Правила волшебной кухни (СИ)

— Вуаля, — произнёс я, глядя на «Мэри», и сделал самое главное.
А именно: приправил напиток магической энергией. Внешний наблюдатель мог бы решить, что я просто провёл ладонью над стаканом, но на самом деле только что свершился сложнейший ритуал, подвязанный на родовой магии и артефактном гримуаре. На долю секунды красная жижа в стакане замерцала изнутри и… всё. Готово.
К столу я вернулся ровно в тот самый момент, когда штатный медик лайнера привёл бедолагу в чувства нашатырным спиртом.
  
— Вот, — я насильно вручил ничего не понимающей девушке стакан. — Выпей.
— М-м-м? — промычала та.
— Выпей-выпей.
— Кто вы такой⁈ — обратил на меня внимание врач. — И что вы делаете⁈ Девушка, не смейте это пи…
Но поздно. Девушка инстинктивно уловила благотворную энергию, растворённую в стакане, и принялась жадно пить. Глоток, глоток, ещё глоток. Действие оказалось столь быстрым и сильным, что здоровый румянец заиграл у бедняги на щеках ещё до того, как она поставила стакан на стол.
— А что тут происходит? — спросил медик, глядя как вполне себе здоровая девушка облизывает губы.
— Да у неё, должно быть, просто в горле пересохло, — пожал я плечами и не дожидаясь благодарности пошёл прочь от стола.
Напоследок пожал ошеломлённому Андре руку, на выходе прихватил тарталетку с икрой, но без груши и поднялся наверх, в свою каюту. Прибытие состоится рано утром и пора бы собирать вещи. Которые, по правде говоря, легко умещались в обычный заплечный рюкзак. Скрутка с ножами, книга рецептов и кое-какая сменная одежда. Всё. Родимый дом я покидал в спешке. А главное тайком, и поэтому было бы странно тащить с собой чемоданы.
Но как так вышло? Почему именно в спешке? Всё просто — я хотел остаться непричастным к последнему делу моей семейки. И тут невольно придётся вернуться к разговору о том, что артефакты с негативным воздействием ценятся куда дороже.
Моя матушка в своём злодействе дошла до околопредельной точки и задумала нечто такое, с чем я просто не мог смириться. А когда заявил об этом вслух, получил столько комплиментов, сколько не получал за всю жизнь. И «позор рода», и «слабак», и «лучше бы я тебя вообще не рожала». Н-да…
Но к сути: Сазонова-старшая связалась с Тайной Канцелярией. Пообещала артефактное снаряжение для оперативников в обмен на приговорённых к смерти узников. Зачем? Конечно же… затем, чтобы добыть из них эмоции. Самые сильные из всех возможных. Агония, отчаяние, боль.
Если честно, я даже представить боюсь каким пыткам собирались подвергать бедняг Сазоновы и зачем, но на этом моё терпение лопнуло. Прознав про новый «бизнес-план», я тем же вечером покинул родовое поместье.
После недолго сбора вещей я ещё раз вышел на палубу подышать и полюбоваться на звёзды, а затем уснул. На удивление легко и просто, без камня на душе. А проснулся от объявления капитана по громкой связи:
— Дамы и господа! Наш лайнер прибывает в конечную точку маршрута.
Пускай я и был налегке, ломиться в самую толпу всё равно не стал. Я не спешу! И вот теперь действительно готов смаковать момент.
Накинув на плечи рюкзак, я вышел на палубу и взглянул на таинственного города в лучах рассветного солнца. Знаменитые каналы отсюда я не разглядел, но в остальном — всё было именно так, как я себе и представлял. Красные черепичные крыши, наседающих друг на друга приземистых домиков, и настоящий лес мачт неподалёку от стоянки больших серьёзных кораблей.
— Что-то не так? — вырвал меня из раздумий пробегающий мимо матрос. — Вы что-то забыли?
— Нет-нет, — улыбнулся я и начал спускаться вниз.
Я самым последним из числа пассажиров покинул лайнер и стоило моей ноги коснуться мостовой, как…
— Ух ты, бл…
Я тут же понял о чём говорят люди и что значит «повышенный магический фон». Будучи магом, я к этому делу куда более чувствительный, и потому мне закружило голову. Но не в плохом смысле! В хорошем. Голову закружило от силы, что буквально течёт по венецианскому камню.
— Спасибо! — обернувшись на секунду крикнул я персоналу, и сделал ещё один шаг навстречу новой жизни.
Трудной, поначалу бедной, но зато свободной…
  
Глава 2
 
Как это частенько бывает, ожидание с разбегу разбило себе лицо о реальность. Да, магическая энергия под ногами буквально пульсировала, но в остальном пока что я видел перед собой самый обычный город. Направившись к выходу из порта, я влился в поток таких же как и я сам приезжих туристов и шёл туда же, куда идут все остальные. Шел не торопясь и тупо глазел по сторонам.
Глазел и потихонечку расстраивался. По левую руку от меня было вполне себе современное здание — высокое, серое, исписанное граффити. По правую так вообще настоящий урбанистический ужас. Железный забор! Такой же, каким огораживают любую стройку или реставрацию. Занавешенный фасадной сеткой с рекламой и обещаниями того, что очень скоро здесь будет город-сад.
Над головой магистраль. Вдали ещё одна бетонная коробка, похожая на здание завода. Для полноты картины ему только дымящихся труб не хватало. И всё вокруг было обычное, серое, неказистое.
Дальше вместе с толпой меня вынесло на запруженную автомобилями площадь. Наполовину парковка, наполовину гигантская автобусная остановка. Шум, гам, неразбериха. Но отсюда стало видно что-то похожее на правду вдали: верхние этажи прилипших друг к другу домов.
Ещё минута в потоке туристов, подъём на первый мост и:
— Да-а-а-а-а! — протянул я с восторгом, кое-как продравшись к парапету.
Вот она, та Венеция, о которой я читал! Которую видел на фотографиях, и о которой смотрел фильмы. Лабиринт из воды и камня, от первого взгляда на который щемит сердце, а у фантазии отказывают тормоза.
Вода — не просто вода, а древний и сонный дух места. Камень — не просто камень, а сама плоть города. Старые, испещрённые морщинами стены, ошмётки штукатурки, обнажившей кирпичи, отслоившаяся позолота на гербах, тёмные глаза окон — всё это было не ветшанием, а подлинностью.
А воздух! Для того, чтобы разобрать все нотки и оттенки запахов, надо быть либо парфюмером с идеальным обонянием, либо же родиться слепым. Соль, сладковатый душок гниющей воды, подмывающей цветущий фундамент, аромат свежего кофе, терпкая выпечка и едва уловимая бальзамическая кислинка от… не понимаю от чего. И это только то, что я смог распознать в первые секунды.
— О-о-о, — раздался голос рядом со мной, детский и смешной.
Это пацан лет трёх на руках у отца впервые увидел то же самое, что вижу я. Раззявил свои ясные голубые глазёнки, а когда ему вдруг помахал проплывающий мимо гондольер вообще запищал от восторга.
И вот это мне надо. Это я использую. Мальчишка эмоционировал настолько сильно, что эмоция стала осязаемой, и я не упустил случае подрезать её, будто гриб. Гримуар в рюкзаке чуть дрогнул. И теперь к моему запасу добавился ещё один расходник.
К слову о том, что мою магию невозможно систематизировать: я «срезал» эмоцию мальчишки, но сам не имею понятия что теперь с ней можно сделать и какой эффект она может дать. Потому что всякий раз это коктейль. Не бывает ведь беспримесной радости, не бывает чистой грусти, не бывает рафинированной скуки. Вот и сейчас я добыл «что-то». Не исключаю, что счастье, но всё равно, оно ведь такое одно и единственное во всём мире.
Ну а дальше я растворился в городе.
Просто шёл, куда глаза глядят. С единственной целью: напитаться атмосферой места и посмотреть, куда я вообще попал. И первое, что могу сказать — это шикарное место. Красивое, пёстрое, интересное, где каждый уголок заслуживает отдельного внимания. Каждый мост, дом, и даже каждое окно соревнуются между собой. Пытаются перекричать друг друга, рассказывая собственную историю.
  
Второй момент — мосты. Топографическим кретинизмом я никогда не страдал, но из-за мостов потерялся буквально сразу же. Ориентироваться в этом лабиринте решительно невозможно, хоть с картой, хоть с навигатором. Чтобы понять, что к чему, здесь необходимо хоть какое-то время пожить.