей команде, — сказал я, вынося между строк лёгкое предупреждение. — И очень… очень ценный для меня человек.
Очень надеюсь, что всем всё понятно. Пусть люди отдают себе отчёт, что если хотя бы волосок упадёт с головы Джулии, то им всем придётся несладко.
— Лучиано Алафесто, — представился мне именно тот мужчина, которого я считал, как главного в этой компании. — Очень приятно.
Не знаю почему, но при упоминании этой фамилии Джулия начала едва заметно подрагивать.
— Мы очень рады, что ваше заведение откликнулось на нашу просьбу, — улыбнулся мужчина. — В последнее время нам стало всё тяжелее находить места, которые могут подстроиться под наш ритм жизни и работать в такое позднее время. Это приятно, сеньор Маринари. Очень приятно.
— Рад стараться. Пускай пока что у нас не такой большой ассортимент блюд и вин, как у некоторых наших конкурентов, но мы стараемся сделать всё, чтобы наши гости остались довольны.
— Пахнет кровью, — вдруг невпопад сказала утончённого вида барышня, что сидела по правую руку от сеньора Алафесто.
— Прошу извинить, — улыбнулся я. — Сегодня была крупная поставка говядины, — а про себя подумал что нюх у барышни на зависть трюфельным свиньям, раз она умудрилась учуять кровь даже здесь. Всё-таки вытяжки работают исправно и посторонних запахов с кухни в зал не идёт.
— Двери? — уточнил я, задавая вопрос Лучиано. — Закрыть или оставить так?
— Оставьте, — ответил мужчина, а затем с улыбкой обвёл взглядом всю свою семью. — У вас здесь слегка душновато, а на улице сегодня такая прекрасная погода.
Джулия коротко отрывисто вздохнула, успокаивая нервишки. Я же никакой проблемы в этом не видел.
— Что ж, господа, — сказал я. — В таком случае я оставляю вас на Джулию и буду с нетерпением ждать заказ, — и удалился на кухню.
— Ну чо там? Чо там? — встретил меня взволнованный Петрович. — Кто такие?
— Чёрт его знает, — пожал я плечами.
— Врёшь!
— Может быть вру, — кивнул я, надевая фартук. — А может и не вру. Лучше приготовься, Петрович, скоро будет большой заказ. Люди явно серьёзные, и отдачу не по курсу воспримут как оскорбление.
— Чо? По какому курсу?
— Готовь тарелки, говорю!
Домовой зашуршал, а я стал ждать заказ. Вот только не дождался.
— Выйди в зал, — попросила Джулия, заглянув на кухню.
— Что случилось?
— Я пыталась объяснить, что у оссобуко нет прожарки и это самостоятельное блюдо, но они меня не слушают. Может ты, как повар, объяснишь чуть более доходчиво?
— Хм…
Интересно, конечно.
— Сеньор Маринари! — улыбнулся Алафесто, стоило мне появиться в зале. — Вы абсолютно правы, ваша официантка настоящее золото. Всеми силами пыталась отговорить нас от оссобуко разных степеней прожарки.
— Ага, — кивнул я. — В таком случае вы понимаете, что вы просите?
— Несомненно.
— И вы понимаете, из какой части туши готовится это блюдо? — спросил я и не дожидаясь ответа продолжил: — Голень. Причём довольно мускулистая. Да будет вам известно, что при жизни коровы очень любят ходить.
Ожидаемо, эта ремарка вызвала всеобщий хохот. Но когда всё стихло, Алафесто сказал:
— Мы всё понимаем. Так что не переживайте, никаких возвратов не будет. Лишь единственную порцию мы попросим сделать вас полностью доведённой до готовности, для нашего юного Франческо.
А юный Франческо, парень лет восемнадцати что сидел напротив главы семейства, сразу же вспыхнул румянцем и виновато опустил глазки в пол.
— Он у нас не любит мясо с кровью.
— Ничего подобного, — буркнул он. — Просто мне от него плохо.
— Я понял ваши предпочтения, сеньор Франческо, — кивнул я. — Поверьте, всё будет исполнено в лучшем виде.
Уходя обратно на кухню, я размышлял вот над чем: над парнем только что явно поиздевались. В чём именно суть издёвки я не понимаю, но его точно выставили не таким как все. И, кажется, я знаю, как быть.
Итак, начали! Расположив на гриле аккуратные кругляшки сырых оссобуко, я достал одну уже готовую порцию и принялся над ней колдовать. Точнее не над ней самой, а над подачей. Если поедание мяса с кровью — это какая-то семейная традиция, а юному Франческо действительно плохо от сырой крови, то я ему помогу. Дам ему заваренную кровь. Термически обработанную и не такую тяжёлую для усвоения.
  
О чём это я? О соусе, конечно. Старинный датский рецепт, который посмотрел у одного московского шефа. Самой крови у меня завались — вон сколько её натекло в контейнеры…