Правила волшебной кухни (СИ)

С тем я выскочил в зал и увидел, как моя кареглазка разговаривает с белобрысым незнакомцем, который присел в самом неприглядном углу. На мужике лица не было. Хмурый, потерянный, во взгляде тоска. И даже лучезарная улыбка Джулии, которая по идее должна радовать всех, ну а особенно мужчин, ему была как-то по боку.
— Что случилось? — шепнул я девушке, когда та наконец приняла заказ и отошла от стола.
  
— Без понятия, — покачала головой кареглазка. — Кто-то, видимо, просто не в настроении. Что не предложи ему, всё не то.
— Ну так давай мимо меню поработаем, — предложил я. — Ничего поварам пока что не говори, я сам приму заказ.
Осмотрев китель на предмет пятен, я пригладил волосы и подошёл к столу.
— Добрый день! — мужик так же грустно поднял на меня взгляд. — Артуро Маринари, хозяин этого заведения. И в моих интересах сделать всё, чтобы мои гости были довольны. Если вас сможет порадовать блюдо, приготовленное специально под заказ, только скажите. Сеньор… м-м-м?
— Антонио, — сказал мужик.
И одного лишь произнесённого имени мне хватило, чтобы спалить акцент.
— Гхым, — прокашлялся я. — Из вас такой же Антонио, как из меня Артуро, — сказал я по-русски и указал на соседний стул. — Вы позволите?
И надо было видеть, как расцветает мужик. Как в мутных глазах начинают проблёскивать искры жизни, и как проступает улыбка на сумрачном лице.
— Конечно! Садись, земеля!
— Джулия! — я подозвал свою официантку и на ушко продиктовал ей то, что ей надлежало передать поварам. — Всё запомнила?
— Угу, — кивнула девушка и умчалась на кухню.
Ну а мы с Антоном начали знакомиться. Причём его даже спрашивать ни о чём было не нужно. Белобрысый прорвался сам — видно, никак не мог наговориться на родном языке. Всё про себя выложил.
Итак: Антон Гореликов оказался русским аристократом. Членом посольской миссии, который по долгу службы обязан был жить в Венеции. Тридцать пять лет, жена и трое детей. Самый младший из которых, к слову, урождённый венецианец и никогда не видел родину своих предков.
— Прошу, сеньор Артуро, — и тут Джулия вынесла с кухни поднос. — Всё, как вы и заказывали.
А на нём — сказка. Рядом с дымящейся, блестящей от сливочного масла отварной картошечкой лежала сельдь. Прокладкой холодного от горячего стала горка красного лука, порезанного на тоненькие колечки и хорошенечко пожмяканнаого в маринаде. Рядом соусник с горчичным соусом, хлебница с кусочками бородинского и, конечно же, графинчик водки.
— Ты… Я… Артур… Я…
Мой гость от такого потерял дар речи. Осмотрел наш стол голодными глазами и без утайки всплакнул. Ругался матом, но явно что от счастья. Просто перебирал все известные ему слова.
— Ну хватит-хватит. Ты же недалеко живёшь, я надеюсь? Специально для тебя буду держать в меню что-нибудь вот такое. Особенное.
— Спасибо, Артур! Спасибо!
Ощущать на щеке поцелуй венецианки было гораздо приятней, но и это ничего. Антон вскочил с места, сгрёб меня в объятия, расцеловал, а затем уткнулся в плечо и продолжил плакать. Экак его тоска срубила…
— Выпей, Антош, выпей.
— А ты?
— А я бы с радостью, но мне ещё в управу сегодня идти. Не поймут.
— Тогда я сейчас одну махну, — Гореликов начислил себе одну рюмочку, а затем отодвинул графин. — А остальное ты прибереги, ладно? Как время будет, посидим, поговорим. Мне-то сейчас тоже бежать нужно.
А я и не был особенно против. Обойдутся господа венецианцы без пропитанного водкой бисквита. Мы её вместе с Его благородием Гореликовым внутрь употребим.
Что ж… мои слова насчёт управы не были отмазкой. И мне действительно нужно было поспешить. Пропустить то, как Антон махнул рюмку, занюхал хлебушком и закусил с вилки, на которую любовно наколол всего и по чуть-чуть, я не мог. А вот дальше не остался.
— Увидимся! — крикнул я, оставляя счастливого Гореликова в зале, и вышел на улицу.
Уверен, что у Джулии сегодня будут очень щедрые чаевые.
Но к делу! Как-то незаметно, с того момента как я решил взять «Марину» прошла неделя, а это значит сегодня мне нужно было отметиться в городской администрации. Никаких строгих отчётов! Подозреваю, городу нужно это лишь с той целью, чтобы удостовериться в том, что я до сих пор жив. Однако сам я рассчитывал получить от этой встречи чуточку больше…
— Сеньор Греко! — по-итальянски радостно крикнул я, заходя в уже знакомый кабинет. — Как вы⁈ Как семья, как здоровье⁈
— Всё прекрасно, сеньор Артуро…
Габриэль явно не ожидал увидеть меня вновь и потому сперва опешил.
— А вы?
— И я прекрасно! — с тем я поставил на стол Греко любовно собранные корзину с особенно заряженными круассанами. — Цвету и пахну!
— То есть вы…
— Работаем, — серьёзно кивнул я. — И более того, я настоятельно приглашаю вас зайти как-нибудь ко мне в «Марину» и увидеть всё собственными глазами. Так. Где нужно поставить подпись?
Греко молча полез искать бумагу в столе, а я тем временем живо описывал своё меню. И сам ресторан, и команду, и то как дружно-весело строится наша работа.
— Значит, место вас всё-таки приняло?
— Ещё как, сеньор Греко! — подмахнув нужную бумажку, я отдал её Греко. — Ну так что? Бронировать для вас столик на сегодняшний вечер?
— Боюсь, что… нет. Благодарю за приглашение, но выбираться в Дорсодуро, да ещё и вечером.
— Значит, в другой раз, — пожал я плечами.
Мне ведь на самом деле и без него гостей хватает. А вся эта показная душная вежливость была лишь для того, чтобы было проще перейти к следующему вопросу:
— Сеньор Габриэль. Как видите, место меня приняло и бизнес действительно заработал. Отсюда вопрос. Быть может, в городской программе восстановления проблемных мест есть какой-то пунктик насчёт дополнительного финансирования?
— Прошу прощения?
— «Марина» работает не в полную силу, и мне тяжело это видеть. Рано или поздно мы сможем приблизиться к максимальным мощностям, но я бы всё равно предпочёл «рано». И небольшие инвестиции извне могли бы этому поспособствовать.
— Кхм, — задумался Греко, принюхиваясь к круассанам. — Хорошая попытка, сеньор Маринари, но нет. Боюсь, что вынужден вам отказать. Прошло слишком мало времени, чтобы делать какие-то выводы.
— Ага, — кивнул я. — Значит, есть смысл зайти чуть позже?
— Месяц, — предположил Греко. — Быть может, два. Мне нужно веское основание на то, чтобы просить у города деньги для «Марины». Не буду врать, решение принимаю именно я. И пока что я вам отказываю, Артуро.
А я его прекрасно понимаю. Для разнообразия, иногда нужно ставить себя на место другого человека. И будь я на месте Греко, поступил бы точно так же. Поэтому…
— Без обид?
— Какие могут быть обиды, сеньор Греко⁈ Что ж, было приятно повидаться, — я пожал клерку руку. — Забегу через неделю. А круассаны попробуйте обязательно! Причём чем раньше, тем лучше. Пока свежие, они особенно хороши…
* * *
Круассаны действительно оказались хороши. Аромат взял сеньора Габриэля за ноздри ещё до того, как чудаковатый ресторатор покинул его кабинет, и потому оставшись наедине он набросился на них в самую первую очередь.
Вкусно. Очень вкусно. Но, помимо этого, круассаны Артуро как будто бы заряжали какой-то странной, позитивной энергией. Хотелось жить и радоваться. Хотелось бегать, прыгать, смеяться и сливать куда-то всю эту энергию. Хотелось…
— Сеньор Греко? — заглянула в кабинет юная Валентина, казалось, безответно влюбленная в своего сурового начальника.
Хотелось…
Что произошло дальше, Габриэль не до конца осознал. Искра, буря, горящие глаза и первобытный рёв. В режиме «эге-гей!» прошло не меньше часа, и вот: на дрожащих ногах, его растрёпанная помощница кое-как выбиралась из кабинета. На лице блуждает глупая, но счастливая улыбка, прическа растрепана, от косметики вообще ничего не осталось.
  
Но самое главное, что она позабыла про все свои вопросы, которыми с утра до ночи задалбывала сеньора Греко. И единственное, что её сейчас интересовала: